Татьяна Кадникова. Про Дягиля, Скелябу и таинственную Тутуновку. Часть 2

Посланец Божий

«Сама от горшка два вершка, а сынок-то у нее какой дягилястый*! Где ж она ему одежку покупает?» – говорили в районном универмаге про нестарую женщину и ее сына-переростка.
Дягиль*, по тогдашним, советским, меркам, – человек выше ста восьмидесяти сантиметров. К нему подозрительно присматривались, пытаясь разгадать: почему он всех перерос?
Дягиль вынужден был сутулиться. Когда он садился в кинотеатре в первый ряд, то закрывал спиной экран, и ему сердито шипели в спину ругательные слова те, кто, как говорится, ростом не вышел.
Дягиля любого возраста обзывали ехидно «дядя достань воробышка».
Частенько его просили что-то снять с верхней полки или, наоборот, положить на нее. Все дверные проемы были для него низки, и он сначала просовывал в дверь голову, потом появлялся сам, а в автобусе умещался, только положив подбородок на грудь.
Дягиль привык к постоянному вниманию и не обижался.
Что означает слово «дягиль»? Дя́гиль – растение из семейства зонтичных. Современное его название – дудник лекарственный. Название, вероятно, произошло от «дяглый», что значит высокий, большой. И неспроста: прямой стебель дягиля достигает двух с половиной метров в высоту!
Кстати, это растение – с положительным «зарядом», лекарственное. Старинное предание гласит, что оно даровано людям Богом. Видя, как те страдают от чумы, Бог послал ангела на землю с корнем дягиля.
В советское время в каждом классе был свой дягиль, чаще всего немножко закомплексованный, но душевный парнишка. А что ему злиться? Он всегда, как и его мама, был уверен, что быть высоким – красиво. Пройдет лет пятьдесят – и все это поймут.

*Дяги́ль – человек ростом намного выше среднего.
Дягиля́стый – высокий.

Неудачный квест

В нашей деревне Панкратовке была одна главная колдобина на дороге и много неглавных. Преодолеть такую дорогу без приключений могли только подготовленные водители. Велосипедисты нередко падали, машины ломались.
Главная колдобина шла посередине улицы и делила деревню на правую и левую сторону.
Когда шли дожди, все вспоминали, что под ногами чернозем. Земля стремительно превращалась в густой черный кисель. Колдобина наполнялась этой жижей и становилась глубокой топью. Избы бабушки и моей тетки, ее дочери, стояли через дорогу напротив, но, чтобы подобраться к каждой из них, нужно было пройти полдеревни – искать брод. Порою грязь не высыхала все лето.
Рассказывали, как однажды парень нес девушку из клуба на руках и, не разобрав в темноте дороги, рухнул с ношей в черную бездну. Все извалтожились*.
Девица разозлилась и неудачного жениха галошей побила. Больше их вместе не видели.
«Сухие колдобины, – сделала я вывод, – опасны для транспорта. А жидкие – для влюб­ленных».

*Извалто́житься – испачкаться.

Чемодан с картошкой

«Изурлючная*... Жалко-то как», – говорит моя бабушка об огромной картофелине, поглаживая ее бок грубоватыми темными пальцами. Некоторое время я думала, что это слово обозначает сорт картофеля.
Мокшанская картошка желтоватая, рассыпчатая, вкусная, варится быстро. Когда кожура лопается, мякоть похожа на большой желтый цветок.
Как объяснила мне однажды бабушка, «изурлючная» означает уродливая, испорченная.
Бывает, что дефект можно легко срезать с кожуры ножом, а случается, болезнь поражает картофелину до сердцевины, и «операцией» тут не поможешь – проще выбросить.
Вспоминается история про мокшанскую картошку. Однажды мы собрались к дальней родственнице, сестре нашей бабушки, которая давным-давно жила в Сочи.
Когда поинтересовались по телефону, что ей привезти в подарок, она нас удивила: «Картошечки нашей, мокшанской. Здесь палку захудалую воткни, и через три дня зацветет... А вот картошки такой нет».
Мы купили целый мешок. Дома ссыпали картошку в старый чемодан, застелив его газетами.
Каждый день в Сочи доставали их по нескольку штук и варили на маленькой электрической плитке.
Каждая из картофелин словно просвечивалась солнцем изнутри. И ни одной изурлючной! Бабуля была счастлива.

*Изурлю́чная (изурочная) – уродливая, пораженная болезнью.

Покалякаем?

В советское время, когда не было сотовых телефонов, знакомые люди при встрече охотно вступали в разговор – калякали*.
Когда мама вечером шла с работы, она встречала по очереди пожилых соседок и подолгу с ними калякала.
Разговор чаще всего был о земном, о детях, о том, как лучше варить абрикосовое варенье, о новых фильмах, о нашествии колорадского жука и еще о чем-то незначительном и вместе с тем важном для каждого.
Калякать – это говорить на все темы сразу. Это как детское каля-маля цветными карандашами. Калякать – дарить другому тепло, утешение, поддержку. Можно добавить, что первоначально это слово звучало еще мягче и доверительнее – «лялякать».
Нельзя калякать грубо и громко, нельзя калякать о политике, нельзя калякать, употребляя нецензурную лексику.

*Каля́кать – болтать, беседовать. Каля́ка – болтун.

Дефиле в галошах

В холодных сенях у бабушки всегда стоял ряд галош. Имели ли они какой-то определенный размер, сказать трудно. Скорее всего, он был универсальный, ближе к сороковому. В галошах выходили во двор взрослые, чтобы что-то сделать по хозяйству.
Мы, городские подростки, в деревне не особо модничали – носили «взрослые» галоши. Это у приезжих считалось даже каким-то шиком. Мол, мы уже свои.
Да иной раз и не выйдешь в туфлях: пыль, роса, грязь.
Но вот беда: стройные тонконогие девушки из-за маленького размера ноги то и дело теряли галоши в дорожной пыли. А в дождливую погоду резиновые «мокроступы» вообще намертво впечатывались в грязь.
Идти в галошах надо было умеючи, поддерживая их большими пальцами ног. Путь до почты, магазина порой оказывался очень долгим.
«Еле докандыляла*», – скажет кто-нибудь из сестер, вернувшись в избу и рухнув у входа на лавку.

*Кандыля́ть (шкандыба́рить) – идти, хромая и еле волоча ноги. Шканды́ба – хромой.

Куда катится колбаса?

Иногда мне кажется, что я ее знаю наизусть, старенькую Пензу. Понимаю и чувствую, будто в ней жила в стародавние времена и была счастлива.
До того они родные мне, эти толстостенные купеческие домики с полукруглыми окнами, арки, открывающие закрытые глухие дворики, высокие крылечки аптек и булочных.
Приятно летним вечерком присесть на лавочку рядышком с Мясным пассажем – нарядным кирпичным теремом, украшенным башенками.
В конце девятнадцатого века он был передовым для своего времени торговым центром, с электричеством, водопроводом, с подвалами для хранения мясных продуктов. На площади рядом и встать негде было: телеги, товар, крики, толкучка. И лишь в семидесятых торговцы отсюда на Бакунинский рынок переехали.
«Кстати, «катись колбаской по Малой Спасской» – это не мои земляки придумали? – заинтересовалась я как-то. – Дорожка-то рядом под уклон!»
И улица Спасская в этих краях была, даже две.
Но Спасская улица есть в Москве и была когда-то в Питере, Большая и Малая.
Так кто же катал по ним колбасу или она куда-то ехала сама? А секрет прост: «колбасой» раньше называли приспособление, с помощью которого сцепляли трамвайные вагоны. По вытянутой форме оно напоминало колбасу. Стоя на этой «колбасе» между вагонов, часто ездили безбилетники и те, кто очень спешил.
Кстати, трамвай у нас, в Пензе, тоже ходил: от драмтеатра до велозавода. Правда, он был необычный – мотовоз с двумя прицепными вагонами. Но судьба его не сложилась: часто съезжал с рельсов и был списан в утиль.
А вот колбасу в Пензе принято мерить каталками*.
В Питере, в Москве в магазинах просят взвесить «палку», «батон» колбасы, а в Пензе – «каталочку». Может, это воспоминание о трамвае? Секрет до конца не раскрыт.

*Ката́лка – единица измерения колбасы.
*Катись колбаской по Малой Спасской – иди отсюда.

Собачка в букете

Две женщины в Интернете обсуждали, какой цветок в народе называют кашкой*.
«Да что вы говорите, – говорила одна другой, – это тысячелистник».
«Белый клевер», – спорила другая.
Так ни до чего и не доспорились.
Оказывается, у пензенцев это и клевер, и тысячелистник, смотря в каком районе они живут. А у сибиряков это – таволга. Одним словом, у каждого – своя белая кашка. Жалко, что несъедобная. Хотя возможно, что ею питаются цветочные эльфы.
А вот ноготки* – это точно у всех календула. Аккуратные оранжевые солнышки радуют глаз, лечат, вдохновляют. Их семена походят на кошачьи коготки, отсюда и народное название.
Ни один луговой букетик не обойдется без цветка собачки*. Это растение напоминает сбоку собачью морду. Если сорвать такой цветочек и нажать с боков, то откроется «пасть». Собачка «залает».
А на самом-то деле растение называется льнянка обыкновенная, или дикий львиный зев. Кстати, второй вариант названия – перевод с греческого.
По легенде, львиный зев был назван в честь первого подвига Геракла. Герой древнегреческой мифологии задушил кровожадного льва-людоеда и тем самым доказал свою нечеловеческую силу.
«Это леновник», – возразят соседи-саратовцы, взглянув на львиный зев. И тоже будут правы. Но у нас-то, у пензенцев, это собачка – не лает, не кусает, головой приветливо кивает.
*Ка́шка – цветы с белыми соцветиями (клевер, тысячелистник и другие), напоминающими крупинки.
*Ноготќи – календула.
*Соба́чка – льнянка, дикий львиный зев.

Дорога к облакам

Суетливы ли пензенцы? На мой взгляд, нет. Первая ассоциация, связанная с нашим городом, – это улица Московская, с ее неторопливостью, приятными встречами, вечным праздником. Народ по ней гуляет не спеша.
Понятно, что у каждого из нас своя жизнь. С утра в маховике забот мы мчимся кто на работу, кто на учебу. Но постоянное неторопливое течение города вдоль главной «прогулочной» улицы во многом создает его образ.
Когда-то здесь, на Московской, курсировали автомобили и ходил общественный транспорт. Но теперь все это – эхо далекого прошлого.
Главная улица города ведет к храму. Взглянешь на его купол в облачной выси, и отодвигаются мирские заботы.
Старушка Пенза – добрая, уютная и очень гостеприимная. Это всегда отмечают приезжие.
Пензенская область граничит с Тамбовской. Не могу ничего сказать о характере соседей-тамбовчан, но есть у нас с ними общее приметное словечко – «колготиться»*. И это неудивительно: ведь Тамбов – самый близкий «родст­венник» Пензы, разделились две области только в 1939 году.
Нередко из уст старшего поколения пензенцев звучит фраза: «Хватит колготиться, сядь, отдохни». Слово «колготиться» здесь не связано с предметом женского туалета, как думают многие.
В этих словах звучит посыл прекратить суету, оценить ситуацию, спокойно принять ее и только потом браться за дело.
Словари, кстати, зафиксировали написание этого словечка и через «а», и через «о» с тем же значением. Смысл его особенно актуален в наше время постоянной спешки.
И если кто-то ищет место, где можно отдохнуть душой, приятно прогуляться, не сомневайтесь – это Московская, улица, соединяющая землю и небо.

*Колгота́ (колготня́) – суета, беспокойст­во, хлопоты. Колготи́ться – суетиться. Колготно́й – суетливый, беспокойный.

Неравный брак

«Такой красавец, а женился на ней, на колотушке* этой», – помнится, судачат соседки, поглядывая в сторону новобрачных. Думаете, невеста драчунья? Ошибаетесь.
Давным-давно колотушкой называли валек для стирки белья. Между прочим, во времена наших прабабушек он был отличным подарком для любимой. А когда она становилась женой, то не только «выбивала» им грязь из белья, но и применяла во время супружеских разборок как оружие.
Можно предположить, что форму этого хозяйственного предмета мысленно перенесли на женскую фигуру. Получилась колотушка – дама, по факту, не очень умная, потому что у колотушки большое «тело», длинная «шея», крошечная «голова», где в ней мозгам уместиться?
Но, возможно, толстушку сравнивают с колотушкой сторожа. Хотя эта версия кажется мне сомнительной: полый брусок с шариком на шнурке вряд ли мог напомнить кому-то женские формы.
И что красавец нашел в колотушке? Время покажет.

*Колоту́шка – толстая женщина, не имеющая талии.

Родственник лисы

Начну с того, что тех, кто люсит*, никогда не любили в дворовой компании. В советские времена дети, да и подростки, частенько играли в вышибалы, в кондалы, в штандер.
Нельзя сказать, что человек-люса* (мальчик или девочка) был слабым, нет, он, как правило, был большим хитрецом. Когда в игре везло, участвовал в ней с большим азартом. Но стоило удаче чуть отвернуться или игрокам предстояли более суровые испытания, у люсы начинали мучительно «болеть» нога или рука, или он ссылался на то, что мама зовет его домой обедать.
Люса готов был пойти на любые уловки, лишь бы не разрушить свой имидж успешного игрока. Ему не особо верили и с удовольствием дразнили: «Люса, люса, люса-са, соленая колбаса...»
Слово «люса» созвучно со словом «лиса». Плутоватых «люс» можно встретить и во взрослой жизни. В серьезных делах при малейших трудностях такие люди мгновенно сходят с дистанции.
Конечно, люсить нехорошо, но стоит сказать, что я никогда не любила шумные коллективные игры – держалась в сторонке.
Особенно мне не нравились кондалы – когда все держатся за руки, а один из участников должен, разбежавшись, цепочку игроков разбить. Притом не исключается, что ценой собственной победы ты нанесешь кому-то увечье.
То ли дело игра в классики! Как только подсыхает асфальт, рисуешь на нем мелом синие и розовые квадраты и гоняешь по ним круглый камушек до темноты. За вечер проживаешь целую жизнь – из первоклассницы превращаешься в десятиклассницу. И можно повторять этот путь бесконечно, пока не выучишься прыгать здорово.

*Лю́сить (люси́ть) – хитрить в деле, лукавить, обманывать, жульничать в свою пользу. Лю́са – плут.

Вкус детства

Чем интересны моченки*? Это блюдо может приготовить даже ребенок. Моченки я очень любила в советском детстве. И делала их сама. Батоны тогда были вкусные, с поджаристой золотистой корочкой, без всяких там вредных добавок. Они продавались на прилавках, стоящих под наклоном, походивших на деревянные ящики.
Батоны благоухали за километр, их корочка была глянцевой и хрустящей. Главное – донести до дома! Не поддаться соблазну – не откусить золотистый бочок по дороге: аппетит перебьешь!
Из батона легко сделать моченки: порезать его мелко или покрошить и положить кусочки в миску с молоком.
Ничего нет вкуснее, чем есть нежнейший мякиш столовой ложкой, языком ощущая чуть подтаявшую золотистую корочку.
Правда, у некоторых моих знакомых сохранилось в памяти, что моченки – это яблоки, замоченные на зиму.
Так что можно заключить, что это слово толкуется в разных районах по-разному. Но кто-то наверняка помнит и мое блюдо.

*Моченки (тюря) – блюдо из батона, покрошенного в молоко; замоченные на зиму яблоки, ягоды.

Назад I Далее