АВРАМЕНКОВ Андрей
Родился в 1990 году в Луганске. Прозаик, журналист, публицист, соруководитель СМЛ Воронежа. Публиковался в луганских газетах, альманахах, молодежном литературном журнале «Индиго», в журналах «Подъём», «Литературный Тамбов», «Голос эпохи», «Дарьял», «Берега», «Территория слова», «Веретено», «Сибирские огни», «Курган. Текст», сборнике «Возвращение домой». Автор книг: «Город сломанных судеб», «Русская весна в Луганске. Как начиналась война», повести «Ополченец». Призёр конкурса «Кольцовский край», дипломант конкурса «Золотой Витязь». Победитель конкурса «Проводники культуры».
Живёт в Воронеже.
СМЕРТЬ ШЛА ПО СЛЕДУ
Писать очерк о человеке всегда непросто. Как уловить то главное, что есть в нем, его ключевые черты, раскрыть глубину личности через поворотные моменты судьбы? А когда человек близкий, самый близкий, когда это твоя мама, степень сложности кратно возрастает…
Поездка на Донбасс в рамках проекта «Проводники культуры» Совета молодых литераторов СПР позволила мне в очередной раз увидеться с моими родителями. Судьба сложилась так, что я теперь живу в большой России, а они остались там — на новых территориях. И, как только выдается возможность, всегда мчу к ним, на родные улицы, к луганчанам. Даже в эту поездку удалось немного пройтись по городу. И с каким же теплом я всматривался в эти незнакомые родные лица…
Конечно, я пригласил родителей на творческую встречу с писателями, которая проходила в Луганской библиотеке имени М. Горького.
— Нет, сына, мы не пойдем. Я стесняюсь, буду плакать, — ответила моя мама, Ольга Франковна.
И встреча с родными продлилась всего пять минут…
Им выпал непростой путь: через многое пришлось пройти, когда началась война. Моя мама несколько раз чудом избежала гибели, и не только в четырнадцатом году, когда Луганск окружили и обстреливали украинские войска, но и совсем недавно.
Вспоминать о событиях две тысячи четырнадцатого года тяжело, ведь пришлось столкнуться с самым противоестественным и вместе с тем самым типичным явлением для человечества — войной.
— Тринадцатого августа был обстрел, прилетело на квартал Ватутина, напротив дома. Я тогда вышла на балкон. А взрывная волна была такой силы, что меня прям в комнату занесло. Очень страшно было. Люди все бежали, прятались в подъезды. А некоторые, шедшие вдоль домов на Ватутина, погибли. Через несколько дней, в воскресенье, семнадцатого августа, к нам прилетело во двор, в соседний дом. У нас в подъезде повылетали окна, у всех повыбивало стекла взрывной волной. Прилетело три снаряда: в крышу, в подъезд и в люк. Жители перепугались, началась истерика. Во многих квартирах перекосило и переклинило двери. Ну, потом людей повыводили на улицу. Газовую трубу перебило в доме. Обстрелы очень часто были, «Градами» стреляли, — рассказала Ольга Франковна.
В один из летних дней мама вместе с коллегой шла на работу, в больницу, хотя тогда медучреждение не работало, но они иногда наведывались туда. В это самое время начался обстрел, снаряды свистели над головой, приземлялись в частном секторе. От страха они побежали и спрятались возле ближайшего дома. Вокруг грохот, сердце выскакивает.
— Света не было, воды не было, магазины работали до обеда, продуктов было мало, а денег — еще меньше. У нас на квартале магазин, и там рядом с ним продавали овощи, чтобы люди купили, покушать что-то приготовили. И когда обстрел, хозяйка кричала: «Бегом забегайте в магазин, прячьтесь все». Обстрелы были все время. Дом дрожал, ходуном ходил, — рассказывает мама. — У моего знакомого, когда был обстрел на Ватутина, жена погибла. А у сотрудницы дядя с тетей пошли гуманитарку получать и попали под обстрел, и погибли.
Однажды, чтобы получить гуманитарную помощь, мама с соседкой тетей Таней пошла в аптеку на соседнем квартале. Там давали лекарства — от давления, от сердца.
— И только мы вышли оттуда, как начали стрелять. И солдаты идут, кричат нам: «Бегите быстрее, прячьтесь под стеной!» Мы как угорелые побежали туда. Сердце выскакивает, в пятки улетает.
Они пережили очень страшное время, от стресса похудели на десять килограмм. Вокруг была безнадега, недели и месяцы ожидания: что же будет дальше? Неужели город сотрут с лица земли? Несмотря на страх, неопределенность, родители всегда сохраняли оптимизм.
И вот в конце августа…
— Утром в августе слышим гул такой, машины какие-то едут. Выскочили на балкон рано, в шесть часов. Смотрим — машины едут белые, с гуманитарной помощью. Мы там прям расплакались. Надя, моя подруга, вышла на дорогу с внучкой и приветствовала их, — вспоминает мама.
Тогда украинские войска удалось отбросить от Луганска. Обстрелы со временем происходили все реже. Но четырнадцатый год навсегда поменял нашу жизнь. Мы старались ее строить, как могли.
Украина не успокаивалась, в годы относительного затишья копила силы, чтобы снова попробовать задавить Донбасс. И совершила крупномасштабную атаку на Донецк и Луганск в феврале две тысячи двадцать второго года. В ответ Россия начала специальную военную операцию.
В Луганске устраивали диверсии, а когда получили от Запада дальнобойное оружие, город снова подвергся мощным обстрелам. Под один из них чудом не попала моя мама.
В пятницу, седьмого июня две тысячи двадцать четвертого года, украинская армия нанесла по Луганску удар ракетами ATACMS, произведенными в США. По информации властей республики, большая часть из них была уничтожена системами ПВО, но одна ракета попала в пятиэтажный дом на квартале Ватутина, еще один удар пришелся по крыше многоэтажки.
Взрыв был очень мощным, ударная волна и осколки разлетелись в радиусе нескольких километров. Из-под завалов дома спасатели достали тела шестерых человек. Более пятидесяти получили ранения.
Место трагедии представляло собой ужасную картину. Поврежден пролет в пять этажей. Фрагменты от ракет разбросало по округе возле дома, который находится неподалеку от оживленного района — Восточного рынка, на который ежедневно приходят сотни людей. Пострадало более десяти других домов: у них повреждены окна, а осколки посекли фасады.
Незадолго до удара моя мама была на рынке. И по какой-то причине решила не идти домой, хоть расстояние и небольшое, а поехать все-таки на автобусе. Это ее и спасло.
— Я проехала несколько остановок, зашла в квартиру и услышала несколько мощных взрывов. А потом задребезжали окна, взрывная волна была настолько сильной, что даже дверь балкона открылась. Я перепугалась, было очень страшно. Из новостей узнала, что попали в дом, где я обычно хожу. Мне повезло. Долго потом трясло.
Это был один из самых мощных ударов по Луганску за все время с две тысячи четырнадцатого года.
В подростковом возрасте зачастую споришь, ссоришься с родителями, но, достигнув зрелости, понимаешь людей, которые воспитали тебя. И так хочется быть похожим на них, взять все лучшие черты.
Не раз моим родителям удавалось избежать гибели. Все эти годы они были на волоске от смерти, она шла за ними по пятам. Но им удавалось ее избежать. Пусть так и продолжается.
Родился в 1990 году в Луганске. Прозаик, журналист, публицист, соруководитель СМЛ Воронежа. Публиковался в луганских газетах, альманахах, молодежном литературном журнале «Индиго», в журналах «Подъём», «Литературный Тамбов», «Голос эпохи», «Дарьял», «Берега», «Территория слова», «Веретено», «Сибирские огни», «Курган. Текст», сборнике «Возвращение домой». Автор книг: «Город сломанных судеб», «Русская весна в Луганске. Как начиналась война», повести «Ополченец». Призёр конкурса «Кольцовский край», дипломант конкурса «Золотой Витязь». Победитель конкурса «Проводники культуры».
Живёт в Воронеже.
СМЕРТЬ ШЛА ПО СЛЕДУ
Писать очерк о человеке всегда непросто. Как уловить то главное, что есть в нем, его ключевые черты, раскрыть глубину личности через поворотные моменты судьбы? А когда человек близкий, самый близкий, когда это твоя мама, степень сложности кратно возрастает…
Поездка на Донбасс в рамках проекта «Проводники культуры» Совета молодых литераторов СПР позволила мне в очередной раз увидеться с моими родителями. Судьба сложилась так, что я теперь живу в большой России, а они остались там — на новых территориях. И, как только выдается возможность, всегда мчу к ним, на родные улицы, к луганчанам. Даже в эту поездку удалось немного пройтись по городу. И с каким же теплом я всматривался в эти незнакомые родные лица…
Конечно, я пригласил родителей на творческую встречу с писателями, которая проходила в Луганской библиотеке имени М. Горького.
— Нет, сына, мы не пойдем. Я стесняюсь, буду плакать, — ответила моя мама, Ольга Франковна.
И встреча с родными продлилась всего пять минут…
Им выпал непростой путь: через многое пришлось пройти, когда началась война. Моя мама несколько раз чудом избежала гибели, и не только в четырнадцатом году, когда Луганск окружили и обстреливали украинские войска, но и совсем недавно.
Вспоминать о событиях две тысячи четырнадцатого года тяжело, ведь пришлось столкнуться с самым противоестественным и вместе с тем самым типичным явлением для человечества — войной.
— Тринадцатого августа был обстрел, прилетело на квартал Ватутина, напротив дома. Я тогда вышла на балкон. А взрывная волна была такой силы, что меня прям в комнату занесло. Очень страшно было. Люди все бежали, прятались в подъезды. А некоторые, шедшие вдоль домов на Ватутина, погибли. Через несколько дней, в воскресенье, семнадцатого августа, к нам прилетело во двор, в соседний дом. У нас в подъезде повылетали окна, у всех повыбивало стекла взрывной волной. Прилетело три снаряда: в крышу, в подъезд и в люк. Жители перепугались, началась истерика. Во многих квартирах перекосило и переклинило двери. Ну, потом людей повыводили на улицу. Газовую трубу перебило в доме. Обстрелы очень часто были, «Градами» стреляли, — рассказала Ольга Франковна.
В один из летних дней мама вместе с коллегой шла на работу, в больницу, хотя тогда медучреждение не работало, но они иногда наведывались туда. В это самое время начался обстрел, снаряды свистели над головой, приземлялись в частном секторе. От страха они побежали и спрятались возле ближайшего дома. Вокруг грохот, сердце выскакивает.
— Света не было, воды не было, магазины работали до обеда, продуктов было мало, а денег — еще меньше. У нас на квартале магазин, и там рядом с ним продавали овощи, чтобы люди купили, покушать что-то приготовили. И когда обстрел, хозяйка кричала: «Бегом забегайте в магазин, прячьтесь все». Обстрелы были все время. Дом дрожал, ходуном ходил, — рассказывает мама. — У моего знакомого, когда был обстрел на Ватутина, жена погибла. А у сотрудницы дядя с тетей пошли гуманитарку получать и попали под обстрел, и погибли.
Однажды, чтобы получить гуманитарную помощь, мама с соседкой тетей Таней пошла в аптеку на соседнем квартале. Там давали лекарства — от давления, от сердца.
— И только мы вышли оттуда, как начали стрелять. И солдаты идут, кричат нам: «Бегите быстрее, прячьтесь под стеной!» Мы как угорелые побежали туда. Сердце выскакивает, в пятки улетает.
Они пережили очень страшное время, от стресса похудели на десять килограмм. Вокруг была безнадега, недели и месяцы ожидания: что же будет дальше? Неужели город сотрут с лица земли? Несмотря на страх, неопределенность, родители всегда сохраняли оптимизм.
И вот в конце августа…
— Утром в августе слышим гул такой, машины какие-то едут. Выскочили на балкон рано, в шесть часов. Смотрим — машины едут белые, с гуманитарной помощью. Мы там прям расплакались. Надя, моя подруга, вышла на дорогу с внучкой и приветствовала их, — вспоминает мама.
Тогда украинские войска удалось отбросить от Луганска. Обстрелы со временем происходили все реже. Но четырнадцатый год навсегда поменял нашу жизнь. Мы старались ее строить, как могли.
Украина не успокаивалась, в годы относительного затишья копила силы, чтобы снова попробовать задавить Донбасс. И совершила крупномасштабную атаку на Донецк и Луганск в феврале две тысячи двадцать второго года. В ответ Россия начала специальную военную операцию.
В Луганске устраивали диверсии, а когда получили от Запада дальнобойное оружие, город снова подвергся мощным обстрелам. Под один из них чудом не попала моя мама.
В пятницу, седьмого июня две тысячи двадцать четвертого года, украинская армия нанесла по Луганску удар ракетами ATACMS, произведенными в США. По информации властей республики, большая часть из них была уничтожена системами ПВО, но одна ракета попала в пятиэтажный дом на квартале Ватутина, еще один удар пришелся по крыше многоэтажки.
Взрыв был очень мощным, ударная волна и осколки разлетелись в радиусе нескольких километров. Из-под завалов дома спасатели достали тела шестерых человек. Более пятидесяти получили ранения.
Место трагедии представляло собой ужасную картину. Поврежден пролет в пять этажей. Фрагменты от ракет разбросало по округе возле дома, который находится неподалеку от оживленного района — Восточного рынка, на который ежедневно приходят сотни людей. Пострадало более десяти других домов: у них повреждены окна, а осколки посекли фасады.
Незадолго до удара моя мама была на рынке. И по какой-то причине решила не идти домой, хоть расстояние и небольшое, а поехать все-таки на автобусе. Это ее и спасло.
— Я проехала несколько остановок, зашла в квартиру и услышала несколько мощных взрывов. А потом задребезжали окна, взрывная волна была настолько сильной, что даже дверь балкона открылась. Я перепугалась, было очень страшно. Из новостей узнала, что попали в дом, где я обычно хожу. Мне повезло. Долго потом трясло.
Это был один из самых мощных ударов по Луганску за все время с две тысячи четырнадцатого года.
В подростковом возрасте зачастую споришь, ссоришься с родителями, но, достигнув зрелости, понимаешь людей, которые воспитали тебя. И так хочется быть похожим на них, взять все лучшие черты.
Не раз моим родителям удавалось избежать гибели. Все эти годы они были на волоске от смерти, она шла за ними по пятам. Но им удавалось ее избежать. Пусть так и продолжается.