Лети с приветом
Раньше письма были живые. В них чувствовалась душа, взволнованное дыханье, настроение адресанта. С удовольствием человек писал – ровный почерк, с неудовольствием или волнением – корявый.
Письмом можно было осчастливить, и тогда получатель носил его в кармашке под сердцем. Можно было разбить чью-то судьбу вдребезги.
Над письмами плакали, их целовали, топтали, рвали в клочья и склеивали вновь. «Бумага все стерпит», – говорили наши бабушки, и она скрипела и терпела.
Письма много раз перечитывались, передавались по наследству.
Белые прямоугольнички опускались в почтовые ящики, которые в советское время часто укреплялись на входных дверях, на калитках, на заборах. Бывало, откуда-то возвращаешься, и сердце радостно замирает: в кружочках-отверстиях ящика белеет конверт – чья-то весточка издалека.
На обратной стороне письма можно было прочитать: «Лети с приветом, вернись с ответом». Почтальон – почти небожитель, разносчик вестей и судеб.
Сяду писать письмо дальним родственникам по просьбе бабули, а она говорит: «Край конверта помуслякай* получше, чтобы заклеилось хорошо».
До сих пор мне помнится сладковатый вкус этого особого, почтового, клея.
*Мусля́кать – смачивать слюной.
Сытость – не порок
Много ли человеку надо? Набузякались* – и довольны.
С одной стороны, слово не слишком красивое. И произносится немного с иронией. А значение его и обсуждать не приходится, обжорство – не лучшее качество.
Но с другой стороны... Зависит от обстоятельств. Набузякаться можно холодного кваса в жару, любимой жареной картошки с молоком.
Представим, люди хорошо поработали. Потом ужин сытный приготовили. Летняя терраса. Нежно-розовый закат. Стол накрыт тем, что в огороде сами вырастили. Зелень на тарелках сочная, помидоры ослепительные, соперничают по цвету с солнцем. Рядом родные, любимые. Все едят с аппетитом!
Набузякались хорошие люди, и радости прибавилось! Значит, хорошо живут, всего достаточно!
*Набузя́каться (набуздякаться) – наесться (чаще о жидкой пище), напиться досыта. Буза́ – напиток из проса, ячменя, кислого молока.
Взгляд с вершины
Жил-был скромный человек. Занимался он скромным трудом за скромное вознаграждение. И была у него мечта. Купить ну там шубу из шиншиллы или кольцо с бриллиантом.
Человек шел к цели, переставая замечать окружающий мир.
Думал, осуществится мечта – и все: и судьба по-другому повернется!
Шли дни, месяцы, годы, человек экономил, отказывал себе во всем. Жил на пределе, как будто поднимался в высокую гору. И вот, как говорится, огорил* желаемое.
И вдруг грустновато стало, сколько сил-то потрачено! Стоило ли? Не упустил ли он что-то важное?
Тут еще и шуба с дыркой в кармане оказалась, а новенькое кольцо никто и не заметил. Короче, одно расстройство.
Этимология слова не очень-то ясна. Если по-житейски порассуждать, то «огорить» – «идти в гору» или «гори все вокруг синим пламенем», главное – получить желаемое.
Можно заключить, что, стремясь огорить что-то, важно соблюдать баланс между мечтой и реальностью.
*Ого́рить – приобрести либо сделать что-то с огромным трудом, несмотря на трудности, осилить.
Летающая грязь
Однажды мы чуть не пали жертвой ошметков*. Ехали в деревню целой толпой родственников, дети и взрослые. Долго стояли в чистом поле на остановке. Рейсовый автобус, кажется, и не собирался приезжать.
Недавно прошла гроза, вдали еще громыхало, дорога раскисла – немудрено было забуксовать. Притормаживали редкие попутки. Но куда столько людей посадишь!
Мимо ехал трактор с хлипкой хозяйственной тележкой. Веселый молодой тракторист приветливо кивнул и остановил. Взрослые, подсаживая детей, с трудом взгромоздились в прицеп.
Надо сказать, что в те времена никто не спрашивал, имел ли водитель право осуществлять пассажирские перевозки. Все радовались, что уместились!
Трактор гнал с бешеной скоростью, кузов сильно кренился то вправо, то влево, а из-под огромных колес вылетали ошметки – комья грязи. Они били нас в грудь, попадали в лицо, запутывались в волосах.
Мы стояли у бортов плотно, крепко держась за них руками. И увернуться от ошметков не представлялось возможным. Наши визги и вопли, казалось, только подстегивали гонщика.
Когда по прибытии дети и взрослые спустились вниз, то не узнали друг друга. Ошметки сделали из нас эфиопов. Остались одни глаза.
В этот день я узнала от мамы слово «ошметки» и с тех пор его не люблю.
*Ошметки – крупные клочья, комья.
Где живет домовой?
Говорю вам, домовой живет на подловке*. Это не подпол, а, наоборот, чердак. Мы слышим его в избе: то он топает, то возится.
Деревенские чердаки чаще просторны и не захламлены. Там нет этажерок с книгами, сундуков со старыми игрушками. А для ненужной хозяйственной утвари есть сарай во дворе.
Учитывая послевоенную бедность, да и в целом скромность деревенской жизни большинства, все это неудивительно.
Домовому его просторное жилье наверняка нравится. На подловке разбросаны охапки душистого сена.
А когда к бабушке приезжают погостить много родственников, подловка становится мини-гостиницей. Дети и взрослые, приготовив подстилки, спят вповалку. Домовой несколько ошарашен: вдруг спящие загостятся – и ему негде будет притулиться.
Помню однажды: все улеглись, а его лохматая голова мелькает то за одной охапкой сена, то за другой. Я всю ночь не сплю, мне страшно. Видит ли кто домового, кроме меня? Я уверена, что да. Только не признаются: боятся выглядеть глупо.
*По́дловка – чердак.
Красота наказуема
В советское время в ходу было словечко «причепуриться»*.
Конечно, причепуривались в первую очередь женщины. «Причепуриться» – значит создать некий праздничный образ.
Набор средств ограничен: тональный крем, розовая пудра, тушь для глаз, похожая на черный пластилин, с крошечной пластиковой щеточкой, перламутровая помада, голубые тени. Ну и следует несколько раз взмахнуть щипцами, чтобы сделать себе пушистую челку или локоны.
В наше время профессиональным «причепуриванием» занимается стилист. А в те далекие годы о такой профессии и не слышали.
Каждый день причепуривались мамы на работу и дочки-подростки в школу. Но в учебном заведении юным красавицам с макияжем были не очень-то рады. Начесы, косметика, крупные серьги приравнивались к нарушению дисциплины. Один из самых страшных грехов – отсутствие школьной формы. Темное платье не годится.
В дверях стояли строгие дежурные – как правило, подневольные одноклассники. Они осуществляли контроль за тем, кто в чем приходит в школу. На провинившихся рисовали карикатуры в стенгазетах.
У многих «рисовальщиков» после этого открылся талант художников.
*Причепу́ренный – празднично одетый, нарядный.
Закройте дверь!
Согласитесь, что расхлебянить* можно только то, что прежде было захлебянено?
Как створки моллюска. Расхлебянили и – хоп! – жемчужину украли.
Когда в доме рахлебянивают дверь, прилетают мухи. Агрессивные и крупные. Они врезаются в людей с мерзким звуком пуль. И выживают в борьбе с мухобойкой-газетой.
Ситцевая занавеска, которая висит в дверном проеме, немного спасает от налетов. Но нельзя расхлебянивать и ее. Надо лишь чуть приоткрыть и мгновенно проскочить внутрь. Иначе твой ночной покой украдут пикирующие монстры.
Перефразируя пословицу, можно сказать: «Что расхлебянишь, без того и останешься».
А тот, кто стоит, рот расхлебяня, может что-то потерять по дороге или иметь проблемы из-за своей невнимательности.
Смысл словечка уходит в далекие века. «Хлябь» у славян – глубина, бездна, хотя есть и другое толкование: «перегородка, шлюз».
*Расхлебя́нить – открыть нараспашку.
Ошиблась временем
Скелябра*, выражаясь современным языком, анорексичка. Женщина или девушка, в которой можно без рентгена определить строение костного скелета.
Скелябра была невостребована в советское время. Нельзя сказать, что в моде были округлости и выпуклости, но худоба точно не вызывала восхищения. Скелябра, чтобы спрятать дефекты фигуры, одевалась мешковато, набивала лифчик ватой.
Мини-юбки ей были противопоказаны. Она ела чаще всего много, но все не впрок. Ее жалели, а злопыхатели над ней глумились. Говорили, что хорошо ее изучать в кабинете анатомии.
В общем-то, не в то время девушка родилась! Если бы машина времени переместила ее в нашу реальность, скелябру подхватили бы под белы рученьки, вывели на подиум и завистливо выпытывали бы диеты.
*Скеля́бра (шкеля́бра) – худющая особа женского пола.
Отец-создатель
Про моего отца всю жизнь говорили: труженик. Он не выпускал из рук топора и рубанка. «Глянь, что я скандырял*», – говорил он немного иронично про очередное свое хозяйственное произведение.
Скандырял теплицу, летнюю террасу, скворечницу... Делал он все добротно, на совесть, на века... Нет, аплодисментов от нас не было, но восхищение и уважение были всегда.
Для меня слово из детства «скандырял» ассоциируется с хозяйственным умением и маленьким волшебством: когда простой человек, используя нехитрые подручные материалы, создает что-то совершенно замечательное.
Иногда мне кажется, что весь мир, окружающий меня, скандырял папа. Потому и ветра в моей судьбе чуть меньше, и защита всегда чувствуется.
*Сканды́рить (скандыря́ть) – сделать, создать, сотворить. Кандыристый – красивый.
Бесплатный базар
Слово «сряды»* я впервые услышала, когда была взрослой девушкой.
«Сейчас будем с тобой сряды смотреть», – бабушка, хитро взглянув на меня, решительно отправилась в сарай.
Там у нее хранилась старая одежда. Ненужные «тряпки» ежегодно отдавали в деревню городские, более богатые и модные родственники и их знакомые.
Но вот наступило время, когда носить сряды стало некому. Молодежь разъехалась, старухи особо не форсили.
Сряды бабушка раскладывала во дворе на прозрачном полиэтилене.
По ним можно было проследить моду начиная с 70-х, а то и раньше. Блестящие и кружевные блузки, кофты-самовязки с перламутровыми пуговицами, кримпленовые платья, нелепые клетчатые мини-юбки в складку, куртки-«аляски».
По сути, этот нелепый базарчик в пустой деревне был никому не нужен. Ветерок шуршал в листьях. Вокруг щебетали птицы.
«Ну, выбирай какие хошь сряды», – то ли в шутку, то ли всерьез говорила мне бабушка. Ей было забавно наблюдать мое удивление и смущение.
Я отрицательно мотала головой.
Выбросить неизношенную одежду, видно, у нее рука не поднималась. Она несколько раз шутливо предлагала вещи проходящим старухам, потом собирала свое «богатство» и уносила обратно в сарай. Я нередко думала о судьбе людей, носивших эти сряды. Надеюсь, все они здоровы и счастливы.
*Сря́ды – наряды, одежда. Сряди́ться – нарядиться.
В галерее паутин
Обычная паутина может быть произведением искусства. Хитросплетения тенет* в глубокой и прохладной чаще леса осыпаны капельками росы. И даже толстый паук, сидящий поодаль, не кажется отвратительным, ведь он немножко художник.
«Распятые» на пяльцах сухой травы или ветках тенета поблескивают на солнце безупречными искусными узорами. Но вот подул легкий ветерок... И одна из паутинок, оторвавшись, полетела по воздушным волнам.
Летающая паутинка похожа на лесного духа, который обрел плоть. В паутине могут быть семена, листья, шелуха.
В осеннем лесу большие паутины висят как флаги. Осень захватывает лес без боя. Когда собираешь грибы, тенета касаются лица, и чувствуешь прикосновение иного, тонкого, мира – холодком, тайной, слезой.
*Тенета (тенето́) – паутина, сеть, ловушка.
Сено из флоксов
Очень приметное пензенское словечко – «тутуновка»*.
Слышатся в нем и шум ветра в поле, и протяжный гудок скорого поезда.
«Тутуновка» – нередко говорим мы о маленьких деревнях с их разрушенными церквями, заросшими травой огородами, с черными силуэтами старух у окон.
В тутуновках закрыты клубы и школы. Нет Интернета, больниц, банкоматов. Часто в такой глуши, чтобы кому-то позвонить по сотовому, надо выйти на большую дорогу – иначе гудок не идет.
Однажды я приехала в деревню и увидела у дома бабушки целое поле розовых флоксов. Вполне цивилизованных цветов. Они благоухали прекраснее любых духов и качали пчел.
Откуда флоксы у бабушкиной городьбы? Она мне рассказала, что цветы «сбежали» из школьной клумбы и разрослись целой плантацией размером с футбольное поле. Школа давно закрыта. Флоксы теперь «захватывают» грядки, как сорняки.
Только в тутуновке бывают поля флоксов. И сено из флоксов, потому что в бабушкином огороде их помогли скосить соседи.
В нашей тутуновке недавно восстановили молельную в старинной церкви. Была служба. Событие века! Люди плакали на открытии. У священника дрожали руки от волнения.
В тутуновке все настоящие, без ретуши и силикона. Тутуновка – край земли, забытый Богом уголок. Теперь наш уголок не забытый, а значит, не тутуновка.
*Туту́новка – глухомань в городе или деревне. На карте середины 19 века – один из районов Пензы, там, где Карпинского, Бугровка...
Миски-путешественницы
«Бери чеплажку*, делай салат», – говорила мне бойкая деревенская сестра. Или хвалилась: «Полную чеплажку первой малины собрала».
Чеплажки в избе были небольшого размера– миски, похожие на половник без ручки. Глиняные и металлические. Я всегда знала, что чеплажка – это особенная посуда, она существует только у бабушки в деревне. Наряду с чугунками, бидонами.
У нас в городе посуда была другая. Величественная и стройная. Стеклянная и хрустальная. Ее нельзя было выносить из дома.
А у бабушки в хозяйстве из огорода в избу постоянно путешествовали чеплажки.
Название этой незатейливой посуды произошло предположительно от глаголов «чапать» (цапать, хватать) или «черпать».
И мне всегда казалось, что еда в чеплажках сочнее и вкуснее.
*Чепла́жка (чепла́шка) – небольшая, неглубокая миска.
Потусторонние звуки
Шебуршится* подсохший хмель на заборе. Шебуршится ежик. Шебуршится домовой.
Рассказы про домового нас, подростков, волнуют очень сильно. Кто-то из соседей его уже видел. Для встречи с этим полусказочным персонажем существует деревенская инструкция. Надо спросить его: к худу или к добру? Но, если скажет: к худу, неизвестно, как спасаться. Так что лучше промолчать.
Однажды мы, три сестренки, присели за стол поужинать. Пожарили картошечки, налили молочка в кружки.
Бабушка все не возвращалась с улицы: разговорилась во дворе с соседкой. Под кроватью несколько раз что-то шебуршилось. И мы прислушивались.
Потом решили, что это на улице. Листики или ежики. Пока рядом не раздался жуткий храп. Он был явно нечеловеческий и доносился из подпола. Мы, сшибая со стола посуду, бросились наутек к двери.
Во дворе налетели на бабушку с криками.
Та озадачилась, прихватила на ходу палку – орясину. И, чувствуется, сама не спешила входить в избу. А когда открыла дверь, еле устояла на ногах. Ее сшиб с ног огромный соседский пес. Поджав уши, лохматое чудовище стремглав бросилось на улицу.
Как пробрался дворовый пес в наше жилище, неизвестно. Видимо, мы часто бегали туда-сюда с посудой. На улице стояла жара, а из избы веяло вкусным и прохладой. Пес зашел в гости и залег под кровать, где придремал. Мы его страшно напугали своими криками. И он помчался спасаться на свою территорию.
*Шебуршиться (шебарши́ться) – возиться, шуршать. Шебарша́ – беспокойный, суетливый человек.
Нежданные гости
Гости идут! Их силуэты видны в самом конце длинной улицы. Они приближаются и весело смеются: мол, сейчас как шагнем в калитку, так все удивятся и обрадуются. Так было в советское время.
И неважно, что у хозяев на этот день планы: они варят варенье из ранеток, шьют новые шторы или делают ремонт сразу во всех комнатах. Телефонов-то почти ни у кого нет, как предупредишь-то?
Но при любых обстоятельствах приход гостей – большое событие. «Шементом* в магазин! – говорит мне мама. – Купи колбасы, консервы какие-нибудь и еще конфет коробочку».
А огурчики с помидорчиками к столу свои, с огорода. И наливочка своя. Да и гости не с пустыми руками – с тортом.
Сесть дома негде. Говорите, стремянки везде? Так можно и во дворе, под навесом. И стулья красивые вынести не жалко.
И бежишь вприпрыжку в магазин. А на сдачу покупаешь себе календарик или значок – разрешили!
Возвращаешься, а уже все за стол уселись. Гости смеются, песни поют. Им неважно, что солнце закатывается за горизонт, а у всего семейства завтра рабочий день. Им хорошо, у них отпуск. Они просят сходить за альбомом с фотографиями. И листают, листают, пока не стемнеет.
А потом все поют песни, дружно и не очень. Казалось бы, хозяевам впору за голову схватиться. Все планы рухнули! Но не тут-то было. От встречи с хорошими людьми у них открывается второе дыхание. Глядишь, и до танцев дело дойдет.
Но встают все назавтра чуть свет без труда, с настроением. И снова кипятят белые скатерти, чтобы гости заходили, не забывали.
*Ше́ментом – очень быстро, молниеносно, мигом, пулей.
О лихачах и тихоходах
Мы ехали из Сочи в форелевое хозяйство. Дорога вилась серпантином. Вокруг синяя бездна. И сердце выпархивало куда-то ввысь, вперед мыслей.
Водитель оказался словоохотливый. «На днях семейство одно подвозил, – поделился, – из Пензы, как и вы. Так вот, бабуля на переднем сиденье возмущалась: «Шибко* гонишь, сынок. На пожар, что ль, едем», – и прям в локоть вцепилась. Тормози, говорит, пешком пойду. Еле угомонилась. Нет, лихачить – не мое. Но тихоходом на дороге быть – проблемы другим создавать.
Ну и пассажиры разные все. Одну женщину вез. Немолодая, но яркая такая. Уселась на заднее сиденье и говорит: «Гони! Деньгами не обижу. Я думал, она торопится куда. Нет! Любительницей быстрой езды оказалась. Я ее и прокатил по серпантину, что называется, с ветерком.
Наблюдаю в зеркало: бутылочку вина открыла, в стаканчик налила красненького. Не расплескать старается, когда к губам подносит, а повороты-то на сто восемьдесят градусов!
Уж как довольна осталась! Салфетку достала, глаза вытерла. У меня, говорит, даже тушь потекла. Призналась: «Езда такая мне нравится, вроде как перезагрузка». Телефон мой записала. Перед отъездом еще, говорит, заказ сделаю. Так что кому шибко, а кому кайф».
Водитель продолжил рассказ, а я, как только словечко «шибко» услышала, бабушку свою вспомнила. Та его часто употребляла. Хотя сама торопиться не любила, с чувством, с толком, с расстановкой все делала.
*Ши́бко – очень, слишком. Ши́бкий – резвый, скорый.
Презренные одежды
Шобол*– это синоним сряда, но немного с пренебрежительным оттенком. Бездушная тряпка.
Впервые о необычности этого слова я узнала в Московском литературном институте.
– Даже шоболы из чемодана не успела достать, – обронила я как-то при сокурсниках, – сразу на лекции побежала.
– Что это – шоболы? – спросили они меня хором. И я возгордилась! Какое слово пензенцы произвели. Емкое. Вот молодцы, толстопятые!
Лично у меня слово «шоболы» ассоциируется с челночниками 90-х. С их огромными клетчатыми сумками. Усталыми лицами. Нервными руками. С хаосом того смутного времени.
Много слов навсегда стерлось, а это оказалось живучим, разрослось множеством новых побегов. То здесь, то там то и дело слышится: «Убери свои шоболы» (вещи), «Съездим на шоболиный (вещевой) рынок», «Одет как шобол» (бедновато), «шоболятник» (модник). В шоболы можно даже напиться, то есть потерять человеческий облик.
Словечко-то звучит вполне современно! Но на самом деле оно из «бабушкиного сундука». В словарях есть слово «шеболы» – «лохмотья». И есть еще одно близкое по смыслу: «шобольник» – торговец старым тряпьем (он же старьевщик, тряпичник).
Можно заметить, что из уст пензенцев словечко «шоболы» в значении «одежда» звучит немного иронично. Но одеваются мои земляки всегда с особым шиком. Жители столицы это замечают.
*Шо́бол (шобо́л) – пренебрежительно об одежде, старых тряпках.
Ранимая тишина
Тс! Не шумаркни*! Какое нежное слово!
Шумаркнуть – сделать помарку на ровном полотне тишины. Уронить в ее уютную мягкость нечаянный звук.
Связано больше с деревней, чем с городом.
По ночам над деревней висят крупные звезды. Кажется, если кто-то из жителей шумаркнет, ну там кашлянет или громыхнет ведром, светящиеся горошины упадут с черного дерева неба на крыши, как яблоки или груши. Следом залают собаки, захлопают калитки, нарушится равновесие в мире.
Жители не смеют шумаркнуть. И звезды висят – освещают улицы вместо фонарей. К слову, тишина здесь особенная, густая, замедляющая любое движение.
Не шумаркни. Спит ребенок. Поет сверчок. Не шумаркни – и услышишь, что тебе говорит Вселенная.
*Шума́ркнуть – шумно говорить, беседовать.
Раньше письма были живые. В них чувствовалась душа, взволнованное дыханье, настроение адресанта. С удовольствием человек писал – ровный почерк, с неудовольствием или волнением – корявый.
Письмом можно было осчастливить, и тогда получатель носил его в кармашке под сердцем. Можно было разбить чью-то судьбу вдребезги.
Над письмами плакали, их целовали, топтали, рвали в клочья и склеивали вновь. «Бумага все стерпит», – говорили наши бабушки, и она скрипела и терпела.
Письма много раз перечитывались, передавались по наследству.
Белые прямоугольнички опускались в почтовые ящики, которые в советское время часто укреплялись на входных дверях, на калитках, на заборах. Бывало, откуда-то возвращаешься, и сердце радостно замирает: в кружочках-отверстиях ящика белеет конверт – чья-то весточка издалека.
На обратной стороне письма можно было прочитать: «Лети с приветом, вернись с ответом». Почтальон – почти небожитель, разносчик вестей и судеб.
Сяду писать письмо дальним родственникам по просьбе бабули, а она говорит: «Край конверта помуслякай* получше, чтобы заклеилось хорошо».
До сих пор мне помнится сладковатый вкус этого особого, почтового, клея.
*Мусля́кать – смачивать слюной.
Сытость – не порок
Много ли человеку надо? Набузякались* – и довольны.
С одной стороны, слово не слишком красивое. И произносится немного с иронией. А значение его и обсуждать не приходится, обжорство – не лучшее качество.
Но с другой стороны... Зависит от обстоятельств. Набузякаться можно холодного кваса в жару, любимой жареной картошки с молоком.
Представим, люди хорошо поработали. Потом ужин сытный приготовили. Летняя терраса. Нежно-розовый закат. Стол накрыт тем, что в огороде сами вырастили. Зелень на тарелках сочная, помидоры ослепительные, соперничают по цвету с солнцем. Рядом родные, любимые. Все едят с аппетитом!
Набузякались хорошие люди, и радости прибавилось! Значит, хорошо живут, всего достаточно!
*Набузя́каться (набуздякаться) – наесться (чаще о жидкой пище), напиться досыта. Буза́ – напиток из проса, ячменя, кислого молока.
Взгляд с вершины
Жил-был скромный человек. Занимался он скромным трудом за скромное вознаграждение. И была у него мечта. Купить ну там шубу из шиншиллы или кольцо с бриллиантом.
Человек шел к цели, переставая замечать окружающий мир.
Думал, осуществится мечта – и все: и судьба по-другому повернется!
Шли дни, месяцы, годы, человек экономил, отказывал себе во всем. Жил на пределе, как будто поднимался в высокую гору. И вот, как говорится, огорил* желаемое.
И вдруг грустновато стало, сколько сил-то потрачено! Стоило ли? Не упустил ли он что-то важное?
Тут еще и шуба с дыркой в кармане оказалась, а новенькое кольцо никто и не заметил. Короче, одно расстройство.
Этимология слова не очень-то ясна. Если по-житейски порассуждать, то «огорить» – «идти в гору» или «гори все вокруг синим пламенем», главное – получить желаемое.
Можно заключить, что, стремясь огорить что-то, важно соблюдать баланс между мечтой и реальностью.
*Ого́рить – приобрести либо сделать что-то с огромным трудом, несмотря на трудности, осилить.
Летающая грязь
Однажды мы чуть не пали жертвой ошметков*. Ехали в деревню целой толпой родственников, дети и взрослые. Долго стояли в чистом поле на остановке. Рейсовый автобус, кажется, и не собирался приезжать.
Недавно прошла гроза, вдали еще громыхало, дорога раскисла – немудрено было забуксовать. Притормаживали редкие попутки. Но куда столько людей посадишь!
Мимо ехал трактор с хлипкой хозяйственной тележкой. Веселый молодой тракторист приветливо кивнул и остановил. Взрослые, подсаживая детей, с трудом взгромоздились в прицеп.
Надо сказать, что в те времена никто не спрашивал, имел ли водитель право осуществлять пассажирские перевозки. Все радовались, что уместились!
Трактор гнал с бешеной скоростью, кузов сильно кренился то вправо, то влево, а из-под огромных колес вылетали ошметки – комья грязи. Они били нас в грудь, попадали в лицо, запутывались в волосах.
Мы стояли у бортов плотно, крепко держась за них руками. И увернуться от ошметков не представлялось возможным. Наши визги и вопли, казалось, только подстегивали гонщика.
Когда по прибытии дети и взрослые спустились вниз, то не узнали друг друга. Ошметки сделали из нас эфиопов. Остались одни глаза.
В этот день я узнала от мамы слово «ошметки» и с тех пор его не люблю.
*Ошметки – крупные клочья, комья.
Где живет домовой?
Говорю вам, домовой живет на подловке*. Это не подпол, а, наоборот, чердак. Мы слышим его в избе: то он топает, то возится.
Деревенские чердаки чаще просторны и не захламлены. Там нет этажерок с книгами, сундуков со старыми игрушками. А для ненужной хозяйственной утвари есть сарай во дворе.
Учитывая послевоенную бедность, да и в целом скромность деревенской жизни большинства, все это неудивительно.
Домовому его просторное жилье наверняка нравится. На подловке разбросаны охапки душистого сена.
А когда к бабушке приезжают погостить много родственников, подловка становится мини-гостиницей. Дети и взрослые, приготовив подстилки, спят вповалку. Домовой несколько ошарашен: вдруг спящие загостятся – и ему негде будет притулиться.
Помню однажды: все улеглись, а его лохматая голова мелькает то за одной охапкой сена, то за другой. Я всю ночь не сплю, мне страшно. Видит ли кто домового, кроме меня? Я уверена, что да. Только не признаются: боятся выглядеть глупо.
*По́дловка – чердак.
Красота наказуема
В советское время в ходу было словечко «причепуриться»*.
Конечно, причепуривались в первую очередь женщины. «Причепуриться» – значит создать некий праздничный образ.
Набор средств ограничен: тональный крем, розовая пудра, тушь для глаз, похожая на черный пластилин, с крошечной пластиковой щеточкой, перламутровая помада, голубые тени. Ну и следует несколько раз взмахнуть щипцами, чтобы сделать себе пушистую челку или локоны.
В наше время профессиональным «причепуриванием» занимается стилист. А в те далекие годы о такой профессии и не слышали.
Каждый день причепуривались мамы на работу и дочки-подростки в школу. Но в учебном заведении юным красавицам с макияжем были не очень-то рады. Начесы, косметика, крупные серьги приравнивались к нарушению дисциплины. Один из самых страшных грехов – отсутствие школьной формы. Темное платье не годится.
В дверях стояли строгие дежурные – как правило, подневольные одноклассники. Они осуществляли контроль за тем, кто в чем приходит в школу. На провинившихся рисовали карикатуры в стенгазетах.
У многих «рисовальщиков» после этого открылся талант художников.
*Причепу́ренный – празднично одетый, нарядный.
Закройте дверь!
Согласитесь, что расхлебянить* можно только то, что прежде было захлебянено?
Как створки моллюска. Расхлебянили и – хоп! – жемчужину украли.
Когда в доме рахлебянивают дверь, прилетают мухи. Агрессивные и крупные. Они врезаются в людей с мерзким звуком пуль. И выживают в борьбе с мухобойкой-газетой.
Ситцевая занавеска, которая висит в дверном проеме, немного спасает от налетов. Но нельзя расхлебянивать и ее. Надо лишь чуть приоткрыть и мгновенно проскочить внутрь. Иначе твой ночной покой украдут пикирующие монстры.
Перефразируя пословицу, можно сказать: «Что расхлебянишь, без того и останешься».
А тот, кто стоит, рот расхлебяня, может что-то потерять по дороге или иметь проблемы из-за своей невнимательности.
Смысл словечка уходит в далекие века. «Хлябь» у славян – глубина, бездна, хотя есть и другое толкование: «перегородка, шлюз».
*Расхлебя́нить – открыть нараспашку.
Ошиблась временем
Скелябра*, выражаясь современным языком, анорексичка. Женщина или девушка, в которой можно без рентгена определить строение костного скелета.
Скелябра была невостребована в советское время. Нельзя сказать, что в моде были округлости и выпуклости, но худоба точно не вызывала восхищения. Скелябра, чтобы спрятать дефекты фигуры, одевалась мешковато, набивала лифчик ватой.
Мини-юбки ей были противопоказаны. Она ела чаще всего много, но все не впрок. Ее жалели, а злопыхатели над ней глумились. Говорили, что хорошо ее изучать в кабинете анатомии.
В общем-то, не в то время девушка родилась! Если бы машина времени переместила ее в нашу реальность, скелябру подхватили бы под белы рученьки, вывели на подиум и завистливо выпытывали бы диеты.
*Скеля́бра (шкеля́бра) – худющая особа женского пола.
Отец-создатель
Про моего отца всю жизнь говорили: труженик. Он не выпускал из рук топора и рубанка. «Глянь, что я скандырял*», – говорил он немного иронично про очередное свое хозяйственное произведение.
Скандырял теплицу, летнюю террасу, скворечницу... Делал он все добротно, на совесть, на века... Нет, аплодисментов от нас не было, но восхищение и уважение были всегда.
Для меня слово из детства «скандырял» ассоциируется с хозяйственным умением и маленьким волшебством: когда простой человек, используя нехитрые подручные материалы, создает что-то совершенно замечательное.
Иногда мне кажется, что весь мир, окружающий меня, скандырял папа. Потому и ветра в моей судьбе чуть меньше, и защита всегда чувствуется.
*Сканды́рить (скандыря́ть) – сделать, создать, сотворить. Кандыристый – красивый.
Бесплатный базар
Слово «сряды»* я впервые услышала, когда была взрослой девушкой.
«Сейчас будем с тобой сряды смотреть», – бабушка, хитро взглянув на меня, решительно отправилась в сарай.
Там у нее хранилась старая одежда. Ненужные «тряпки» ежегодно отдавали в деревню городские, более богатые и модные родственники и их знакомые.
Но вот наступило время, когда носить сряды стало некому. Молодежь разъехалась, старухи особо не форсили.
Сряды бабушка раскладывала во дворе на прозрачном полиэтилене.
По ним можно было проследить моду начиная с 70-х, а то и раньше. Блестящие и кружевные блузки, кофты-самовязки с перламутровыми пуговицами, кримпленовые платья, нелепые клетчатые мини-юбки в складку, куртки-«аляски».
По сути, этот нелепый базарчик в пустой деревне был никому не нужен. Ветерок шуршал в листьях. Вокруг щебетали птицы.
«Ну, выбирай какие хошь сряды», – то ли в шутку, то ли всерьез говорила мне бабушка. Ей было забавно наблюдать мое удивление и смущение.
Я отрицательно мотала головой.
Выбросить неизношенную одежду, видно, у нее рука не поднималась. Она несколько раз шутливо предлагала вещи проходящим старухам, потом собирала свое «богатство» и уносила обратно в сарай. Я нередко думала о судьбе людей, носивших эти сряды. Надеюсь, все они здоровы и счастливы.
*Сря́ды – наряды, одежда. Сряди́ться – нарядиться.
В галерее паутин
Обычная паутина может быть произведением искусства. Хитросплетения тенет* в глубокой и прохладной чаще леса осыпаны капельками росы. И даже толстый паук, сидящий поодаль, не кажется отвратительным, ведь он немножко художник.
«Распятые» на пяльцах сухой травы или ветках тенета поблескивают на солнце безупречными искусными узорами. Но вот подул легкий ветерок... И одна из паутинок, оторвавшись, полетела по воздушным волнам.
Летающая паутинка похожа на лесного духа, который обрел плоть. В паутине могут быть семена, листья, шелуха.
В осеннем лесу большие паутины висят как флаги. Осень захватывает лес без боя. Когда собираешь грибы, тенета касаются лица, и чувствуешь прикосновение иного, тонкого, мира – холодком, тайной, слезой.
*Тенета (тенето́) – паутина, сеть, ловушка.
Сено из флоксов
Очень приметное пензенское словечко – «тутуновка»*.
Слышатся в нем и шум ветра в поле, и протяжный гудок скорого поезда.
«Тутуновка» – нередко говорим мы о маленьких деревнях с их разрушенными церквями, заросшими травой огородами, с черными силуэтами старух у окон.
В тутуновках закрыты клубы и школы. Нет Интернета, больниц, банкоматов. Часто в такой глуши, чтобы кому-то позвонить по сотовому, надо выйти на большую дорогу – иначе гудок не идет.
Однажды я приехала в деревню и увидела у дома бабушки целое поле розовых флоксов. Вполне цивилизованных цветов. Они благоухали прекраснее любых духов и качали пчел.
Откуда флоксы у бабушкиной городьбы? Она мне рассказала, что цветы «сбежали» из школьной клумбы и разрослись целой плантацией размером с футбольное поле. Школа давно закрыта. Флоксы теперь «захватывают» грядки, как сорняки.
Только в тутуновке бывают поля флоксов. И сено из флоксов, потому что в бабушкином огороде их помогли скосить соседи.
В нашей тутуновке недавно восстановили молельную в старинной церкви. Была служба. Событие века! Люди плакали на открытии. У священника дрожали руки от волнения.
В тутуновке все настоящие, без ретуши и силикона. Тутуновка – край земли, забытый Богом уголок. Теперь наш уголок не забытый, а значит, не тутуновка.
*Туту́новка – глухомань в городе или деревне. На карте середины 19 века – один из районов Пензы, там, где Карпинского, Бугровка...
Миски-путешественницы
«Бери чеплажку*, делай салат», – говорила мне бойкая деревенская сестра. Или хвалилась: «Полную чеплажку первой малины собрала».
Чеплажки в избе были небольшого размера– миски, похожие на половник без ручки. Глиняные и металлические. Я всегда знала, что чеплажка – это особенная посуда, она существует только у бабушки в деревне. Наряду с чугунками, бидонами.
У нас в городе посуда была другая. Величественная и стройная. Стеклянная и хрустальная. Ее нельзя было выносить из дома.
А у бабушки в хозяйстве из огорода в избу постоянно путешествовали чеплажки.
Название этой незатейливой посуды произошло предположительно от глаголов «чапать» (цапать, хватать) или «черпать».
И мне всегда казалось, что еда в чеплажках сочнее и вкуснее.
*Чепла́жка (чепла́шка) – небольшая, неглубокая миска.
Потусторонние звуки
Шебуршится* подсохший хмель на заборе. Шебуршится ежик. Шебуршится домовой.
Рассказы про домового нас, подростков, волнуют очень сильно. Кто-то из соседей его уже видел. Для встречи с этим полусказочным персонажем существует деревенская инструкция. Надо спросить его: к худу или к добру? Но, если скажет: к худу, неизвестно, как спасаться. Так что лучше промолчать.
Однажды мы, три сестренки, присели за стол поужинать. Пожарили картошечки, налили молочка в кружки.
Бабушка все не возвращалась с улицы: разговорилась во дворе с соседкой. Под кроватью несколько раз что-то шебуршилось. И мы прислушивались.
Потом решили, что это на улице. Листики или ежики. Пока рядом не раздался жуткий храп. Он был явно нечеловеческий и доносился из подпола. Мы, сшибая со стола посуду, бросились наутек к двери.
Во дворе налетели на бабушку с криками.
Та озадачилась, прихватила на ходу палку – орясину. И, чувствуется, сама не спешила входить в избу. А когда открыла дверь, еле устояла на ногах. Ее сшиб с ног огромный соседский пес. Поджав уши, лохматое чудовище стремглав бросилось на улицу.
Как пробрался дворовый пес в наше жилище, неизвестно. Видимо, мы часто бегали туда-сюда с посудой. На улице стояла жара, а из избы веяло вкусным и прохладой. Пес зашел в гости и залег под кровать, где придремал. Мы его страшно напугали своими криками. И он помчался спасаться на свою территорию.
*Шебуршиться (шебарши́ться) – возиться, шуршать. Шебарша́ – беспокойный, суетливый человек.
Нежданные гости
Гости идут! Их силуэты видны в самом конце длинной улицы. Они приближаются и весело смеются: мол, сейчас как шагнем в калитку, так все удивятся и обрадуются. Так было в советское время.
И неважно, что у хозяев на этот день планы: они варят варенье из ранеток, шьют новые шторы или делают ремонт сразу во всех комнатах. Телефонов-то почти ни у кого нет, как предупредишь-то?
Но при любых обстоятельствах приход гостей – большое событие. «Шементом* в магазин! – говорит мне мама. – Купи колбасы, консервы какие-нибудь и еще конфет коробочку».
А огурчики с помидорчиками к столу свои, с огорода. И наливочка своя. Да и гости не с пустыми руками – с тортом.
Сесть дома негде. Говорите, стремянки везде? Так можно и во дворе, под навесом. И стулья красивые вынести не жалко.
И бежишь вприпрыжку в магазин. А на сдачу покупаешь себе календарик или значок – разрешили!
Возвращаешься, а уже все за стол уселись. Гости смеются, песни поют. Им неважно, что солнце закатывается за горизонт, а у всего семейства завтра рабочий день. Им хорошо, у них отпуск. Они просят сходить за альбомом с фотографиями. И листают, листают, пока не стемнеет.
А потом все поют песни, дружно и не очень. Казалось бы, хозяевам впору за голову схватиться. Все планы рухнули! Но не тут-то было. От встречи с хорошими людьми у них открывается второе дыхание. Глядишь, и до танцев дело дойдет.
Но встают все назавтра чуть свет без труда, с настроением. И снова кипятят белые скатерти, чтобы гости заходили, не забывали.
*Ше́ментом – очень быстро, молниеносно, мигом, пулей.
О лихачах и тихоходах
Мы ехали из Сочи в форелевое хозяйство. Дорога вилась серпантином. Вокруг синяя бездна. И сердце выпархивало куда-то ввысь, вперед мыслей.
Водитель оказался словоохотливый. «На днях семейство одно подвозил, – поделился, – из Пензы, как и вы. Так вот, бабуля на переднем сиденье возмущалась: «Шибко* гонишь, сынок. На пожар, что ль, едем», – и прям в локоть вцепилась. Тормози, говорит, пешком пойду. Еле угомонилась. Нет, лихачить – не мое. Но тихоходом на дороге быть – проблемы другим создавать.
Ну и пассажиры разные все. Одну женщину вез. Немолодая, но яркая такая. Уселась на заднее сиденье и говорит: «Гони! Деньгами не обижу. Я думал, она торопится куда. Нет! Любительницей быстрой езды оказалась. Я ее и прокатил по серпантину, что называется, с ветерком.
Наблюдаю в зеркало: бутылочку вина открыла, в стаканчик налила красненького. Не расплескать старается, когда к губам подносит, а повороты-то на сто восемьдесят градусов!
Уж как довольна осталась! Салфетку достала, глаза вытерла. У меня, говорит, даже тушь потекла. Призналась: «Езда такая мне нравится, вроде как перезагрузка». Телефон мой записала. Перед отъездом еще, говорит, заказ сделаю. Так что кому шибко, а кому кайф».
Водитель продолжил рассказ, а я, как только словечко «шибко» услышала, бабушку свою вспомнила. Та его часто употребляла. Хотя сама торопиться не любила, с чувством, с толком, с расстановкой все делала.
*Ши́бко – очень, слишком. Ши́бкий – резвый, скорый.
Презренные одежды
Шобол*– это синоним сряда, но немного с пренебрежительным оттенком. Бездушная тряпка.
Впервые о необычности этого слова я узнала в Московском литературном институте.
– Даже шоболы из чемодана не успела достать, – обронила я как-то при сокурсниках, – сразу на лекции побежала.
– Что это – шоболы? – спросили они меня хором. И я возгордилась! Какое слово пензенцы произвели. Емкое. Вот молодцы, толстопятые!
Лично у меня слово «шоболы» ассоциируется с челночниками 90-х. С их огромными клетчатыми сумками. Усталыми лицами. Нервными руками. С хаосом того смутного времени.
Много слов навсегда стерлось, а это оказалось живучим, разрослось множеством новых побегов. То здесь, то там то и дело слышится: «Убери свои шоболы» (вещи), «Съездим на шоболиный (вещевой) рынок», «Одет как шобол» (бедновато), «шоболятник» (модник). В шоболы можно даже напиться, то есть потерять человеческий облик.
Словечко-то звучит вполне современно! Но на самом деле оно из «бабушкиного сундука». В словарях есть слово «шеболы» – «лохмотья». И есть еще одно близкое по смыслу: «шобольник» – торговец старым тряпьем (он же старьевщик, тряпичник).
Можно заметить, что из уст пензенцев словечко «шоболы» в значении «одежда» звучит немного иронично. Но одеваются мои земляки всегда с особым шиком. Жители столицы это замечают.
*Шо́бол (шобо́л) – пренебрежительно об одежде, старых тряпках.
Ранимая тишина
Тс! Не шумаркни*! Какое нежное слово!
Шумаркнуть – сделать помарку на ровном полотне тишины. Уронить в ее уютную мягкость нечаянный звук.
Связано больше с деревней, чем с городом.
По ночам над деревней висят крупные звезды. Кажется, если кто-то из жителей шумаркнет, ну там кашлянет или громыхнет ведром, светящиеся горошины упадут с черного дерева неба на крыши, как яблоки или груши. Следом залают собаки, захлопают калитки, нарушится равновесие в мире.
Жители не смеют шумаркнуть. И звезды висят – освещают улицы вместо фонарей. К слову, тишина здесь особенная, густая, замедляющая любое движение.
Не шумаркни. Спит ребенок. Поет сверчок. Не шумаркни – и услышишь, что тебе говорит Вселенная.
*Шума́ркнуть – шумно говорить, беседовать.
I Назад