Павел Концевой
От автора
В 2026 году исполнится 80 лет со дня основания литературной группы города Ленинска-Кузнецкого. К сожалению, местные поэты и прозаики не оставили потомкам полноценных записей о своих заседаниях, поэтому история группы, особенно первых ее десятилетий, изобилует белыми пятнами. А литературные события прошлых лет дошли до нас из третьих-четвертых рук, причем многие из них неверно изложены и неправильно датированы. Ну, а самое грустное состоит в том, что люди, благодаря которым Ленинск-Кузнецкий долгое время хранит и приумножает свое творческое наследие, медленно, но верно уходят из нашей памяти.
Однако безвыходных ситуаций не бывает. Восстановить хронологию событий и вспомнить имена тех, кто причастен к литературной деятельности города, нам помогут... сами члены литгруппы – как бывшие, так и настоящие. Каким образом? Очень простым – своими публикациями в прессе.
Литературная группа появилась на свет и несколько десятилетий собиралась при редакции газеты «Ленинский шахтер». В этой газете в разное время работали многие поэты и прозаики города и района, в ней же они печатали свои произведения. Кроме того, на страницах «Ленинского шахтера» местные литераторы рассказывали о событиях, происходящих в жизни литгруппы, писали о своих коллегах по перу – известных и не очень. А пожелтевшие от времени полосы «Ленинского шахтера» бережно сохранили для нас эти следы навсегда ушедшей эпохи, опровергнув популярное некогда изречение, что газета живет всего один день.
Поэтому автор решил изложить историю литературной группы Ленинска-Кузнецкого в виде хроники, основанной большей частью на статьях и заметках из городской газеты (и иногда – на других печатных и сетевых источниках). Дополнит и уточнит их информация, полученная автором в личных беседах со своими героями. В итоге читатели узнают о большинстве описанных в хронике событий не из третьих рук, а из уст их свидетелей и непосредственных участников, которые станут полноценными соавторами этой книги.
Увы, далеко не весь архив городской газеты дошел до наших дней. В нем отсутствуют номера с 1930-го по 1933-й, с 1950-го по 1957-й, а также за 1987 год. Кроме того, нет отдельных номеров и за многие другие годы (особенно за 40-е). А из тех, что сохранились, недрогнувшей рукой варваров вырезаны заметки, о содержании которых сейчас можно лишь догадываться. А значит, какие-то события литературной жизни города неизбежно останутся за бортом этой хроники. Впрочем, будем надеяться, что все недостающие фрагменты еще удастся восстановить.
Долгое время литературная группа не имела даже собственного названия, и только в 1989 году она стала «Парусом». Однако за восемь десятилетий своего существования группа такое количество раз «сгорала», а потом «возрождалась из пепла», что вполне заслужила гордое имя птицы Феникс – как символа вечного обновления и бессмертия. Со временем группа разделилась на несколько частей, но теперь вновь стала единым целым, и нет никакого сомнения в том, что она, как и птица Феникс, просуществует еще долгие и долгие годы.
Часть 1. 1944 –1949. НАЧАЛО СЛАВНОГО ПУТИ
Газета «Ленинский шахтер» появилась на свет 1 октября 1930 года как орган Ленинского райкома ВКП(б), Райисполкома и Райпрофсовета. Впрочем, уже в 1932-м, в связи с ликвидацией района, газета стала городской. К сожалению, в 1994 году «Ленинский шахтер» утратил свое уникальное название и превратился просто в «Городскую газету». И вот уже более тридцати лет издание носит это имя. Хотя, на взгляд автора, его изначальное название было куда более ярким и запоминающимся.
1944–1946 годы
В первые годы своего существования «Ленинский шахтер» уделял литературе очень мало внимания. На его страницах, наполненных тоннами, километрами и трудоднями, почти не оставалось места для творчества, особенно в военные годы, когда с четырех полос газета сократилась до двух. Хотя стихи столичных поэтов по красным датам все же печатались. Например, Василия Лебедева-Кумача, Льва Кондырева или Якова Хелемского. Но кровопролитная война в конце концов закончилась, жители города начали планировать свое мирное будущее. В октябре 1945-го, в номере газеты, посвященном ее 15-летию, были напечатаны пожелания читателей – что они хотели бы видеть на страницах «Ленинского шахтера». В числе прочих высказал свое предложение замполит Ремесленного училища № 2 тов. Суриков:
«Надо больше писать о молодежи, о работе литературных кружков в школах, помогать молодым поэтам, растить новые литературные силы» (здесь и далее курсивом выделены цитаты, которые, как правило, приводятся в сокращении. – Прим. авт.).
Замечательная идея! Однако прошло еще почти четыре месяца, прежде чем на четвертой полосе газеты появилось напечатанное мелким шрифтом объявление:
«Редакция «Ленинского шахтера» обращается с просьбой к читателям газеты присылать свои стихи, рассказы, очерки для литературной страницы».
Инициатором создания литстраницы стал писатель из Ленинграда Федор Олесов. Бывший беспризорник, воспитанник Макаренко, в то время он был весьма известным литератором. Еще до войны Олесов написал роман «Возвращение» о своем беспризорном детстве, замеченный самим Горьким. Алексей Максимович даже правил тексты Олесова, а Зощенко переписывался с ним. С начала Великой Отечественной войны Олесов служил военкором на Балтийском флоте, а в 1942 году был эвакуирован в Ленинск. Здесь он по заказу Новосибирского издательства писал очерки о знатных шахтерах города и параллельно работал над романом «Прощание молча», который был опубликован в первом-втором номерах журнала «Сибирские огни» за 1946 год.
Судя по всему, идея столичного писателя упала на очень благодатную почву, потому что уже 3 февраля в «Ленинском шахтере» появилась первая литературная страница. Кто же из наших земляков удостоился чести попасть туда и тем самым увековечил свое имя в истории города?
Это Иван Аганин со стихами «Зимним вечером», инвалид Отечественной войны Юрий Синкин со стихотворением «Воспоминания комбата», Вадим Чубаров с напутствием в стихах «Кандидату в депутаты» (в то время шла активная предвыборная кампания), ученик школы № 10 Николай Ратников с «Новогодним» поздравлением и, наконец, работник совхоза «Ленинуголь» Анатолий Крылов с басней «Медведь и лиса».
Автору сложно оценить художественные достоинства опубликованных на страничке стихов, но ясно одно: все они политически были очень грамотными. Вот, например, одно из четверостиший Николая Ратникова:
Ведёт нас тот, кто крепче стали,
Кого мы любим как отца.
И имя нам родное «Сталин» –
Легло в народные сердца.
Напечатанные стихи, вероятно, явили собой лишь верхушку айсберга, присланных в редакцию было гораздо больше, и желающих опубликоваться оказалось много. Поэтому уже 13 февраля газета обратилась к читателям со следующими словами:
«В редакции «Ленинского шахтера» с 4 до 6 ч. вечера ежедневно производится запись в члены литературного кружка».
В течение двух недель «штат» будущего кружка был набран. И в номере от 1 марта горожане увидели такое объявление:
«Внимание членов литературного кружка! В среду, 6 марта с. г. состоится первое занятие литературного кружка, в котором примет участие писатель Ф. Олесов. Просьба к товарищам, записавшимся в кружок, явиться без опоздания».
Итак, литературная группа Ленинска-Кузнецкого появилась на свет 6 марта 1946 года. А ее члены не только занимались обсуждением своего и чужого творчества, но и вели активную общественную работу. Они выступали на шахтовых раскомандировках, по 20–30 минут читая горнякам перед сменой стихи собственного сочинения. По такому случаю в типографии даже напечатали афиши, извещающие о выступлениях поэтов, разумеется, бесплатных.
Трое участников литгруппы – Юрий Ключников, Юрий Синкин и Николай Киселев – решили «совместить приятное с полезным», то есть провернуть небольшую аферу. Вот что рассказал об этом сам Ключников:
«Мы заменили «Вход бесплатный» на «Вход 5 рублей» и отправились на шахту Полысаево в нескольких километрах от города, где отец Николая Киселева, только что вернувшийся с фронта солдат, работал начальником пекарни. Договорились с руководством шахты дать концерт в поселковом клубе, причем представительскую роль сыграл Синкин (Юрию уже исполнилось 22, и он к тому времени три года провел на фронте, стал офицером и кавалером ордена Красной Звезды. – Прим. авт.), поскольку мне тогда было 15, Николаю – 16, и мы даже для неискушенной в ту пору публики никак не тянули на артистов. Пригласили в нашу «труппу» и сокурсника Николая по техникуму Гену, неплохо певшего романсы.
Воскресным вечером в клуб поселка Полысаево набилось человек двести. Нашу аферу быстро раскусили. Только что продававшие билеты мальчишки вдруг превратились в артистов, читающих собственные стихи, нетрезвый Синкин чередовал стихи с армянскими анекдотами, Гена на высокой певческой ноте «дал петуха».
Посыпались громкие ядовитые замечания: «Вы откуда такие «артисты» явились?», «Вам деньги на водку или на пропитание?». И так далее. В общем, Юра Синкин вынужден был закрыть выступление «поэтов» ввиду «неподготовленности», по его словам, слушателей. Помню, как мы шли сквозь строй расступившихся шахтеров, молча склонив головы под градом насмешек.
Вечером за ужином отец Николая, присутствовавший на «концерте», сказал при всех нас сыну: «Если нужно денег, попроси у меня, а отца не позорь перед людьми!» Как эхо по городу прокатился слух о каких-то артистах-аферистах...» Однако, добавим от себя, последствий у этого инцидента не было.
С именем Юрия Ключникова связана одна загадка, неразгаданная пока автором хроники. В тех же процитированных выше воспоминаниях Юрий Михайлович утверждал:
«С 14 лет я стал посещать литературный кружок при городской библиотеке, которым руководил эвакуированный ленинградский писатель Федор Олесов. После войны он вернулся в свой родной Ленинград. Вспоминаю своего первого литературного наставника тепло, бывал у него дома, где меня так же тепло принимала его жена Лидия Григорьевна. Оба они прочили мне большое литературное будущее. Одно из моих подростковых стихотворений напечатали в 1945 году в городской газете «Ленинский шахтер».
А в другой главе воспоминаний Ключников писал, что в 1944 году он, «в ту пору подросток литературного кружка в Ленинске-Кузнецком, послал в областную газету «Кузбасс» подборку своих стихотворений».
В одном из стихов юный поэт нелестно высказался о творчестве старшего коллеги по перу Михаила Небогатова и через полмесяца неожиданно получил от того язвительный ответ (о нем мы расскажем чуть позже).
Итак, по словам Юрия Михайловича выходит, что литературный кружок при библиотеке под руководством Федора Олесова вовсю действовал уже в 1944 году. Теоретически это возможно, ведь Олесов появился в нашем городе в 1942-м и вполне мог создать кружок сразу после своего приезда. Но дело в том, что в выпусках «Ленинского шахтера» 1944–1945 годов нет никаких упоминаний о литкружке, не нашлось там и стихов Ключникова. Да, они могли быть напечатаны в тех номерах газеты, что выпали из поля зрения нашего исследования, поскольку в доступных архивах не сохранились; но автор хроники сильно сомневается в этом. Ведь тогда на страницы издания попадали лишь известные поэты, да и то крайне редко. А, кроме того, сам Федор Олесов в 1944 году, рассказывая в газете о своей текущей деятельности, ни словом не обмолвился о литкружке.
И еще один аргумент, позволяющий усомниться в точности приведенных Юрием Михайловичем дат: с 1944-го по 1946 год Небогатов работал культмассовиком в деревообрабатывающей промартели «Память Ленина» Кемеровского горпромсоюза. Поэтому вряд ли он так оперативно ответил бы на письмо, отправленное в газету «Кузбасс».
Вполне возможно, что у Ключникова просто ошибка в хронологии, и речь идет не о 1944 –1945 годах, а о 1946-м, тем более что именно тогда Михаил Небогатов стал литсотрудником «Кузбасса» и по долгу службы начал читать присланные в редакцию стихи. Но если Юрий Михайлович ничего не путает, значит, литературный кружок в Ленинске появился еще в 1944-м, а может даже и в 1942 –1943 годах! Однако эта версия нуждается в дополнительных подтверждениях.
А теперь расскажем полностью весьма любопытную историю взаимоотношений Ключникова и Небогатова – сначала о заочном их знакомстве, а потом и очном. Вновь обратимся к воспоминаниям Юрия Михайловича:
«С Михаилом Небогатовым мы столкнулись впервые в 1944 г. Я, в ту пору подросток литературного кружка в Ленинске-Кузнецком, послал в областную газету «Кузбасс» подборку своих стихотворений, среди которых было «Маяковский в раю». Само стихотворение забыл, сюжет его сводился к тому, что находящийся в раю советский поэт с возмущением читает стихи земных продолжателей поэтических «молчановых». И были в моем «труде» примерно такие строчки, точно их не помню:
Стихи благополучны и покаты,
Как пролитый на стол холодный чай.
Их написал какой-то Небогатов,
С водой чернила спутав невзначай.
Через полмесяца получаю ответное стихотворение. Свой полудетский опус забыл, а этот хлесткий ответ помню наизусть:
Я уж в раю – и слава богу,
Он вам, ужам, конечно, рад.
Чего ж вы подняли тревогу,
Как будто забурились в ад?
Наверно, ангелов вам мало,
Пугали б их своих баском.
А нас зачем, кого попало,
Поганить старческим песком?
Гляди, ещё загробным душем
Окатите землян, как бес.
Тогда мы ваш покой нарушим
И стащим за ноги с небес.
Что прятаться под небесами?!
Дадим перо и чистый лист.
И скажем так:
– Пишите сами,
Оптимистичный скандалист!
Марайте лозунги-летучки,
Переливайте их в стихи,
Пусть вам помогут эти штучки
И наши замолить грехи.
Через десять лет, когда я работал в «Комсомольце Кузбасса», мы с Михаилом Александровичем встретились у него на даче. Вспомнили эту поэтическую перепалку, посмеялись.
– Я думал, на меня какой-то старик наехал, поэтому высказал свои соображения насчет «старческого песка», – шутил Небогатов. – Если бы знал, что «критикану» тринадцать лет, написал бы ответные стихи покороче и полегче. Что-то вроде «выдрать бы пацана-стихоплета...».
Но вернемся в 1946 год. Итак, Федор Олесов уехал домой в Ленинград, а газете «Ленинский шахтер» стало не до литературы. Из-за дефицита бумаги с четырех полос она вновь сократилась до двух, и в ней уже не было места для творчества. Но даже когда издание восстановило свой изначальный объем (к концу апреля 1947 года), стихи и рассказы в нем долгое время не публиковались. Однако литгруппа в городе продолжала существовать, а руководить ею начал Евгений Михайлович Долгих.
1947 год
Студия Олесова была не единственным литературным сообществом Ленинска-Кузнецкого. При библиотеке Дворца культуры открылся свой кружок, руководителем которого стала учительница литературы школы № 2 Т. П. Иванова. А член этого кружка Иван Чернов участвовал в конкурсе на лучший очерк о Кузбассе, проводимом областной газетой «Кузбасс», и занял 4-е место. Благодаря этому он даже был приглашен на конференцию писателей-сибиряков в г. Новосибирск.
Работал литературный кружок и при фельдшерско-акушерской школе. Он выпускал свой собственный рукописный журнал «Радуга».
С 27 ноября по 2 декабря 1947 года в Новосибирске прошла первая конференция местных писателей, созванная в связи с 25-летием журнала «Сибирские огни». Побывавший на ней в качестве делегата Евгений Долгих в конце декабря опубликовал в «Ленинском шахтере» большую заметку об этом событии, а также о деятельности руководимой им литературной группы. В частности, с изрядной долей самокритики он писал:
«...сибирские писатели не дали ни одного монументального произведения о героической борьбе советских людей в годы Отечественной войны, о работе их в послевоенный период. Особенно мало произведений о Кузбассе. Появившаяся недавно поэма молодого кемеровского поэта А. Косаря «Углеград» является положительным примером, как первая книга на тему о людях Кузбасса. Но и она не лишена недостатков, которые были отмечены при разборе этого произведения.
На секционных занятиях прозы и поэзии разбирались произведения молодых авторов, в том числе и делегатов Кузбасса: пьеса А. Волошина «Дальние горы», поэма А. Косаря «Углеград», стихотворения В. Алексеева, М. Небогатова.
Большие задачи возлагаются на нашу местную – ленинск-кузнецкую – литературную группу. В составе ее начинающие авторы: Синкин, Акишев, Ведерников, Романенко (возможно, имеется в виду В. Романчин? – Прим. авт.), Кутузов, Киселев, Чернов, Ключников, Шустер, Цепелев, Шеянов и др.
Н. Киселев написал рассказ из жизни шахтеров «Начальник участка», С. Акишев – стихотворение «Отчизна», Кутузов – рассказ «Остапко» о мальчике-герое. Заслуживают внимания лирические стихотворения Ю. Синкина и Романенко. Однако тематика этих стихов очень узка. Наши начинающие поэты не пишут стихов о шахтерах, о городе угля. Исключение представляет пришедший недавно в группу М. Сидоров. ...Не без успеха работает А. Шустер над стихотворением для детей-дошкольников.
Однако работа группы проходит в отрыве от жизни рудника. Несколько выступлений на избирательных участках да печатание некоторых очерков и стихотворений в местной газете и «Кузбассе» – вот и все, чем может похвалиться литературная группа. Ее членам нужно посвятить свою творческую работу труженикам Кузбасса, художественными средствами нужно отображать героическую борьбу шахтеров за досрочное выполнение сталинской пятилетки».
Как видим, Е. М. Долгих предельно четко осветил цели и задачи литературы того времени, скорее всего, пересказав принятые на конференции решения. Но самым примечательным в заметке можно назвать ее последний абзац:
«В нашей области начинается выпуск областного альманаха. Это значительное событие в литературной жизни Кузбасса, безусловно, воодушевит членов нашего кружка на более дружную и плодотворную общественно-полезную работу».
Речь здесь идет о том, что в 1947 году, спустя четыре года после выделения Кемеровской области из состава Новосибирской, было наконец принято решение о создании в ней собственного литературно-художественного альманаха, превратившегося впоследствии в журнал «Огни Кузбасса».
В среду, 24 декабря, состоялось очередное заседание литгруппы. Там разбирали рассказ Н. Киселева «Начальник участка». А руководитель группы Е. М. Долгих, видимо, исполняя наказ, полученный на писательской конференции в Новосибирске, пригласил на заседание членов городского партактива: завотделом пропаганды и агитации горкома ВКП(б) тов. Лыткина, секретаря горкома ВЛКСМ тов. Кадейкина и других ответственных работников.
Послушав рассказ, высокие гости попеняли автору за то, что он не описал передовых шахтеров, на которых опирается тот самый начальник участка (по сюжету – неопытная девушка), рабочие показаны не в процессе труда, в шахте, а на поверхности, на раскомандировке. А еще автор только наметил картину борьбы шахтеров за уголь, но не развернул ее в яркое полотно.
В заключение тов. Лыткин посоветовал членам группы «...выйти со своими произведениями на более широкую аудиторию, принимать активное участие в работе городской и стенных газет, устраивать литературные вечера молодежи с разбором произведений современных советских писателей, а также привлекать к обсуждению творчества молодых авторов шахтеров, специалистов и педагогов».
На взгляд автора, весьма грамотные, полезные, актуальные и по сей день советы!
1948 год
Евгений Долгих активно принялся претворять в жизнь указания городского руководства. Уже в марте 1948-го он организовал два крупных мероприятия: расширенное заседание литкружка фельдшерско-акушерской школы, где присутствовало 50 человек и сам Долгих прочитал лекцию о творчестве М. Ю. Лермонтова, а также литературный диспут во Дворце культуры, посвященный разбору «Повести о настоящем человеке» Б. Полевого (там собралось почти 200 участников – учащиеся, студенты, молодые рабочие и интеллигенция).
В мае 1948 года состоялось сразу несколько заседаний литературной группы. Вернувшиеся с первой областной конференции начинающих писателей Е. Долгих, И. Ведерников и Н. Киселев рассказали товарищам о том, что в Кемерове полным ходом идет подготовка к выпуску литературно-художественного альманаха, получившего название «Сталинский Кузбасс» (забегая вперед, скажем, что ленинск-кузнецкие авторы туда не попали). Группа избрала оргбюро в количестве пяти человек, разобрала отрывок романа И. Ведерникова «Сыны Сибири», а на расширенном заседании обсудила рассказ В. Романчина «Шахтер».
Повернулся лицом к получившим поддержку власти городским литераторам и «Ленинский шахтер», который к тому времени уже более двух лет не печатал их произведений. В газете начинают появляться стихи Михаила Сидорова («Бригадир» и «Идет в забой шахтер»), рассказы С. Акишева («Машинист электровоза» и «Комсомольская смена»). А 17 июля на четвертой полосе печатается долгожданное извещение:
«В понедельник 19 июля, в 7 ч. веч. в читальном зале Дворца культуры состоится собрание литературной группы по вопросу о выпуске литературной страницы. Приглашаются все начинающие поэты и писатели».
1949 год
Итак, газета решила возродить литстраницу. Однако прошло еще целых полгода, прежде чем специальная полоса снова появилась в «Ленинском шахтере». Случилось это 27 февраля 1949 года (предыдущая литстраница, напомним, увидела свет 3 февраля 1946-го). Авторами ее стали Михаил Сидоров со стихами «Слово о Кузбассе», В. Романчин с рассказом «На участке», Ю. Н. Павлодарский со стихотворением «Бригадир навалоотбойщиков», Н. Тарский и Ю. Павлов с рассказом «В камере». Все произведения – про шахтеров, как и рекомендовало городское руководство.
Не останавливается и общественная работа литгрупповцев. В фельдшерско-акушерской школе проходит очередной литературный вечер, посвященный Н. А. Островскому, на котором присутствовало 200 учащихся и медиков горздрава. А в качестве некоего отчета о проделанной работе Е. М. Долгих пишет:
«...за истекшее время литературная группа при редакции газеты «Ленинский шахтер» проделала большую теоретическую и творческую работу. Начинающие авторы т.т. Шустер, Романчин и другие прочитали ряд лекций по теории литературы. Со своими произведениями выступили Михаил Сидоров, Владимир Романчин и другие.
Как положительное явление участники литературной группы отметили стихи тов. Паранок. В простой и искренней форме автор рассказывает о молодых советских шахтерах, о росте нашей индустрии, преобразившей лицо Кузбасса. Но автор еще слабо владеет техникой литературного произведения, стихотворными навыками.
Одобрительно были встречены отрывки из повести В. Романчина «Шахтеры» и некоторые его стихотворения. На прошедшем занятии обсуждалась вышедшая литературная страница. К ее слабым сторонам авторы отнесли однообразие тем».
Уже 10 апреля в «Ленинском шахтере» выходит очередная литстраница, а 9 мая – еще одна! Среди авторов – Владимир Романчин, Н. Крупин, Михаил Сидоров, Константин Паранок, Юрий Павлов и Юрий Ключников. Помимо стихов и прозы публикуются и производственные очерки литгрупповцев, такие, например, как «Александр Сусоров и его бригада» С. Акишева или «Нет заботы о завтрашнем дне шахты» Ю. Ключникова (в то время он работал в городской газете корреспондентом).
В 1949 году в СССР широко праздновалось 150-летие со дня рождения А. С. Пушкина. В городе проводились художественные вечера, посвященные «солнцу нашей поэзии», в том числе и с участием представителей литературной группы. В «Ленинском шахтере» публикуется много статей в честь юбилея поэта, среди которых заметка Семена Акишева «Учусь у Пушкина» и очерк В. Романчина «Мы читали Пушкина на передовой». Вот что пишет о великом поэте студент горного техникума Владимир Петрович Романчин (несмотря на свою молодость, он успел три года повоевать с фашистами, а потом еще год добивал «лесных братьев» в Прибалтике):
«Сказав – Пушкин, не надо добавлять гений, великий поэт, отец русской литературы. Все это выражается в одном слове – Пушкин. Приведу один эпизод из фронтовой жизни.
1944 год. Латвия.
Артразведчики принесли на батарею однотомник сочинений Пушкина. Нашел его в подвале разрушенного дома казах Оспанов, умевший читать по-русски только по слогам. Часто можно было наблюдать, как он буквально часами просиживал над «Полтавой» или над «Евгением Онегиным» и громко выражал свое восхищение.
Томик хранился в ящике из-под снарядов. Во время передышки бойцы соседних расчетов собирались к нам в землянку и заставляли меня читать стихи. После чтения солдаты задумчиво смотрели на пожелтевшие от сырости страницы, и кто-нибудь многозначительно прерывал молчание: «Да, Пушкин...».
Иногда чтение прерывалось командой «К бою!» И тогда номера, работая у орудий, повторяли строки пушкинских стихов. Заряжающий, досылая снаряд в канал ствола, читал:
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы...
А наводчик, нажимая спуск, заканчивал:
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Гремели залпы за Родину, за нашу национальную культуру, за Пушкина. И снаряды ложились в логово захватчиков».
В архиве не сохранилось номеров «Ленинского шахтера» за вторую половину 1949-го. Поэтому последним документально подтвержденным событием жизни литгруппы того года в нашей хронике станет извещение, напечатанное в июньском выпуске газеты:
«В понедельник, 13 июня в читальном зале Дворца культуры в 7 часов вечера состоится расширенное занятие городской литературной группы. Порядок занятия:
Обзор работы литгруппы за 4 года;
Выступление членов литгруппы с чтением своих произведений;
Обсуждение прочитанного и вышедших литературных страниц».
Продолжение следует.
Павел КОНЦЕВОЙ,
г. Ленинск-Кузнецкий
В 2026 году исполнится 80 лет со дня основания литературной группы города Ленинска-Кузнецкого. К сожалению, местные поэты и прозаики не оставили потомкам полноценных записей о своих заседаниях, поэтому история группы, особенно первых ее десятилетий, изобилует белыми пятнами. А литературные события прошлых лет дошли до нас из третьих-четвертых рук, причем многие из них неверно изложены и неправильно датированы. Ну, а самое грустное состоит в том, что люди, благодаря которым Ленинск-Кузнецкий долгое время хранит и приумножает свое творческое наследие, медленно, но верно уходят из нашей памяти.
Однако безвыходных ситуаций не бывает. Восстановить хронологию событий и вспомнить имена тех, кто причастен к литературной деятельности города, нам помогут... сами члены литгруппы – как бывшие, так и настоящие. Каким образом? Очень простым – своими публикациями в прессе.
Литературная группа появилась на свет и несколько десятилетий собиралась при редакции газеты «Ленинский шахтер». В этой газете в разное время работали многие поэты и прозаики города и района, в ней же они печатали свои произведения. Кроме того, на страницах «Ленинского шахтера» местные литераторы рассказывали о событиях, происходящих в жизни литгруппы, писали о своих коллегах по перу – известных и не очень. А пожелтевшие от времени полосы «Ленинского шахтера» бережно сохранили для нас эти следы навсегда ушедшей эпохи, опровергнув популярное некогда изречение, что газета живет всего один день.
Поэтому автор решил изложить историю литературной группы Ленинска-Кузнецкого в виде хроники, основанной большей частью на статьях и заметках из городской газеты (и иногда – на других печатных и сетевых источниках). Дополнит и уточнит их информация, полученная автором в личных беседах со своими героями. В итоге читатели узнают о большинстве описанных в хронике событий не из третьих рук, а из уст их свидетелей и непосредственных участников, которые станут полноценными соавторами этой книги.
Увы, далеко не весь архив городской газеты дошел до наших дней. В нем отсутствуют номера с 1930-го по 1933-й, с 1950-го по 1957-й, а также за 1987 год. Кроме того, нет отдельных номеров и за многие другие годы (особенно за 40-е). А из тех, что сохранились, недрогнувшей рукой варваров вырезаны заметки, о содержании которых сейчас можно лишь догадываться. А значит, какие-то события литературной жизни города неизбежно останутся за бортом этой хроники. Впрочем, будем надеяться, что все недостающие фрагменты еще удастся восстановить.
Долгое время литературная группа не имела даже собственного названия, и только в 1989 году она стала «Парусом». Однако за восемь десятилетий своего существования группа такое количество раз «сгорала», а потом «возрождалась из пепла», что вполне заслужила гордое имя птицы Феникс – как символа вечного обновления и бессмертия. Со временем группа разделилась на несколько частей, но теперь вновь стала единым целым, и нет никакого сомнения в том, что она, как и птица Феникс, просуществует еще долгие и долгие годы.
Часть 1. 1944 –1949. НАЧАЛО СЛАВНОГО ПУТИ
Газета «Ленинский шахтер» появилась на свет 1 октября 1930 года как орган Ленинского райкома ВКП(б), Райисполкома и Райпрофсовета. Впрочем, уже в 1932-м, в связи с ликвидацией района, газета стала городской. К сожалению, в 1994 году «Ленинский шахтер» утратил свое уникальное название и превратился просто в «Городскую газету». И вот уже более тридцати лет издание носит это имя. Хотя, на взгляд автора, его изначальное название было куда более ярким и запоминающимся.
1944–1946 годы
В первые годы своего существования «Ленинский шахтер» уделял литературе очень мало внимания. На его страницах, наполненных тоннами, километрами и трудоднями, почти не оставалось места для творчества, особенно в военные годы, когда с четырех полос газета сократилась до двух. Хотя стихи столичных поэтов по красным датам все же печатались. Например, Василия Лебедева-Кумача, Льва Кондырева или Якова Хелемского. Но кровопролитная война в конце концов закончилась, жители города начали планировать свое мирное будущее. В октябре 1945-го, в номере газеты, посвященном ее 15-летию, были напечатаны пожелания читателей – что они хотели бы видеть на страницах «Ленинского шахтера». В числе прочих высказал свое предложение замполит Ремесленного училища № 2 тов. Суриков:
«Надо больше писать о молодежи, о работе литературных кружков в школах, помогать молодым поэтам, растить новые литературные силы» (здесь и далее курсивом выделены цитаты, которые, как правило, приводятся в сокращении. – Прим. авт.).
Замечательная идея! Однако прошло еще почти четыре месяца, прежде чем на четвертой полосе газеты появилось напечатанное мелким шрифтом объявление:
«Редакция «Ленинского шахтера» обращается с просьбой к читателям газеты присылать свои стихи, рассказы, очерки для литературной страницы».
Инициатором создания литстраницы стал писатель из Ленинграда Федор Олесов. Бывший беспризорник, воспитанник Макаренко, в то время он был весьма известным литератором. Еще до войны Олесов написал роман «Возвращение» о своем беспризорном детстве, замеченный самим Горьким. Алексей Максимович даже правил тексты Олесова, а Зощенко переписывался с ним. С начала Великой Отечественной войны Олесов служил военкором на Балтийском флоте, а в 1942 году был эвакуирован в Ленинск. Здесь он по заказу Новосибирского издательства писал очерки о знатных шахтерах города и параллельно работал над романом «Прощание молча», который был опубликован в первом-втором номерах журнала «Сибирские огни» за 1946 год.
Судя по всему, идея столичного писателя упала на очень благодатную почву, потому что уже 3 февраля в «Ленинском шахтере» появилась первая литературная страница. Кто же из наших земляков удостоился чести попасть туда и тем самым увековечил свое имя в истории города?
Это Иван Аганин со стихами «Зимним вечером», инвалид Отечественной войны Юрий Синкин со стихотворением «Воспоминания комбата», Вадим Чубаров с напутствием в стихах «Кандидату в депутаты» (в то время шла активная предвыборная кампания), ученик школы № 10 Николай Ратников с «Новогодним» поздравлением и, наконец, работник совхоза «Ленинуголь» Анатолий Крылов с басней «Медведь и лиса».
Автору сложно оценить художественные достоинства опубликованных на страничке стихов, но ясно одно: все они политически были очень грамотными. Вот, например, одно из четверостиший Николая Ратникова:
Ведёт нас тот, кто крепче стали,
Кого мы любим как отца.
И имя нам родное «Сталин» –
Легло в народные сердца.
Напечатанные стихи, вероятно, явили собой лишь верхушку айсберга, присланных в редакцию было гораздо больше, и желающих опубликоваться оказалось много. Поэтому уже 13 февраля газета обратилась к читателям со следующими словами:
«В редакции «Ленинского шахтера» с 4 до 6 ч. вечера ежедневно производится запись в члены литературного кружка».
В течение двух недель «штат» будущего кружка был набран. И в номере от 1 марта горожане увидели такое объявление:
«Внимание членов литературного кружка! В среду, 6 марта с. г. состоится первое занятие литературного кружка, в котором примет участие писатель Ф. Олесов. Просьба к товарищам, записавшимся в кружок, явиться без опоздания».
Итак, литературная группа Ленинска-Кузнецкого появилась на свет 6 марта 1946 года. А ее члены не только занимались обсуждением своего и чужого творчества, но и вели активную общественную работу. Они выступали на шахтовых раскомандировках, по 20–30 минут читая горнякам перед сменой стихи собственного сочинения. По такому случаю в типографии даже напечатали афиши, извещающие о выступлениях поэтов, разумеется, бесплатных.
Трое участников литгруппы – Юрий Ключников, Юрий Синкин и Николай Киселев – решили «совместить приятное с полезным», то есть провернуть небольшую аферу. Вот что рассказал об этом сам Ключников:
«Мы заменили «Вход бесплатный» на «Вход 5 рублей» и отправились на шахту Полысаево в нескольких километрах от города, где отец Николая Киселева, только что вернувшийся с фронта солдат, работал начальником пекарни. Договорились с руководством шахты дать концерт в поселковом клубе, причем представительскую роль сыграл Синкин (Юрию уже исполнилось 22, и он к тому времени три года провел на фронте, стал офицером и кавалером ордена Красной Звезды. – Прим. авт.), поскольку мне тогда было 15, Николаю – 16, и мы даже для неискушенной в ту пору публики никак не тянули на артистов. Пригласили в нашу «труппу» и сокурсника Николая по техникуму Гену, неплохо певшего романсы.
Воскресным вечером в клуб поселка Полысаево набилось человек двести. Нашу аферу быстро раскусили. Только что продававшие билеты мальчишки вдруг превратились в артистов, читающих собственные стихи, нетрезвый Синкин чередовал стихи с армянскими анекдотами, Гена на высокой певческой ноте «дал петуха».
Посыпались громкие ядовитые замечания: «Вы откуда такие «артисты» явились?», «Вам деньги на водку или на пропитание?». И так далее. В общем, Юра Синкин вынужден был закрыть выступление «поэтов» ввиду «неподготовленности», по его словам, слушателей. Помню, как мы шли сквозь строй расступившихся шахтеров, молча склонив головы под градом насмешек.
Вечером за ужином отец Николая, присутствовавший на «концерте», сказал при всех нас сыну: «Если нужно денег, попроси у меня, а отца не позорь перед людьми!» Как эхо по городу прокатился слух о каких-то артистах-аферистах...» Однако, добавим от себя, последствий у этого инцидента не было.
С именем Юрия Ключникова связана одна загадка, неразгаданная пока автором хроники. В тех же процитированных выше воспоминаниях Юрий Михайлович утверждал:
«С 14 лет я стал посещать литературный кружок при городской библиотеке, которым руководил эвакуированный ленинградский писатель Федор Олесов. После войны он вернулся в свой родной Ленинград. Вспоминаю своего первого литературного наставника тепло, бывал у него дома, где меня так же тепло принимала его жена Лидия Григорьевна. Оба они прочили мне большое литературное будущее. Одно из моих подростковых стихотворений напечатали в 1945 году в городской газете «Ленинский шахтер».
А в другой главе воспоминаний Ключников писал, что в 1944 году он, «в ту пору подросток литературного кружка в Ленинске-Кузнецком, послал в областную газету «Кузбасс» подборку своих стихотворений».
В одном из стихов юный поэт нелестно высказался о творчестве старшего коллеги по перу Михаила Небогатова и через полмесяца неожиданно получил от того язвительный ответ (о нем мы расскажем чуть позже).
Итак, по словам Юрия Михайловича выходит, что литературный кружок при библиотеке под руководством Федора Олесова вовсю действовал уже в 1944 году. Теоретически это возможно, ведь Олесов появился в нашем городе в 1942-м и вполне мог создать кружок сразу после своего приезда. Но дело в том, что в выпусках «Ленинского шахтера» 1944–1945 годов нет никаких упоминаний о литкружке, не нашлось там и стихов Ключникова. Да, они могли быть напечатаны в тех номерах газеты, что выпали из поля зрения нашего исследования, поскольку в доступных архивах не сохранились; но автор хроники сильно сомневается в этом. Ведь тогда на страницы издания попадали лишь известные поэты, да и то крайне редко. А, кроме того, сам Федор Олесов в 1944 году, рассказывая в газете о своей текущей деятельности, ни словом не обмолвился о литкружке.
И еще один аргумент, позволяющий усомниться в точности приведенных Юрием Михайловичем дат: с 1944-го по 1946 год Небогатов работал культмассовиком в деревообрабатывающей промартели «Память Ленина» Кемеровского горпромсоюза. Поэтому вряд ли он так оперативно ответил бы на письмо, отправленное в газету «Кузбасс».
Вполне возможно, что у Ключникова просто ошибка в хронологии, и речь идет не о 1944 –1945 годах, а о 1946-м, тем более что именно тогда Михаил Небогатов стал литсотрудником «Кузбасса» и по долгу службы начал читать присланные в редакцию стихи. Но если Юрий Михайлович ничего не путает, значит, литературный кружок в Ленинске появился еще в 1944-м, а может даже и в 1942 –1943 годах! Однако эта версия нуждается в дополнительных подтверждениях.
А теперь расскажем полностью весьма любопытную историю взаимоотношений Ключникова и Небогатова – сначала о заочном их знакомстве, а потом и очном. Вновь обратимся к воспоминаниям Юрия Михайловича:
«С Михаилом Небогатовым мы столкнулись впервые в 1944 г. Я, в ту пору подросток литературного кружка в Ленинске-Кузнецком, послал в областную газету «Кузбасс» подборку своих стихотворений, среди которых было «Маяковский в раю». Само стихотворение забыл, сюжет его сводился к тому, что находящийся в раю советский поэт с возмущением читает стихи земных продолжателей поэтических «молчановых». И были в моем «труде» примерно такие строчки, точно их не помню:
Стихи благополучны и покаты,
Как пролитый на стол холодный чай.
Их написал какой-то Небогатов,
С водой чернила спутав невзначай.
Через полмесяца получаю ответное стихотворение. Свой полудетский опус забыл, а этот хлесткий ответ помню наизусть:
Я уж в раю – и слава богу,
Он вам, ужам, конечно, рад.
Чего ж вы подняли тревогу,
Как будто забурились в ад?
Наверно, ангелов вам мало,
Пугали б их своих баском.
А нас зачем, кого попало,
Поганить старческим песком?
Гляди, ещё загробным душем
Окатите землян, как бес.
Тогда мы ваш покой нарушим
И стащим за ноги с небес.
Что прятаться под небесами?!
Дадим перо и чистый лист.
И скажем так:
– Пишите сами,
Оптимистичный скандалист!
Марайте лозунги-летучки,
Переливайте их в стихи,
Пусть вам помогут эти штучки
И наши замолить грехи.
Через десять лет, когда я работал в «Комсомольце Кузбасса», мы с Михаилом Александровичем встретились у него на даче. Вспомнили эту поэтическую перепалку, посмеялись.
– Я думал, на меня какой-то старик наехал, поэтому высказал свои соображения насчет «старческого песка», – шутил Небогатов. – Если бы знал, что «критикану» тринадцать лет, написал бы ответные стихи покороче и полегче. Что-то вроде «выдрать бы пацана-стихоплета...».
Но вернемся в 1946 год. Итак, Федор Олесов уехал домой в Ленинград, а газете «Ленинский шахтер» стало не до литературы. Из-за дефицита бумаги с четырех полос она вновь сократилась до двух, и в ней уже не было места для творчества. Но даже когда издание восстановило свой изначальный объем (к концу апреля 1947 года), стихи и рассказы в нем долгое время не публиковались. Однако литгруппа в городе продолжала существовать, а руководить ею начал Евгений Михайлович Долгих.
1947 год
Студия Олесова была не единственным литературным сообществом Ленинска-Кузнецкого. При библиотеке Дворца культуры открылся свой кружок, руководителем которого стала учительница литературы школы № 2 Т. П. Иванова. А член этого кружка Иван Чернов участвовал в конкурсе на лучший очерк о Кузбассе, проводимом областной газетой «Кузбасс», и занял 4-е место. Благодаря этому он даже был приглашен на конференцию писателей-сибиряков в г. Новосибирск.
Работал литературный кружок и при фельдшерско-акушерской школе. Он выпускал свой собственный рукописный журнал «Радуга».
С 27 ноября по 2 декабря 1947 года в Новосибирске прошла первая конференция местных писателей, созванная в связи с 25-летием журнала «Сибирские огни». Побывавший на ней в качестве делегата Евгений Долгих в конце декабря опубликовал в «Ленинском шахтере» большую заметку об этом событии, а также о деятельности руководимой им литературной группы. В частности, с изрядной долей самокритики он писал:
«...сибирские писатели не дали ни одного монументального произведения о героической борьбе советских людей в годы Отечественной войны, о работе их в послевоенный период. Особенно мало произведений о Кузбассе. Появившаяся недавно поэма молодого кемеровского поэта А. Косаря «Углеград» является положительным примером, как первая книга на тему о людях Кузбасса. Но и она не лишена недостатков, которые были отмечены при разборе этого произведения.
На секционных занятиях прозы и поэзии разбирались произведения молодых авторов, в том числе и делегатов Кузбасса: пьеса А. Волошина «Дальние горы», поэма А. Косаря «Углеград», стихотворения В. Алексеева, М. Небогатова.
Большие задачи возлагаются на нашу местную – ленинск-кузнецкую – литературную группу. В составе ее начинающие авторы: Синкин, Акишев, Ведерников, Романенко (возможно, имеется в виду В. Романчин? – Прим. авт.), Кутузов, Киселев, Чернов, Ключников, Шустер, Цепелев, Шеянов и др.
Н. Киселев написал рассказ из жизни шахтеров «Начальник участка», С. Акишев – стихотворение «Отчизна», Кутузов – рассказ «Остапко» о мальчике-герое. Заслуживают внимания лирические стихотворения Ю. Синкина и Романенко. Однако тематика этих стихов очень узка. Наши начинающие поэты не пишут стихов о шахтерах, о городе угля. Исключение представляет пришедший недавно в группу М. Сидоров. ...Не без успеха работает А. Шустер над стихотворением для детей-дошкольников.
Однако работа группы проходит в отрыве от жизни рудника. Несколько выступлений на избирательных участках да печатание некоторых очерков и стихотворений в местной газете и «Кузбассе» – вот и все, чем может похвалиться литературная группа. Ее членам нужно посвятить свою творческую работу труженикам Кузбасса, художественными средствами нужно отображать героическую борьбу шахтеров за досрочное выполнение сталинской пятилетки».
Как видим, Е. М. Долгих предельно четко осветил цели и задачи литературы того времени, скорее всего, пересказав принятые на конференции решения. Но самым примечательным в заметке можно назвать ее последний абзац:
«В нашей области начинается выпуск областного альманаха. Это значительное событие в литературной жизни Кузбасса, безусловно, воодушевит членов нашего кружка на более дружную и плодотворную общественно-полезную работу».
Речь здесь идет о том, что в 1947 году, спустя четыре года после выделения Кемеровской области из состава Новосибирской, было наконец принято решение о создании в ней собственного литературно-художественного альманаха, превратившегося впоследствии в журнал «Огни Кузбасса».
В среду, 24 декабря, состоялось очередное заседание литгруппы. Там разбирали рассказ Н. Киселева «Начальник участка». А руководитель группы Е. М. Долгих, видимо, исполняя наказ, полученный на писательской конференции в Новосибирске, пригласил на заседание членов городского партактива: завотделом пропаганды и агитации горкома ВКП(б) тов. Лыткина, секретаря горкома ВЛКСМ тов. Кадейкина и других ответственных работников.
Послушав рассказ, высокие гости попеняли автору за то, что он не описал передовых шахтеров, на которых опирается тот самый начальник участка (по сюжету – неопытная девушка), рабочие показаны не в процессе труда, в шахте, а на поверхности, на раскомандировке. А еще автор только наметил картину борьбы шахтеров за уголь, но не развернул ее в яркое полотно.
В заключение тов. Лыткин посоветовал членам группы «...выйти со своими произведениями на более широкую аудиторию, принимать активное участие в работе городской и стенных газет, устраивать литературные вечера молодежи с разбором произведений современных советских писателей, а также привлекать к обсуждению творчества молодых авторов шахтеров, специалистов и педагогов».
На взгляд автора, весьма грамотные, полезные, актуальные и по сей день советы!
1948 год
Евгений Долгих активно принялся претворять в жизнь указания городского руководства. Уже в марте 1948-го он организовал два крупных мероприятия: расширенное заседание литкружка фельдшерско-акушерской школы, где присутствовало 50 человек и сам Долгих прочитал лекцию о творчестве М. Ю. Лермонтова, а также литературный диспут во Дворце культуры, посвященный разбору «Повести о настоящем человеке» Б. Полевого (там собралось почти 200 участников – учащиеся, студенты, молодые рабочие и интеллигенция).
В мае 1948 года состоялось сразу несколько заседаний литературной группы. Вернувшиеся с первой областной конференции начинающих писателей Е. Долгих, И. Ведерников и Н. Киселев рассказали товарищам о том, что в Кемерове полным ходом идет подготовка к выпуску литературно-художественного альманаха, получившего название «Сталинский Кузбасс» (забегая вперед, скажем, что ленинск-кузнецкие авторы туда не попали). Группа избрала оргбюро в количестве пяти человек, разобрала отрывок романа И. Ведерникова «Сыны Сибири», а на расширенном заседании обсудила рассказ В. Романчина «Шахтер».
Повернулся лицом к получившим поддержку власти городским литераторам и «Ленинский шахтер», который к тому времени уже более двух лет не печатал их произведений. В газете начинают появляться стихи Михаила Сидорова («Бригадир» и «Идет в забой шахтер»), рассказы С. Акишева («Машинист электровоза» и «Комсомольская смена»). А 17 июля на четвертой полосе печатается долгожданное извещение:
«В понедельник 19 июля, в 7 ч. веч. в читальном зале Дворца культуры состоится собрание литературной группы по вопросу о выпуске литературной страницы. Приглашаются все начинающие поэты и писатели».
1949 год
Итак, газета решила возродить литстраницу. Однако прошло еще целых полгода, прежде чем специальная полоса снова появилась в «Ленинском шахтере». Случилось это 27 февраля 1949 года (предыдущая литстраница, напомним, увидела свет 3 февраля 1946-го). Авторами ее стали Михаил Сидоров со стихами «Слово о Кузбассе», В. Романчин с рассказом «На участке», Ю. Н. Павлодарский со стихотворением «Бригадир навалоотбойщиков», Н. Тарский и Ю. Павлов с рассказом «В камере». Все произведения – про шахтеров, как и рекомендовало городское руководство.
Не останавливается и общественная работа литгрупповцев. В фельдшерско-акушерской школе проходит очередной литературный вечер, посвященный Н. А. Островскому, на котором присутствовало 200 учащихся и медиков горздрава. А в качестве некоего отчета о проделанной работе Е. М. Долгих пишет:
«...за истекшее время литературная группа при редакции газеты «Ленинский шахтер» проделала большую теоретическую и творческую работу. Начинающие авторы т.т. Шустер, Романчин и другие прочитали ряд лекций по теории литературы. Со своими произведениями выступили Михаил Сидоров, Владимир Романчин и другие.
Как положительное явление участники литературной группы отметили стихи тов. Паранок. В простой и искренней форме автор рассказывает о молодых советских шахтерах, о росте нашей индустрии, преобразившей лицо Кузбасса. Но автор еще слабо владеет техникой литературного произведения, стихотворными навыками.
Одобрительно были встречены отрывки из повести В. Романчина «Шахтеры» и некоторые его стихотворения. На прошедшем занятии обсуждалась вышедшая литературная страница. К ее слабым сторонам авторы отнесли однообразие тем».
Уже 10 апреля в «Ленинском шахтере» выходит очередная литстраница, а 9 мая – еще одна! Среди авторов – Владимир Романчин, Н. Крупин, Михаил Сидоров, Константин Паранок, Юрий Павлов и Юрий Ключников. Помимо стихов и прозы публикуются и производственные очерки литгрупповцев, такие, например, как «Александр Сусоров и его бригада» С. Акишева или «Нет заботы о завтрашнем дне шахты» Ю. Ключникова (в то время он работал в городской газете корреспондентом).
В 1949 году в СССР широко праздновалось 150-летие со дня рождения А. С. Пушкина. В городе проводились художественные вечера, посвященные «солнцу нашей поэзии», в том числе и с участием представителей литературной группы. В «Ленинском шахтере» публикуется много статей в честь юбилея поэта, среди которых заметка Семена Акишева «Учусь у Пушкина» и очерк В. Романчина «Мы читали Пушкина на передовой». Вот что пишет о великом поэте студент горного техникума Владимир Петрович Романчин (несмотря на свою молодость, он успел три года повоевать с фашистами, а потом еще год добивал «лесных братьев» в Прибалтике):
«Сказав – Пушкин, не надо добавлять гений, великий поэт, отец русской литературы. Все это выражается в одном слове – Пушкин. Приведу один эпизод из фронтовой жизни.
1944 год. Латвия.
Артразведчики принесли на батарею однотомник сочинений Пушкина. Нашел его в подвале разрушенного дома казах Оспанов, умевший читать по-русски только по слогам. Часто можно было наблюдать, как он буквально часами просиживал над «Полтавой» или над «Евгением Онегиным» и громко выражал свое восхищение.
Томик хранился в ящике из-под снарядов. Во время передышки бойцы соседних расчетов собирались к нам в землянку и заставляли меня читать стихи. После чтения солдаты задумчиво смотрели на пожелтевшие от сырости страницы, и кто-нибудь многозначительно прерывал молчание: «Да, Пушкин...».
Иногда чтение прерывалось командой «К бою!» И тогда номера, работая у орудий, повторяли строки пушкинских стихов. Заряжающий, досылая снаряд в канал ствола, читал:
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы...
А наводчик, нажимая спуск, заканчивал:
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Гремели залпы за Родину, за нашу национальную культуру, за Пушкина. И снаряды ложились в логово захватчиков».
В архиве не сохранилось номеров «Ленинского шахтера» за вторую половину 1949-го. Поэтому последним документально подтвержденным событием жизни литгруппы того года в нашей хронике станет извещение, напечатанное в июньском выпуске газеты:
«В понедельник, 13 июня в читальном зале Дворца культуры в 7 часов вечера состоится расширенное занятие городской литературной группы. Порядок занятия:
Обзор работы литгруппы за 4 года;
Выступление членов литгруппы с чтением своих произведений;
Обсуждение прочитанного и вышедших литературных страниц».
Продолжение следует.
Павел КОНЦЕВОЙ,
г. Ленинск-Кузнецкий