Клуб анонимных конформистов
Мы собираемся вечерами по пятницам. Меня зовут Эй. За это меня здесь недолюбливают. Появляется новенький, говорит: «Меня зовут Эй». Ему отвечают: «Здесь есть Эй». И ему приходится брать другое имя. У нас уже есть Отчаявшийся, Ты, Президент, Дзен, Женщина и Футбол. Наши говорят, что КАК – клуб то есть – это про то, как жить дальше. Я согласен.
Жене говорю, что хожу по пятницам пить пиво с друзьями. Стараюсь возвращаться домой очень поздно, когда жена уже спит, чтоб она не учуяла, что я трезвый. Однажды – было часа три ночи – я тихонько открыл дверь своим ключом, стал снимать ботинки и слышу, что на кухне посуда гремит. Не спит! Замер, стою, лихорадочно думаю, что делать. «Явился?!» – кричит с кухни жена. «М-м...» Выходит она в прихожую, руки в боки, глядь на меня, и лицо удивленно вытягивается: «А ты чего трезвый?» – «Я это... Машину мы с другом чинили. Машина у него сломалась, а сам он починить не может. Милая, ну, перестань...» Обнял ее, конечно, к стенке прижал, ну, и дальше, что там бывает, – угомонилась вроде. Рискованно домой трезвым возвращаться, особенно по пятницам.
Первый раз, конечно, идти совсем не хотелось. Ну, как не хотелось? Хотелось, конечно. Но и не хотелось. Думал: чего я, как дурак, пойду? Вон лучше пива попить. А потом ничего, втянулся, понравилось даже. Легче дышится от этого, что ли. Но первый раз было не очень. Сидел на этом стуле, как блоха на лысине. «Привет, меня зовут Эй, я блоха». Эдакое собрание блох. Время сейчас такое – блошиное.
К нам даже ходит Женщина. Я раньше думал, что женщины все такие... Ну, приспосабливаются лучше, живут дольше.
– Я, знаете ли, в каждом человеке стараюсь разглядеть хорошее, – говорит Женщина. – Ипотека же у меня, и сын не работает. Поэтому в каждом человеке точно есть что-то хорошее. Свою задачу я вижу в том, чтобы это хорошее разглядеть. Вот, например, моя начальница – человек очень рациональный, за что я ее глубоко уважаю. Если подчиненный ее не устраивает – ну, если не устраивает, значит, он плохо работает, верно? – начальница всё сделает, чтобы от него избавиться. Да еще так тонко сделает – прям восхищения достойно! Условия создает такие, чтоб жизни ему никакой на работе не было. И, представьте, увольняются. Ну, у них-то ипотеки нет, а у меня есть... Очень рациональная начальница.
– Это вы точно подметили, – поддакивает Дзен. – В каждом человеке есть что-то хорошее.
Однажды я увидел объявление в интернете: приглашаю, мол, на собрания клуба. Это Отчаявшийся всё придумал, в его квартире и собираемся. Дураки какие-то совсем, подумал. Но из головы не выходило. Так и вертелось в голове изо дня в день, поэтому и пришел. Чтоб своими глазами посмотреть на этих дураков. Впрочем, я таких же вижу каждый день – и повсюду. Время сейчас такое, дурацкое.
– Я бью кота, – говорит Президент. – Приходишь такой вечером с работы, устал, как собака, начальник на тебя наорал. А чего он глотку на меня дерет? Я, может, сам мог быть начальником. Я, может, в сто раз лучшим был бы начальником. И тут кот еще на меня орет. Ка-а-а-ак я его пнул! Он аж взлетел. Ну, и рванул от меня. Я за ним. Тварюга этот под кровать забился, таращится. Я метнулся в ванную за веником. Хватаю веник – и в морду ему, в морду! Чтоб он пасть на меня не разевал. Вот же терплю урода.
– Простите, а какое это имеет отношение к этому самому? – спрашивает Ты.
– А ты что-то против имеешь? Я просто историю хотел рассказать. Это вообще мое личное дело, в чем я конформист. Понял, Ты?
– Друзья, давайте не будем ссориться, – поспешно говорит Отчаявшийся. – Мы все здесь в сложном положении. У нас же всё добровольно. Каждый рассказывает то, что считает нужным. Вот Президент, например, раскаивается в избиении кота и рассказывает об этом...
– Извините, можно реплику вставить? – спрашивает Дзен. – Вот вы, Отчаявшийся, сказали, что он раскаивается. А мне показалось, что он скорее хвастается. Но я не стал этого вслух говорить, потому что подумал, что он и меня может того, как кота. А потом я задался вопросом: является ли такое мое молчание актом этого самого? И вот я не знаю, как на этот вопрос отвечать. Что вы все думаете?
Президент зло косится на Дзена, но молчит. И вообще все как-то неловко молчат.
– Возможно, это не то это самое, а здравый смысл, – замечает Ты. – Хотя, вряд ли я могу об этом судить...
– Почему не можете? – спрашивает Дзен.
– Потому что я такой же. Я тоже молчу, когда не согласен.
И замолчал. Не согласился, наверно.
Сначала совсем не хотелось с ними разговаривать. Чего я буду перед чужими людьми душу наизнанку выворачивать? Да и люди-то эти – того, плохенькие. Плохие мы все люди, чего уж там. Ну, не то, чтоб прям плохие, а мелкие какие-то, невсамделишные. Вот раньше были люди! БАМы всякие строили. А мы-то никудышные. Будто полчеловека вместо целого. Народу вон сколько на планете. В каждого душу вложить надо. Вдруг их всего три миллиарда, душ этих. Вот человеку и достается полдуши. Или даже треть души. Он живет и не знает. Думает, что он полноценный, настоящий человек. А может, и знает он, только притворяется, что не знает. Стыдно же.
– Давайте тогда я расскажу, – предлагает Дзен. – Понимаете, я в своей жизни стремлюсь к осознанности. Осознанность и саморазвитие – это самое важное в нашей жизни, ведь так? Поэтому очень многие люди стали уделять этому внимание. Вы точно видели всякие картинки и цитаты про осознанность в соцсетях. Потому что это очень важно. И вот я задумался: что еще я могу сделать для своей осознанности и саморазвития. Увидел в соцсети объявление о собраниях в КАКе и подумал, что, может, это самое есть и во мне? Может, нужно сосредоточить на этом внимание?
В КАКе над Дзеном посмеиваются и за спиной называют Дзинем. Впрочем, вряд ли здесь вообще кто-то кому-то симпатизирует.
– Вот тоже интересно: можно ли считать моду проявлением этого самого? – спрашивает Ты.
– Ой, я про моду одну интересную статью читала, – начинает Женщина. – Там говорилось, что мода – это такой особый язык. Люди, которые говорят на нем, узнают друг друга. Ну, общие ценности – это же очень важно.
– Знаете, друзья, я тоже одну интересную передачу смотрел, – говорит Отчаявшийся. – И там делался вывод, что личность ради того, чтобы слиться с большинством, готова отказаться от своего мнения – даже если оно единственно верное.
– Очень легко судить других людей, – замечает Ты. – А представьте, что быть с большинством – это вопрос выживания? Даже если большинство и ошибается. На работе, например... Нам всем нужно деньги зарабатывать. И всё хорошо с работой, да только корпоративная культура не того. Ну, не согласен я с ними! Я им это скажу – а они меня выживут. И куда мне деваться?.. Или школу вспомните. Нет, серьезно. Вы помните, какая там жесткая иерархия среди учеников? Если чем-то отличаешься, молчаливый, например, или толстый – это же всё, конец. Гнобить будут, потому что не с большинством.
– Это всё потому, что детей плохо воспитывают, – авторитетно заявляет Женщина.
– Тоже интересно, – говорит Ты. – Нас же как воспитывают? Чтоб мы людям улыбались. А если я не хочу этому человеку улыбаться? А если он мне не нравится? Значит, я лицемер. Я отчего улыбаюсь-то? Я ему улыбнусь, а он мне в чем-нибудь пригодится. Выгодно же. Вот вам и всё воспитание. Мне кажется, из нас самым достойным человеком является Президент. Ему кто-то не понравится – он пойдет морду набьет. Это хотя бы честно.
Президент ерзает на стуле.
– Ты сейчас приведешь нас к тому, что агрессоры в школе, которые другого притесняют, правы, – говорит Отчаявшийся. – Ребенок им не нравится – вот они свою антипатию и выражают.
– Нет, здесь другое! – восклицает Ты. – Не надо всё валить в одну кучу!..
Конечно, устаешь от них иногда. Говорят, говорят, спорят даже – а чего говорят? Что, им легче от этого становится? Или они, может, к лучшему меняются от своих слов? Что-то я сомневаюсь. Балаболки просто. Есть такие люди, их хлебом не корми – дай потрепаться. Но говорить-то можно по-разному. Можно переливать из пустого в порожнее, а можно наболевшее высказывать. Тогда полегче становится.
– Я хочу рассказать, – буркает Футбол. – Я жену не люблю. И не любил никогда. А женился, потому что хотелось, чтоб дома чисто было, и еда была. Надоело в грязи жить. Но недавно подумал, что, может, это неправильно все. Она же льнет ко мне, ластится, слова разные говорит, солнышко и вообще. А я же ее не люблю. И вот я подумал: она же еще молодая, ну, и симпатичная тоже, могла бы – как это говорится? – счастье свое найти. А она вот со мной.
– Вы знаете, я вам могу как женщина сказать, – говорит Женщина. – Мне кажется, значение любви в семейной жизни сильно переоценивают. Для женщины что главное? Главное – стабильность. Женщина должна быть уверена в завтрашнем дне. Если вы обеспечиваете своей жене такую стабильность, можете не переживать о любви. Любовь – это же для молодежи. Да и что хорошего в этой любви? Сцены друг другу устраивают, нервы мотают. Ничего хорошего, я считаю. А вот стабильность, достаток – это важно. Ну, лукавство, конечно, бывает в семейной жизни, где-то приврешь, не без этого. Но ведь это для сохранения стабильности.
– Женщина, я вас всей душой не понимаю, – заявляет Отчаявшийся. – Объясните, зачем вы приходите в наше общество? Вас вообще что-нибудь угнетает, мучает?
– Я что, чем-то не устраиваю?! – восклицает Женщина. – Я пришла, потому что мне надо, понимаете, надо. Я болею все время, понимаете, и я не знаю, отчего это происходит. Я уже все средства перепробовала, всех врачей в городе лично знаю. Вы не имеете права так со мной разговаривать! Уж я-то, поверьте, страдаю больше вашего!
– Извините, – говорит Отчаявшийся. – Друзья, видите, как легко ошибиться в человеке. Давайте не будем делать друг о друге поспешных выводов.
– Нет, подождите, я про любовь скажу, – спохватывается Дзен. – Я вас сейчас слушал и вспомнил. Вы же все совсем не правы. Вот мы даже можем сейчас это пережить еще раз. Давайте глаза закроем и представим: вам десять лет, или двенадцать, или сорок – неважно! Вот вы просыпаетесь утром, а с кухни блинами пахнет. Или по-другому: вы вечером сидите на даче у друзей. Прохладно уже, а у вас в руке кружка теплого глинтвейна...
– Водка, – вставляет Футбол.
– Ну, или водка. Было же что-то подобное с каждым, правда? А вокруг вас люди. Семья или друзья. Близкие люди. Вы о чем-то болтаете с ними, знаете, легко так, перебрасываетесь словами. И вы чувствуете тепло от того, что вы сейчас вместе. Мы ведь все хотим просто быть с кем-то вместе. Даже Президент в глубине души хочет, я уверен. Мы все хотим, чтобы нас приняли такими, как есть. Чтобы не приходилось выворачиваться и кем-то представляться. Разве не это любовь? И где тут, позвольте, место для этого самого?..
И вправду, к семье из КАКа хорошо возвращаться. Идешь такой ночью по улице, нет никого. И что-то в голове ворочается из услышанного, но тихонько так, не беспокоит. А вокруг тихо. Голова битком набита словами, а снаружи нет слов никаких. Снаружи-то тихо. А дома жена теплая. Ляжешь к ней холодный после улицы под одеяло, а она-то теплая. И так уютно становится. Вот пришел я из хорошего сложного места в место хорошее и простое. И всё как-нибудь наладится, утрясется. И не такой уж я и плохой человек, раз хожу в непростое это место.
– Друзья, у меня тоже есть небольшая история, – говорит Отчаявшийся. – Даже не история, а прецедент. Представьте себе такую ситуацию. Приходит ко мне девушка и спрашивает: «Ты скучал?» А я не скучал. Я, может быть, с вами беседовал или работал. Да мало ли чем я мог быть занят? Ну, простите меня, господа прекрасные, – я не скучал. И что в такой ситуации я должен говорить? Она ведь у меня о чем на самом деле спрашивает? Ей же важно знать, что я ее люблю. Я люблю, вот и говорю, что скучал.
– Эдак ложь сделаешь залогом семейного счастья, – замечает Ты.
– Давайте с Женщиной проконсультируемся, – горячится Отчаявшийся. – Женщина, вы бы что предпочли услышать: что я скучал или правду?
Женщина восклицает:
– Только вы меня крайней не делайте! Сами со своей личной жизнью разбирайтесь, а других не вмешивайте!
– Уж как-нибудь разберусь! – вспыхивает Отчаявшийся. И продолжает: – Да ведь у нас вся цивилизация на лжи держится! Люди давно бы друг друга уничтожили, если б не обманывали. Мы существуем только потому, что наши предки умели приспосабливаться. Это такая реакция организма: стремиться к теплу, избегать боли...
– Хорош тут свою философию разводить! – рявкает Президент. – Отмазку за отмазкой лепишь.
– Я... размышляю просто вслух, – мямлит Отчаявшийся. – Простите, пожалуйста.
– Давайте тогда обозначим границу этого самого, – говорит Ты. – Мне кажется, в словах Отчаявшегося что-то есть.
– Ну, началось! – восклицает Футбол. – Вы, умники, из любой ерунды можете проблему сделать. «Скучал – не скучал» – какая разница? Это ж просто баба.
– Я бы попросила побольше уважения, – обиженно говорит Женщина.
– Извините, но вы свое мнение уже высказали, когда вас спрашивали! – огрызается Отчаявшийся.
– Ну, знаете... Я думала, я пришла к приличным людям, делиться наболевшим. А мне здесь рот затыкают...
Но больше всего мне нравится уходить от них на балкон. Вроде как покурить вышел. Ну, и правда покурить. Вокруг уже темно, огоньки поблескивают. За спиной, в комнате, гул стоит. Слов отсюда не разобрать. Спорят опять о чем-то. Но как-то хорошо, что вот они есть за спиной, спорят. Может, и доспорятся до чего-то. Возьмут и найдут эту свою истину о том, как нам всем жить на свете. А вдруг? Ну, и просто приятно, что я войду сейчас в комнату, а там светло и люди разговаривают. И есть между нами тайна, а тайна – это значит близость.
– Эй, что всё время пишешь? – вдруг спрашивает у меня Президент.
– Да ничего. Так просто...
– Ну, как же просто? За нами, что ли, записываешь?.. – привязывается Президент.
– Ну, я так, дома почитать, подумать...
– Эй, я не давала разрешения за мной записывать! – восклицает Женщина.
– А ну прекращай это... – угрожает Президент.
– Ну, всё, сейчас только предложение допишу и пре...
2017
Мы собираемся вечерами по пятницам. Меня зовут Эй. За это меня здесь недолюбливают. Появляется новенький, говорит: «Меня зовут Эй». Ему отвечают: «Здесь есть Эй». И ему приходится брать другое имя. У нас уже есть Отчаявшийся, Ты, Президент, Дзен, Женщина и Футбол. Наши говорят, что КАК – клуб то есть – это про то, как жить дальше. Я согласен.
Жене говорю, что хожу по пятницам пить пиво с друзьями. Стараюсь возвращаться домой очень поздно, когда жена уже спит, чтоб она не учуяла, что я трезвый. Однажды – было часа три ночи – я тихонько открыл дверь своим ключом, стал снимать ботинки и слышу, что на кухне посуда гремит. Не спит! Замер, стою, лихорадочно думаю, что делать. «Явился?!» – кричит с кухни жена. «М-м...» Выходит она в прихожую, руки в боки, глядь на меня, и лицо удивленно вытягивается: «А ты чего трезвый?» – «Я это... Машину мы с другом чинили. Машина у него сломалась, а сам он починить не может. Милая, ну, перестань...» Обнял ее, конечно, к стенке прижал, ну, и дальше, что там бывает, – угомонилась вроде. Рискованно домой трезвым возвращаться, особенно по пятницам.
Первый раз, конечно, идти совсем не хотелось. Ну, как не хотелось? Хотелось, конечно. Но и не хотелось. Думал: чего я, как дурак, пойду? Вон лучше пива попить. А потом ничего, втянулся, понравилось даже. Легче дышится от этого, что ли. Но первый раз было не очень. Сидел на этом стуле, как блоха на лысине. «Привет, меня зовут Эй, я блоха». Эдакое собрание блох. Время сейчас такое – блошиное.
К нам даже ходит Женщина. Я раньше думал, что женщины все такие... Ну, приспосабливаются лучше, живут дольше.
– Я, знаете ли, в каждом человеке стараюсь разглядеть хорошее, – говорит Женщина. – Ипотека же у меня, и сын не работает. Поэтому в каждом человеке точно есть что-то хорошее. Свою задачу я вижу в том, чтобы это хорошее разглядеть. Вот, например, моя начальница – человек очень рациональный, за что я ее глубоко уважаю. Если подчиненный ее не устраивает – ну, если не устраивает, значит, он плохо работает, верно? – начальница всё сделает, чтобы от него избавиться. Да еще так тонко сделает – прям восхищения достойно! Условия создает такие, чтоб жизни ему никакой на работе не было. И, представьте, увольняются. Ну, у них-то ипотеки нет, а у меня есть... Очень рациональная начальница.
– Это вы точно подметили, – поддакивает Дзен. – В каждом человеке есть что-то хорошее.
Однажды я увидел объявление в интернете: приглашаю, мол, на собрания клуба. Это Отчаявшийся всё придумал, в его квартире и собираемся. Дураки какие-то совсем, подумал. Но из головы не выходило. Так и вертелось в голове изо дня в день, поэтому и пришел. Чтоб своими глазами посмотреть на этих дураков. Впрочем, я таких же вижу каждый день – и повсюду. Время сейчас такое, дурацкое.
– Я бью кота, – говорит Президент. – Приходишь такой вечером с работы, устал, как собака, начальник на тебя наорал. А чего он глотку на меня дерет? Я, может, сам мог быть начальником. Я, может, в сто раз лучшим был бы начальником. И тут кот еще на меня орет. Ка-а-а-ак я его пнул! Он аж взлетел. Ну, и рванул от меня. Я за ним. Тварюга этот под кровать забился, таращится. Я метнулся в ванную за веником. Хватаю веник – и в морду ему, в морду! Чтоб он пасть на меня не разевал. Вот же терплю урода.
– Простите, а какое это имеет отношение к этому самому? – спрашивает Ты.
– А ты что-то против имеешь? Я просто историю хотел рассказать. Это вообще мое личное дело, в чем я конформист. Понял, Ты?
– Друзья, давайте не будем ссориться, – поспешно говорит Отчаявшийся. – Мы все здесь в сложном положении. У нас же всё добровольно. Каждый рассказывает то, что считает нужным. Вот Президент, например, раскаивается в избиении кота и рассказывает об этом...
– Извините, можно реплику вставить? – спрашивает Дзен. – Вот вы, Отчаявшийся, сказали, что он раскаивается. А мне показалось, что он скорее хвастается. Но я не стал этого вслух говорить, потому что подумал, что он и меня может того, как кота. А потом я задался вопросом: является ли такое мое молчание актом этого самого? И вот я не знаю, как на этот вопрос отвечать. Что вы все думаете?
Президент зло косится на Дзена, но молчит. И вообще все как-то неловко молчат.
– Возможно, это не то это самое, а здравый смысл, – замечает Ты. – Хотя, вряд ли я могу об этом судить...
– Почему не можете? – спрашивает Дзен.
– Потому что я такой же. Я тоже молчу, когда не согласен.
И замолчал. Не согласился, наверно.
Сначала совсем не хотелось с ними разговаривать. Чего я буду перед чужими людьми душу наизнанку выворачивать? Да и люди-то эти – того, плохенькие. Плохие мы все люди, чего уж там. Ну, не то, чтоб прям плохие, а мелкие какие-то, невсамделишные. Вот раньше были люди! БАМы всякие строили. А мы-то никудышные. Будто полчеловека вместо целого. Народу вон сколько на планете. В каждого душу вложить надо. Вдруг их всего три миллиарда, душ этих. Вот человеку и достается полдуши. Или даже треть души. Он живет и не знает. Думает, что он полноценный, настоящий человек. А может, и знает он, только притворяется, что не знает. Стыдно же.
– Давайте тогда я расскажу, – предлагает Дзен. – Понимаете, я в своей жизни стремлюсь к осознанности. Осознанность и саморазвитие – это самое важное в нашей жизни, ведь так? Поэтому очень многие люди стали уделять этому внимание. Вы точно видели всякие картинки и цитаты про осознанность в соцсетях. Потому что это очень важно. И вот я задумался: что еще я могу сделать для своей осознанности и саморазвития. Увидел в соцсети объявление о собраниях в КАКе и подумал, что, может, это самое есть и во мне? Может, нужно сосредоточить на этом внимание?
В КАКе над Дзеном посмеиваются и за спиной называют Дзинем. Впрочем, вряд ли здесь вообще кто-то кому-то симпатизирует.
– Вот тоже интересно: можно ли считать моду проявлением этого самого? – спрашивает Ты.
– Ой, я про моду одну интересную статью читала, – начинает Женщина. – Там говорилось, что мода – это такой особый язык. Люди, которые говорят на нем, узнают друг друга. Ну, общие ценности – это же очень важно.
– Знаете, друзья, я тоже одну интересную передачу смотрел, – говорит Отчаявшийся. – И там делался вывод, что личность ради того, чтобы слиться с большинством, готова отказаться от своего мнения – даже если оно единственно верное.
– Очень легко судить других людей, – замечает Ты. – А представьте, что быть с большинством – это вопрос выживания? Даже если большинство и ошибается. На работе, например... Нам всем нужно деньги зарабатывать. И всё хорошо с работой, да только корпоративная культура не того. Ну, не согласен я с ними! Я им это скажу – а они меня выживут. И куда мне деваться?.. Или школу вспомните. Нет, серьезно. Вы помните, какая там жесткая иерархия среди учеников? Если чем-то отличаешься, молчаливый, например, или толстый – это же всё, конец. Гнобить будут, потому что не с большинством.
– Это всё потому, что детей плохо воспитывают, – авторитетно заявляет Женщина.
– Тоже интересно, – говорит Ты. – Нас же как воспитывают? Чтоб мы людям улыбались. А если я не хочу этому человеку улыбаться? А если он мне не нравится? Значит, я лицемер. Я отчего улыбаюсь-то? Я ему улыбнусь, а он мне в чем-нибудь пригодится. Выгодно же. Вот вам и всё воспитание. Мне кажется, из нас самым достойным человеком является Президент. Ему кто-то не понравится – он пойдет морду набьет. Это хотя бы честно.
Президент ерзает на стуле.
– Ты сейчас приведешь нас к тому, что агрессоры в школе, которые другого притесняют, правы, – говорит Отчаявшийся. – Ребенок им не нравится – вот они свою антипатию и выражают.
– Нет, здесь другое! – восклицает Ты. – Не надо всё валить в одну кучу!..
Конечно, устаешь от них иногда. Говорят, говорят, спорят даже – а чего говорят? Что, им легче от этого становится? Или они, может, к лучшему меняются от своих слов? Что-то я сомневаюсь. Балаболки просто. Есть такие люди, их хлебом не корми – дай потрепаться. Но говорить-то можно по-разному. Можно переливать из пустого в порожнее, а можно наболевшее высказывать. Тогда полегче становится.
– Я хочу рассказать, – буркает Футбол. – Я жену не люблю. И не любил никогда. А женился, потому что хотелось, чтоб дома чисто было, и еда была. Надоело в грязи жить. Но недавно подумал, что, может, это неправильно все. Она же льнет ко мне, ластится, слова разные говорит, солнышко и вообще. А я же ее не люблю. И вот я подумал: она же еще молодая, ну, и симпатичная тоже, могла бы – как это говорится? – счастье свое найти. А она вот со мной.
– Вы знаете, я вам могу как женщина сказать, – говорит Женщина. – Мне кажется, значение любви в семейной жизни сильно переоценивают. Для женщины что главное? Главное – стабильность. Женщина должна быть уверена в завтрашнем дне. Если вы обеспечиваете своей жене такую стабильность, можете не переживать о любви. Любовь – это же для молодежи. Да и что хорошего в этой любви? Сцены друг другу устраивают, нервы мотают. Ничего хорошего, я считаю. А вот стабильность, достаток – это важно. Ну, лукавство, конечно, бывает в семейной жизни, где-то приврешь, не без этого. Но ведь это для сохранения стабильности.
– Женщина, я вас всей душой не понимаю, – заявляет Отчаявшийся. – Объясните, зачем вы приходите в наше общество? Вас вообще что-нибудь угнетает, мучает?
– Я что, чем-то не устраиваю?! – восклицает Женщина. – Я пришла, потому что мне надо, понимаете, надо. Я болею все время, понимаете, и я не знаю, отчего это происходит. Я уже все средства перепробовала, всех врачей в городе лично знаю. Вы не имеете права так со мной разговаривать! Уж я-то, поверьте, страдаю больше вашего!
– Извините, – говорит Отчаявшийся. – Друзья, видите, как легко ошибиться в человеке. Давайте не будем делать друг о друге поспешных выводов.
– Нет, подождите, я про любовь скажу, – спохватывается Дзен. – Я вас сейчас слушал и вспомнил. Вы же все совсем не правы. Вот мы даже можем сейчас это пережить еще раз. Давайте глаза закроем и представим: вам десять лет, или двенадцать, или сорок – неважно! Вот вы просыпаетесь утром, а с кухни блинами пахнет. Или по-другому: вы вечером сидите на даче у друзей. Прохладно уже, а у вас в руке кружка теплого глинтвейна...
– Водка, – вставляет Футбол.
– Ну, или водка. Было же что-то подобное с каждым, правда? А вокруг вас люди. Семья или друзья. Близкие люди. Вы о чем-то болтаете с ними, знаете, легко так, перебрасываетесь словами. И вы чувствуете тепло от того, что вы сейчас вместе. Мы ведь все хотим просто быть с кем-то вместе. Даже Президент в глубине души хочет, я уверен. Мы все хотим, чтобы нас приняли такими, как есть. Чтобы не приходилось выворачиваться и кем-то представляться. Разве не это любовь? И где тут, позвольте, место для этого самого?..
И вправду, к семье из КАКа хорошо возвращаться. Идешь такой ночью по улице, нет никого. И что-то в голове ворочается из услышанного, но тихонько так, не беспокоит. А вокруг тихо. Голова битком набита словами, а снаружи нет слов никаких. Снаружи-то тихо. А дома жена теплая. Ляжешь к ней холодный после улицы под одеяло, а она-то теплая. И так уютно становится. Вот пришел я из хорошего сложного места в место хорошее и простое. И всё как-нибудь наладится, утрясется. И не такой уж я и плохой человек, раз хожу в непростое это место.
– Друзья, у меня тоже есть небольшая история, – говорит Отчаявшийся. – Даже не история, а прецедент. Представьте себе такую ситуацию. Приходит ко мне девушка и спрашивает: «Ты скучал?» А я не скучал. Я, может быть, с вами беседовал или работал. Да мало ли чем я мог быть занят? Ну, простите меня, господа прекрасные, – я не скучал. И что в такой ситуации я должен говорить? Она ведь у меня о чем на самом деле спрашивает? Ей же важно знать, что я ее люблю. Я люблю, вот и говорю, что скучал.
– Эдак ложь сделаешь залогом семейного счастья, – замечает Ты.
– Давайте с Женщиной проконсультируемся, – горячится Отчаявшийся. – Женщина, вы бы что предпочли услышать: что я скучал или правду?
Женщина восклицает:
– Только вы меня крайней не делайте! Сами со своей личной жизнью разбирайтесь, а других не вмешивайте!
– Уж как-нибудь разберусь! – вспыхивает Отчаявшийся. И продолжает: – Да ведь у нас вся цивилизация на лжи держится! Люди давно бы друг друга уничтожили, если б не обманывали. Мы существуем только потому, что наши предки умели приспосабливаться. Это такая реакция организма: стремиться к теплу, избегать боли...
– Хорош тут свою философию разводить! – рявкает Президент. – Отмазку за отмазкой лепишь.
– Я... размышляю просто вслух, – мямлит Отчаявшийся. – Простите, пожалуйста.
– Давайте тогда обозначим границу этого самого, – говорит Ты. – Мне кажется, в словах Отчаявшегося что-то есть.
– Ну, началось! – восклицает Футбол. – Вы, умники, из любой ерунды можете проблему сделать. «Скучал – не скучал» – какая разница? Это ж просто баба.
– Я бы попросила побольше уважения, – обиженно говорит Женщина.
– Извините, но вы свое мнение уже высказали, когда вас спрашивали! – огрызается Отчаявшийся.
– Ну, знаете... Я думала, я пришла к приличным людям, делиться наболевшим. А мне здесь рот затыкают...
Но больше всего мне нравится уходить от них на балкон. Вроде как покурить вышел. Ну, и правда покурить. Вокруг уже темно, огоньки поблескивают. За спиной, в комнате, гул стоит. Слов отсюда не разобрать. Спорят опять о чем-то. Но как-то хорошо, что вот они есть за спиной, спорят. Может, и доспорятся до чего-то. Возьмут и найдут эту свою истину о том, как нам всем жить на свете. А вдруг? Ну, и просто приятно, что я войду сейчас в комнату, а там светло и люди разговаривают. И есть между нами тайна, а тайна – это значит близость.
– Эй, что всё время пишешь? – вдруг спрашивает у меня Президент.
– Да ничего. Так просто...
– Ну, как же просто? За нами, что ли, записываешь?.. – привязывается Президент.
– Ну, я так, дома почитать, подумать...
– Эй, я не давала разрешения за мной записывать! – восклицает Женщина.
– А ну прекращай это... – угрожает Президент.
– Ну, всё, сейчас только предложение допишу и пре...
2017
| Далее