Наталья Оболенская, Стефан Дубенский. Угольные генералы. Повесть ч. 4
- И, наконец, - рассказывал с жаром Алексей Михайлович, - «Во главе строительства встал железнодорожник!
Оболенская очень удивилась:
- Да, да! Именно так! - продолжал Соловьев. - Уже осушены болота, укрощены эпидемии болезней, обустроены поселки рабочих и инженеров, проложены пути по дну канала и быстрые поезда мгновенно увозят тонны грунта, река затихла, но, как оказалось, на время, стихия разыгралась так, что как игрушечные снесла все тепловозы и пути. Что делать дальше? Дальше канал оказался ниже уровня океана намного и породы, лежащие между ним и океаном неприступные. Снова сели рассматривать предложенные проекты, и остановились на одном из них – шлюзовом, который за необычность решения был отброшен с самого начала, но именно он оказался самым правильным!
Во главе строительства американский президент поставил человека военного, который не мог уйти со своего поста без повеления свыше. И этот офицер построил шлюзовой канал и на небольшом судне первый и открыл движение по Панамскому каналу! Проект был завершен успешно!
Оболенская молча встала, подошла к окну: город, не торопясь, встречал ранний вечер, зажигал понемногу огни на улицах и в домах. Ей предстояло принять нелегкое решение по реанимации шахты и сопутствующего поселка да еще провести его в жизнь. Вернувшись домой Анастасии вновь пришла на ум встреча со скромной худенькой молодой женщиной в очках. Она пришла со своей моделью безопасной жизнедеятельности шахты с повышенным содержанием метана. Оболенской понравилось вдумчивое и очень конкретное отношение к этой проблеме.
Был проведен тщательный анализ всех взрывов метана в шахтах по всему миру. Специалист как бы накладывала сетку классификации ошибок, случайностей, просчетов на любой процесс добычи угля. Оценивала ситуацию внешне и изнутри. Брала реальный пример любой шахты, называла слабые места и возможность либо их устранения, либо блокировки недостатков, и выявляла достоинства, добиваясь оптимального результата.
- Важно, - толковала молодая женщина, - учитывать, прежде всего, человеческий фактор. Именно его я ставлю во главу угла, хотя применяю схему безопасности, где он автоматически был бы устранен!
- Она права! - обдумывала слова специалиста Оболенская. - Потому что никто не застрахован от разгильдяйства. Это очень серьезная ответственность – работать с высокими технологиями. Профессионалом нужно быть до конца, не расслабляться, а каждый раз идти, как в первый раз! За любой просчет придется платить дорого. Ни деньги, ни технологии не спасают, потому что всегда есть человеческий фактор: кто-то что-то недосмотрел, кто-то на кого-то понадеялся, а в результате – трагедия!
Оболенская велела Ладе записать данные специалиста и возможность связаться с ним.
Молодая женщина сначала очень сильно волновалась, но потом успокоилась, и решительно и твердо защищала свою модель формирования опасных факторов, научно обосновала выбор необходимых способов и средств защиты, исходя из требований техники безопасности, проводила оптимизацию технологических схем и, наконец, представила наиболее удобную блок-схему модели, где зафиксировала природные и горнотехнические условия и составила порядок прогнозирования условий, при которых проявляется опасность с указанием промежуточных явлений.
Шахта Оболенской вполне подходила под эту разработку, и могла реально выйти на полную мощность. Дать ответ Анастасия собиралась через неделю, предварительно собрав весь инженерно-технический состав на обсуждение разработки.
Снова проблема финансовой поддержки встала перед Оболенской: «Отец не смог довести дело с инвестициями до конца, а у него ведь и связи были, и друзья, и имя в деловых кругах! А у меня ничего этого нет, кто поверит, что я подниму компанию на новый уровень?»
В кабинет зашла Мария Ивановна по текущим делам. Анастасия подписывала бумаги, перекидывалась словами о погоде, жизни, на серьезные разговоры сил не было.
- Анастасия Владимировна! - начала Мария Ивановна, - намечается прием с деловыми представителями Европы! Может, нам пойти?
Анастасия хмуро посмотрела на главного менеджера. Не любила она публичности, не знала, что говорить, как правильно одеться, от одного этого в жар бросало. Конечно, глав компаний она в лицо помнила, знала состояние дел на их предприятиях, но близко знакома не была. Это же сугубо мужской клуб руководителей, и при жизни отца она в него не стремилась даже. А сейчас обстоятельства требовали иного ее поведения. Будучи генеральным директором она отвечала за дела компании, бесперебойную работу предприятий, за людей, за их семьи. Надо было решаться выходить в свет, в деловые круги.
- Когда? – спросила Марию Ивановну.
-Через три дня, - ответила та. - Мы успеем! - и засмеялась, поняла Оболенскую: «Нельзя, Анастасия Владимировна, никому позволять даже намекать, что вы не заслуживаете того, чего хотите!»
Анастасия улыбнулась: «Командир всегда впереди с шашкой наголо!»
Три дня пролетели в заботах и хлопотах о предстоящем приеме, совещаниях по необходимым проектам и разработкам. В последнюю ночь перед приемом Анастасии снился сон, тяжелый, обволакивающий, она силилась проснуться и не могла. Она снова была с отцом, он веселый, улыбающийся, что-то ей рассказывал, она была счастлива, как маленькая девочка. Вот он рядом, защита и опора, он решит все её проблемы, сон рвался, менял канву чувств: то ей становилось неспокойно, и она металась по коридору какого-то офиса, заглядывала в комнаты, не могла найти выхода, то ей становилось снова легко и радостно, она летит с отцом в вертолете, смотрит какие-то бумаги, шум винтов мешает говорить и вдруг замолкает, мгновение останавливается…
«Папа!» - кричит Настя и просыпается в холодном поту.
«Меня же там не было!» - успевает подумать она и окончательно приходит в себя.
На прием Анастасия поехала с тяжелым сердцем: не ждала ничего особенного для себя. Но оживленная, радостная атмосфера общения людей, различных между собой, столь редко собирающихся вместе, неожиданно захватила Настю.
Было много знакомых лиц.
- Анастасия! - кто-то окликнул Оболенскую.
Она поискала глазами человека, назвавшего её имя, и сама радостно воскликнула:
- Евдокия Прокопьевна! Как я рада Вас видеть!
Крупная, могучего сложения женщина подходила к Оболенской. Они горячо обнялись и расцеловались.
- А ты, Настасья изменилась, и очень сильно! - разглядывала Настю Евдокия Прокопьевна.
- Нежданно-негаданно встретились, – проговорила та.
- Да нет. Я очень хотела увидеть тебя, стремилась сюда и думала о тебе, Настенька!
Совсем как когда-то в детстве ласковый голос Евдокии Прокопьевны ободрял и внушал уверенность. Она была другом детства отца Анастасии.
- Я наслышана о твоих проблемах, - говорила она. - Помогу, только чем?
А помочь-то ей было чем: Евдокия Прокопьевна была руководителем высокого ранга на Федеральном уровне.
- Пойдем, - позвала она Оболенскую. - Посидим, обсудим твои дела, помозгуем вместе, может, чего и намыслим!
Они присели на скамью у входа в фойе, разговор для Насти был трудным: как раньше жаловаться и размазывать слезы по щекам она уже не могла, но и особо хвалиться было нечем.
- Я вижу, ты совсем невесело смотришь, – начала разговор Евдокия Прокопьевна. - А зря – ты ведь себя бойцом показала и неплохим!
Анастасия вздохнула и махнула рукой:
-Какой уж там боец, едва на плаву удержалась!
- От ошибок, промахов, поражений никто не застрахован! - назидательно ответила Евдокия Прокопьевна. - А в этот затянувшийся кризис не один опытный и тертый руководитель за голову хватается, а ты совсем новичок! Я понимаю, что ты, Настасья, сюда явилась, чтобы узнать о возможности получения инвестиций. Так вот. Будут у тебя и инвесторы, и спонсоры!
Анастасия рванулась благодарить, но Евдокия Прокопьевна удержала её:
- Но я хочу, чтобы ты запомнила, что самое главное твое достояние и основа основ – это твои люди, коллектив. Ради них ты ищешь инвесторов, модернизируешь предприятия, ради них, Настасья!
- Я понимаю это! - дрогнувшим голосом произнесла Оболенская.
- Знаю. Иначе бы и не стремилась тебе помочь!
Оболенская внимательно слушала Евдокию Прокопьевну, не перебивая. Долго ей еще придется вспоминать этот разговор.
Жизнь сверкает всеми цветами радуги: от переливающегося золотого солнечного цвета до темно-фиолетового грозовых туч и блестящего черного цвета угля на ладони шахтера.
Длинная линия жизни чередует периоды розового восхода юности, знойного пурпурного накала молодости и возмужания, и прекрасного, как течение темно-синих вод мощной глубокой реки периода зрелости.
Анастасия как будто смотрела на себя со стороны: начало её руководства отметилось, прежде всего, не только неуверенностью в себе, горьким падением от которого её удержали дорогие люди, поверившие в неё, но и отстраненностью от других людей. Она решила, чтобы была совсем одна, как в пустыне, но пустыня наполнилась голосами, тысячи рук потянулись к ней, когда она, запнувшись о камень смерти, предательства, нелюбви, покатилась под откос, в яму с кипящей грязью, откуда нет возврата. Человек – существо общественное, он не может быть один. «Плохо человеку одному!» - говорят древние книги.
Анастасия больше не чувствовала себя одинокой и покинутой. В трудах, заботах время летело незаметно. Такие нужные финансовые вливания, на которые она чуть ли не молилась, теперь стали реальными, но оказалось, что ещё труднее правильно распределить их, заставить работать, а не исчезать, как вода исчезает в песке! Понадобился весь огромный опыт коллектива пяти предприятий компании, чтобы вложить найденные, столь необходимые финансовые средства в ключевые звенья технологических процессов.
Множество мнений, споров возникало на этом пути: Алексей Михайлович Соловьев всю душу и ум вкладывал в обновление разреза, особо уделял внимание экологии отработанных пространств.
- Не должно быть лунного ландшафта! - утверждал он. - Не должно! В 21 веке живем, думать надо, что оставим детям, внукам! Обогатительные фабрики нужны для возврата потерь угля, идущего в отвалы, своя нефтебаза, собственный щебеночный карьер!
На что специалисты отвечали:
- Ничего себе запросы!
- Окупятся! - доказывал Алексей Михайлович с цифрами в руках. - Вот если дробильно-сортировочные установки поставим, да ещё на каждом горном участке свои очистные сооружения!
В конструкторско-технологическом отделе царили шум и гам, каждый доказывал своё. Анастасия Оболенская постояла в проёме двери, никем не замеченная, и поспешила так же аккуратно удалиться.
«В спорах рождается истина!» - усмехнулась про себя.
Жизнь компании теперь, как бурная река, пролагающая себе путь через всевозможные препятствия. Она, Оболенская, влила новые силы, дала новые ориентиры, и пошло-поехало!
Особая её забота – шахта с повышенным содержанием метана. Запуск сразу двух новых лав – дело невиданное, но одна без другой работать они не могли: одна обычная, с повышенным содержанием метана, и другая - со сложными горно-геологическими условиями.
Маргарита Васильевна, назначенная Анастасией ведущим специалистом по безопасности шахты, находилась там почти круглосуточно, подбирая оборудование, специалистов, отлаживая технологический процесс.
Оболенская большую часть своего времени проводила там же, взвалив остальную работу на плечи Марии Ивановны и Лады, которая с окончанием университета перешла на инженерную должность.
У Оболенской стало обычаем заходить пить чай со старым сторожем и его собаками, которым она всегда привозила какое-нибудь лакомство. Сегодня она пообещала забрать щенка, веселого, но задирающего лаем любого прохожего.
- Совсем с ним сладу нет! - ворчал старик. - Ничего не понимает!
- Ничего! - смеялась Оболенская. - Жизнь обтешет, повзрослеет, станет степенней!
Дед увязался проводить щенка до машины, старая собачка тоже сопровождала их.
Анастасия уже попрощалась со стариком и пыталась поймать щенка, чтобы сесть с ним в машину, но тот увертывался, далеко не убегал, но в руки не давался.
Анастасия и сторож совсем измучились в ловле щенка, как неожиданно у них оказались помощники – два мальчика, постарше и помладше, очень похожие друг на друга. Они быстренько поймали щенка, взяли его на руки и передали Анастасии.
Тот, что постарше, назидательно произнес:
- Что-то Ваш пес совсем Вас не слушает, его обучать надо и он сам придет к Вам на зов!
А второй добавил:
- Даже клички своей не знает! А как его зовут-то?
Анастасия растерялась, но быстро сориентировалась и ответила:
- Дружок!
Старший засмеялся:
- Дай лапу, Друг!
Щенок потянулся к нему и лизнул в нос. Все расхохотались и не заметили, как к ним подошел высокий крупный мужчина.
- Молодцы! - похвалил отец. - А теперь айда домой, уже поздно!
Но неожиданно выяснилось, что щенку в руках Анастасии вовсе не сиделось, он отчаянно от неё отбивался, при этом совершенно спокойно находился в объятиях мальчиков.
Анастасия предложила мальчикам вместе с ней отвезти щенка домой, к её маме, чем вызвала бурю восторга по поводу поездки в такой классной машине.
- Я еще никогда не ездил в лимузине! - заявил младший. - Это ведь самый настоящий лимузин, да?
Анастасия усмехнулась и ответила утвердительно.
Михаил, а это был он, ненадолго заехавший на шахту вместе с Вероникой, сидевшей в его машине, и с недовольством смотревшей на всю сцену ловли собачки, не знал, что и делать.
- Все! - сказала Оболенская. - Вы не переживайте, это быстро, времени много не займет, я завезу собачку к маме в особняк и привезу Ваших детей домой, к Вам, они очень мне помогли!
Пока этот разговор велся, мальчишки уже сидели в машине, где им указал шофер, и с жаром обсуждали её устройство внутри.
Михаил со странным чувством смотрел на отъезжающую машину генерального директора, которая уже вела оживленную беседу с детьми.
Он повернулся и пошел к своей, где его ждала недовольная Вероника.
Оболенская, решившая, что дело со щенком долго не затянется, была не права. Мама, давно не видевшая Настю, да еще с маленькими детьми и собачкой, так обрадовалась, что уговорила всех остаться с ночевкой. Дети мыли собачку, был приглашен ветеринар для осмотра, где присутствовали все желающие. Затем все пошли в беседку на приусадебном участке дома, и пили чай с напеченными вкусностями мамы Оболенской. И вообще этот прекрасный трехэтажный особняк так давно не слышал смеха, визга, счастливого собачьего лая, что никого не хотел отпускать. Трава стала ярко зеленой и мягкой, как шелк, цветы тонким нежным ароматом окутывали с головы до ног, небо незаметно из ярко-синего становилось темно-синим и посверкивало немногими ранними звездочками.
После чая в беседке все перешли в гостиную, вместе со щенком.
Старший, держа щенка на руках, ещё закутанного в старое полотенце после купания, объяснял:
- Он еще глупый, может лужицы дома оставлять или кучки, надо его к одному месту приучать, когда выгуливаешь, я бы готов помочь…
Он вдруг осекся, понимая, что находится среди людей, которые видят его в первый раз и, может быть, в последний.
Но Оболенская, неожиданно оттаявшая душой, замороженной ссорой с сыном, с жаром откликнулась:
- Это было бы очень хорошо, если бы вы иногда приезжали сюда для воспитания собачки!
Дети счастливо заулыбались.
Помытые, накормленные поздним ужином, в одежке детей Кирюши и Мариши, они уснули на широком диване вместе со щенком под работающий телевизор в гостиной.
- Давай не будем их тревожить, - уговорила маму Анастасия, - ведь завтра не в школу, а с их отцом, Михаилом, я как-нибудь договорюсь!
Михаил, переговорив о ребятах с Оболенской, зашел в спальню, где на широкой кровати, переключая каналы, лежала Вероника.
- Чудо, как хорошо, что мы сегодня вдвоем! - сказала она. - В твоей маленькой квартирке тесно четверым, а уже о полноценной любви, - она игриво потянулась, - и говорить нечего!
На следующий день блистающая черным лаком машина Оболенской привезла детей Михаила домой, Вероника отбыла по своим делам, и дети смогли с восторгом, взахлеб рассказать о посещении жилья «олигарха», как за глаза они назвали Анастасию Оболенскую. Михаил радовался, смеялся вместе с ними, давно они не были так близки, дети рассказывали о своих впечатлениях, о вкуснятине, которой их угощали, о лимузине, на котором приехали.
Старший, как, оказалось, дал совет самой Анастасии в пользовании компьютером.
- Помнишь, я был ещё маленький, - объяснял он отцу. - Мама научила меня…
Михаил уже не слушал, острая боль потери Нины с девочкой пронзила его сердце. Никакая Вероника, никогда не вытеснит это чувство родства, единения с детьми, его и Нины продолжением. А она, эта «олигарх», сразу все поняла!
- Папа, ты чего, плачешь, что ли? - удивился мальчик.
- Нет-нет. Просто устал немного, глаза слезятся!
- Ты отдохни, - испугался младший. - Мы тихо себя вести будем!
Михаил послушно прилег на диван, и память накрыла его воспоминаниями о прошлом.
Анастасия Оболенская с головой ушла в дело возрождения компании. Она лично встречалась с инженерами, руководителями отделов сбыта и снабжения, излагала им свои соображения, она отказалась от всех сомнительных проектов, решив вложить дополнительные средства в перспективные программы. Активно привлекая к творчеству молодежь, не забывала и опыт ветеранов инженерной службы. Все это давало свои результаты.
Мать восхищалась:
- Не зря, доченька, ты с ранних лет всё с папой, я никогда не сомневалась в твоих способностях!
На встречах с деловыми людьми Оболенская, краснея, слушала комплименты в свой адрес:
- Ну, вот, обнаружился главный Ваш талант – ставить на ноги компании!
Анастасия считала это незаслуженным, и сразу меняла тему разговора, тем более что главная её проблема сейчас – запуск Дальней шахты.
Ей ежедневно приносили сводку обо всех мероприятиях, проводившихся там.
В последнее её посещение шахты произошло необычное событие.
Анастасия была в диспетчерской, когда туда буквально ввалилась группа отчаянно спорящих горняков. Оказалось, спор шел о расчете крепления выработки конусной лавы, постоянно расширяющейся вглубь участка.
Молодой горняк с жаром что-то доказывал пожилому механику:
- Надо все силы учитывать, все! Иначе нет достаточной надежности!
- Он меня еще учить будет, - горячился в ответ тот, - да ты еще не родился, а я уже крепью занимался!
-Давайте посмотрим Вашу схему, - предложила Оболенская молодому шахтеру, снабдив его ручкой и бумагой.
Тот быстренько начертил ее.
- Ну и как ты её рассчитаешь? - усмехнулся механик. - Сколько у тебя неизвестных?
- Это не так и трудно, - заявила Анастасия. - Это дважды статистически неопределимая задача и она решается!
Вокруг Оболенской сгрудились горняки, руководители, инженеры. Расчет произошел быстро. Была нормальная рабочая обстановка. В прошлое уходил образ шахтера с кайлом, при современных условиях добычи угля требовались грамотные специалисты, высококвалифицированные рабочие и инженеры, говорящие на одном языке схем, цифр, расчетов и чертежей.
После долгих раздумий Оболенская решила предложить Совету ветеранов компании создать Совет молодых специалистов, чтобы люди, знающие не понаслышке о проблемах молодежи, принимали участие в их решении.
-Необходима программа целевого набора студентов именно для последующего трудоустройства на предприятиях компании. Ведь для отработки неклассических, круто-наклонных пластов потребуется уникальное оборудование и грамотные специалисты! – говорила она.
В прошлый приезд на Дальнюю шахту Анастасия была поражена случаем возвращения травмированного горняка на прежнюю работу.
Ему затянуло правую руку в барабан на конвейере, самого парня отбросило на два метра в сторону. И вот через десять месяцев «списанный горняк» вернулся на родную шахту, как ни в чем не бывало: с двумя руками.
В раздевалке он стал буднично переодеваться в рабочую одежду, его тут же окружали ошеломленные друзья: такого в истории шахт России еще не было!
Ему пожимали руки, тискали в медвежьих объятьях!
Надо отдать должное и врачам-микрохирургам, и напарнику, спасшему другу жизнь, перетянув культю старым ремнем, чтобы остановить кровь, и сбежавшимся горнякам, разыскавшим на конвейерной ленте руку, упаковавшим и бережно положившим её на носилки «скорой».
Знаменитая шахтерская дружба и выручка помогли парню!
На очередном заседании руководства компании решили организовать группу с широкими полномочиями по техническому развитию производства. Такие подразделения существуют в ведущих угледобывающих компаниях: её задача – создание банка данных по всему горношахтному оборудованию, существующему в мире.
-Необходима стратегическая цель, - заявила Оболенская. - Техническое перевооружение по всем видам техники: добычной, проходческой, доставочной, вспомогательной!
Маргарите Васильевне совместно со специалистами предприятий предписала овладеть технологией проектирования горных работ, строительства выработок в компьютерной версии - чтобы начальник участка, бригадир, звеньевой могли воочию видеть на экране монитора каждый метр забоя.
Выступление генерального директора было принято с подъемом, работа уже кипела во всех подразделениях компании.
- Скоро, как в космос будет отбирать работников на участки дегазации! - ворчали на шахте.
Но Рита спуска не давала.
Однажды устраиваться туда пришла жена погибшего шахтера.
- Я хочу, - сказала, - быть полезной горнякам, чтобы меньше было вдов, я принимаю Ваши ужесточенные правила душой и сердцем!
Соответствующие усилия по реанимации Дальней стали давать результаты.
Оболенская скрупулезно разбирала каждый трудный случай, вникала во все, казалось бы, мелочи.
-С таким генералом, похоже, не будет у нас ни рекордов, ни премиальных, ни на праздник «жареного поросенка»! - как-то посетовал один из горняков.
Оболенская, услышав эти слова, не сдержалась, подошла:
-Это Вы верно сказали, рекорды мне не нужны, я наоборот, буду наказывать за любое несоблюдение плановой добычи угля, главное для меня – ваши жизни и здоровье!
Шахтеры притихли.
- А вот на счет жареного поросенка – это зря! – добавила она, смеясь. - За каждый год без аварий, травм и неоправданного риска, бесперебойной работы шахты я вам сама кабана зажарю!
Теперь уже смеялись и горняки, спускаясь под землю.
- А ведь права!
- Еще как! Я хочу доработать здесь до пенсии и своего пацана сюда же пристроить! Жить будем – не помрем!
Анастасия теперь частенько наведывалась к маме с мальчиками Михаила. Вроде бы собачку посмотреть, пирогов поесть, а на самом деле душой отдыхала, возясь с собачкой и детьми. Те необычайно быстро нашли общий язык с детьми Кирюши и Мариши. Глядя на их совместные игры, и мама Оболенской, и она сама забывали на короткое время все свои заботы.
Однажды, намывшись в бане, всем скопом смотрели телевизор, Анастасия сама не заметила, как уснула, собачка примостилась у нее в ногах на широком диване, младший мальчик прикорнул рядом. Так их и застал приехавший за детьми Михаил.
Смущенный видом спящей с его сыном в обнимку, он не знал, что сказать, но мама нашла аргументы, чтобы не нарушать покой уставшего «полководца».
- Ваши мальчики нам не только не мешают, а наоборот и сил, и оптимизма прибавляют! Настя сегодня не успела приехать, а они ей уже все новости выложили: как в бассейне купались, ягоду собирали, огурцы и помидоры в теплице рвали, и что Дружку два раза на хвост наступили! Настя про все свои невзгоды тут же забыла!
Теперь уже смеялся Михаил, он попрощался, пообещав позвонить, и уже в машине почувствовал: не хочет ехать к Веронике. Что бы он сейчас не отдал, дабы оказаться вновь на этом огромном угловом диване в уютной гостиной, полной детей, с большим столом, заваленным игрушками и машинками. Но не понимал, как это случилось, что Оболенская вдруг стала занимать в его сердце место, ранее принадлежавшее Веронике.
Его интересовало, что она сказала, где была, он переживал, если у нее что-то не ладилось, и она ругалась на совещании со специалистами, после чего те покидали кабинет с багровыми лицами.
Он искал взглядом на дороге её машину, знал, что заботы о делах компании совсем не оставляют ей личного времени, но все равно ревниво подозревал, что в толпе окружающих ее мужчин мог оказаться кто-то близкий ей.
Анастасия тоже приглядывалась к Михаилу, но считала себя недостойной его внимания, тем более что видела уже его спутницу, конкурировать с которой вряд ли могла. Ей и в голову не приходило, что соперница уступит Михаила без боя и оставит их вдвоем разбираться в своих чувствах.
Михаила, запутавшегося в своих симпатиях, это решение Вероники крайне удивило.
В один из вечеров, когда он вернулся от Оболенских, Вероника закатила истерику.
- Ты думаешь, я не вижу причину твоих частых посещений особняка этой бизнес-леди. - начала она обычным, но жестким голосом. - Вижу! За мальчиками он ездит, но почему-то они каждый раз остаются там, а ты отсутствуешь часами, еще бы глава такой корпорации, вся сверкает бриллиантами, одета в цвета морской волны – символ власти! Крутая бизнес-леди, куда мне до нее, у меня денег не хватит на её одну прическу, не говоря уже об обуви! - Вероника почти кричала. - Я даже подумать не могла, какой ты меркантильный, еще бы, миллионерша, скоро в «Форбс» попадет, еще предприятий наскупает! Вот и вали к ней! И дети твои тоже к богатству потянулись: яблочко от яблони!.. - она прервалась, видя потемневшее лицо Михаила, схватила уже упакованную сумку с вещами и выскочила за дверь.
Михаил и половины обвинений не понял, Оболенскую он встречал лишь у её матери в домашнем халате и тапочках, а последний раз видел спящую после бани, с головой обмотанной полотенцем, какая там умопомрачительная прическа.
«А на счет детей, - подумал, - зря она так, они ведь к домашнему теплу потянулись, рады, что их со всеми заботами приняли, а здесь, в своем жилище, места себе не находили!»
У Оболенской весной началась горячая пора: благоустраивались прилегающие к предприятиям территории, высаживались деревья, цветы, разбивались газоны. Болела голова за Новый поселок, но проблема разрешилась неожиданно: сами жители предложили провести субботник по уборке несанкционированных мусорных свалок.
- Объявим конкурс на лучший дом, - говорили они. - Ну а Ваша помощь нужна по детским площадкам и вывозу мусора, расходам на подарки и призы!
Анастасия поддержала инициативу. Пообещала и сама выйти.
Как-то незаметно Анастасия и Михаил стали встречаться все чаще.
Точку поставил Михаил, когда в очередной раз приехал за мальчиками. Те вновь напросились остаться, Анастасия пошла, проводить его до машины. Уже взявшись за ручку калитки, он обернулся:
- И ты меня вот так отпустишь?
- Нет! - и обняла его. Он несколько мгновений боялся двигаться, едва дыша и чувствуя, как по телу проходит знакомая дрожь, затем наклонился к ней, и она несколько раз провела своими губами по его губам, погладила волосы. Они делали то, что веками делают все любящие друг друга, веря, что все это новое, свежее, удивительное, что эти мгновения отняты у вечности.
Вечер был чудесным, первые звезды уже вовсю сверкали на шелке темно-синего неба, счастье, радость были разлиты в свежем воздухе начинающейся ночи.
Мальчики радостными взглядами встретили весть, что сегодня папа останется с ними вместе.
Мама Оболенской спокойно приняла решение дочери о сближении с Михаилом: негоже человеку быть одному, нужна семья!
А семья была живая, веселая, неугомонная! Сыновья Михаила сразу приняли Анастасию, отношения были давно налажены, отцу просто пришлось присоединиться.
Анастасия уже давно засыпала и просыпалась с мыслью о Михаиле, глядела на него так, как мужчины могут только мечтать, глазами его детей, которым он необходим и которые им восхищались.
Для Оболенской работа была в радость, для неё ничего особенного не было в том, чтобы задерживаться до полуночи, выходные, праздники для неё не существовали. Она загоняла себя до упора, до грани человеческих возможностей, а сотрудники, включая Марию Ивановну, Ладу, Алексея Михайловича, были ей фанатически преданы. Научились читать мысли друг друга, и ни один из них не мог бы сказать, кому собственно принадлежит та или иная идея. Иногда ей казалось, что она и компания единое целое.
На семейную жизнь времени у Оболенской не оставалось, но теперь все изменилось: её огромная квартира заполнилась детскими голосами, их проблемами, которые ей приходилось решать вместе с их отцом, а теперь её мужем. Она приходила поздно, усталая, добиралась до кресла, где за спину ей залезал теплый Дружок, ребята приносили тапочки, ставили перед ней столик и Михаил с детьми кормил её ужином, который готовился ими же. Ей рассказывали происшедшее за день, просили совета, затем Михаил укладывал детей и Анастасию спать. Она приходила туда, где её ждали.
Долгое время Анастасии не хватало отца, который всегда точно знал, что делать, когда и как. Сомневающимся, колеблющимся она его не видела ни разу. Он никогда не обнаруживал свои слабости, он привык к власти, и она была ему к лицу.
Анастасия являла пример другого руководителя: ей была необходима опора на команду, вера и поддержка которой давала силы преодолевать трудности. Она не могла вернуться в офис с неудачей, зная, как её там ждут, но если что-то не срасталось, она знала, что команда все проанализирует и совместно они найдут выход.
Теперь Оболенская стала чувствовать и поддержку семьи, они были вместе с Михаилом и детьми, такая жизнь все более захватывала её. Несчастная и одинокая Анастасия осталась в прошлом, она превращалась в удачливую, преуспевающую, любимую женщину.
Комплименты по поводу её внешнего вида, общение с человеком, который дорожил ею, вливали в Анастасию новую, еще не изведанную силу.
Оболенская была отчаянно счастлива, Михаил стал для нее самым лучшим мужчиной на земле, она изо всех сил старалась быть его достойной.
Никогда она не тратила на себя столько денег, не одевалась так элегантно, не использовала такую дорогую косметику, много времени она уделяла массажу, физическим упражнениям, соблюдала строгую диету.
Ради него у нее все получалось. Теперь она не была ни дурнушкой, ни самозванкой, каковой себя считала после гибели отца. Она знала, какой должна быть женщина в мире, принадлежащем мужчинам. Теперь у нее был тыл, семья, защита и опора.