– Мне не просто фотография на обложку нужна, понимаешь?! – фотокорреспондент еженедельного российского журнала «На огонек» Лева Шерстобитов терпеливо объяснял Олегу Иванову, пресс-секретарю губернатора сибирского региона Антона Туева. – И тут ваш юбилей совершенно ни при чем. В этом номере и так будет рассказ об области. На «картинке» нужно что-то необычное, такое, чтобы у вашего губернатора было, а у других – не было! Невысокий, плотный, лысоватый, Лева энергично потрепал Олега по щеке и сообщил: – Мне без оригинального снимка возвращаться не велено. Ведь это в новогодний номер нашего «Огонька». Короче, думай, Олег, предлагай сюжеты... Они сидели в номере гостиницы в центре областной столицы, где вот уже третий день жил московский гость. Лев предупредил Олега еще недели за две до приезда: получил, дескать, важное задание – сделать оригинальное «человеческое» фото Туева на обложку новогоднего номера. «Почему именно нашего шефа?» – уточнил Иванов. «Он один из самых популярных «губеров», мог бы и сам догадаться, – ответила трубка. – Так что я прилетаю, а вы пока вместе с Туевым сюжет для меня придумайте...» Олег сообщил Антону Туеву о звонке из «Огонька». Как пресс-секретарь, он практически каждый день сообщал ему о материалах местной и центральной прессы, связанных с их регионом, согласовывал информацию о работе «главного по области», которую рассылала пресс-служба областной администрации для журналистов. И много еще чего приходилось увязывать ежедневно в этой бесконечной круговерти жизни региона. В бесчисленные обязанности Иванова входила и организация встреч губернатора, подобная той, о которой просил Шерстобитов. – Над темой для снимка тебе придется подумать, – предупредил его Туев. – Я хорошо понимаю редакцию. Им хочется чего-то такого... Мне, кстати, тоже. Но пока не соображу, чего... Словом, встречай этого Льва, размещай. Меня подключите, когда договоритесь, и все у вас будет готово. У меня, сам знаешь, времени мало. Был конец 2003 года. Год завершался как всегда напряженно. Все областные подразделения администрации, как сговорившись, писали многочисленные отчеты об итогах. На конец года приходились и сдача новых домов, и торжественный пуск других новостроек. Готовили череду новогодних елок для детей. Нельзя было забывать и об экономике, особенно о шахтерах, которые в эти дни дружно рапортовали об успехах. И все даже не просили, а требовали от Иванова, чтобы информация об их событиях обязательно попадала в выпуски теле- и радионовостей, на страницы газет. Поэтому пресс-служба пахала последние недели года уходящего как проклятая, ежедневно выпускала десятки пресс-релизов. «Вы думаете, что первого января солнце уже не взойдет?!» – ворчал Олег на руководителей департаментов, требовавших срочных публикаций о предновогодних делах своего ведомства. – Взойдет, не сомневайтесь! И новости нам так же будут нужны...» А тут еще снимок в журнал! Он прикидывал его и так и этак. На словах выходило вроде бы интересно. Например, губернатор за рулем огромного БЕЛАЗа. А что? Регион – шахтерский, уголь и породу на этих громадных самосвалах из разрезов вывозят. У кого еще такое найдешь! Он пошел с предложением к Туеву. Тот иронично глянул на Олега: – Как ты себе это представляешь? Чтобы такое снять, придется полдня потратить. Пока мы на разрез приедем, пока самосвал освоим... И потом, я ведь грузовики водить не умею, это будет выглядеть искусственно и смешно. Иванов снова перебирал в голове варианты. Закладка первого камня на грандиозной стройке или открытие нового объекта... Нет. Было уже. Да и объектов что-то не предвидится, хотя угольщики обещают ввести в новом году пару обогатительных фабрик, очередной разрез и даже шахту. На элитной ферме можно, среди коров и радостных доярок. «А на заднем плане элитный бригадир», – так и слышался ему в ответ язвительный голос шефа. Спортивная тема тоже уже была: шеф на фото и в теннис играл, и на лыжах катался, на снегоходе и водном скутере красовался. Второй раз подобное «огоньковцам» вряд ли понравится. Уважающее себя издание любит во всем быть первым. – Может, с детьми? Детсад или школа, новогодняя елка, Дед Мороз, Снегурочка и вы... Очень даже человечно, – расписывал Иванов Туеву очередную идею. – Уверен, читатель нормально воспримет... – Дед Мороз под Новый год... Оригинально! – ехидничал в ответ Туев. ...А потом все остальные дела затмило предстоящее празднование 60-летия образования области. Дата приходилась на самый конец года. Туев поставил подчиненным задачу: широко отметить юбилей известного всему миру угольного субъекта Федерации. Готовили большое торжество с награждением передовиков производства, науки и культуры. В городах планировались концерты московских звезд. В дни праздника ожидались многочисленные гости. Тут вам и Председатель Государственной думы, и министры путей сообщения, труда и социального развития, и прочих ведомств, и главы соседних регионов. Приглашены летчики-космонавты, Герои Советского Союза – уроженцы региона. Должны приехать чрезвычайные и полномочные послы Азербайджана, Беларуси, Кыргызстана, Казахстана, Таджикистана и другие многочисленные гости. Суеты было выше крыши. Всех гостей надо было отснять, «отписать», «выдать» в электронную и печатную прессу, не пропустив ни одной мало-мальски важной детали в интервью и комментариях. Пресс-служба работала без перерыва. А ведь еще ехали журналисты со всех концов страны: их внимание к непростому шахтерскому региону всегда было пристальным. И каждого надо было аккредитовать, заселить, свести с нужными людьми... В этой круговерти звонок из популярного журнала подзабылся. Поэтому появление известного фотокорреспондента Шерстобитова для Иванова в конце концов стало неожиданным. Лев со своим специальным редакционным заданием, кофрами и сумками свалился на Олегову голову так же неожиданно, как черт выскакивает из той самой табакерки, которую, кстати, никто никогда не видел. – Привет! – сказал московский гость, рывком открывая дверь в кабинет Олега. – Шерстобитов, – протянул он руку слегка растерявшемуся пресс-секретарю. – Только не говори, что меня не ждали! – Почему же, ждали, Лев Аркадьевич... Проходите, может, чаю? – Лучше чего покрепче, – хохотнул тот в ответ. – Холодно у вас в Сибири. Техника на морозе плохо работает. Поэтому давай сразу договоримся, на улице снимать не будем. Ничего, что я на «ты»? Можешь звать меня просто Львом. – Запросто, Лев, – расслабился Олег, подумав при этом: «Кто их иной раз поймет, этих великих москвичей?..» Он отвез Шерстобитова в гостиницу, благо номер забронировали заранее. А перед этим ему удалось на несколько минут завести гостя в кабинет губернатора, представить Туеву. Высокий, темноволосый симпатяга Антон в вежливом поклоне пожал расплывшемуся в любезной улыбке Леве руку, пообещал всяческую поддержку его идеям. «Но пока предложения мне не понравились, – откровенно сказал он маститому фотокору. – Так что вместе думайте. И не забывайте, время у меня ограничено». И вот уже три дня они перебирали одну идею за другой. Олег приходил к гостиницу к Шерстобитову ближе к вечеру в надежде, что в голове опытного журналиста наконец-таки родился тот самый сюжет, от которого все, и прежде всего Туев, будут в восторге. Фантазировали: Туев – там, Туев – сям. На сто рядов перебрали и местные, и московские задумки. Олег браковал Левины предложения, Лев делал тоже самое с Олеговыми. В шахту губернатор не полезет. Это, считай, часа четыре займет, если не больше. Да и фотали уже его не раз в горняцкой спецовке. К станку тоже не встанет, это несерьезно. Есть у него хобби – прогулки по лесу, сбор грибов. Но какие зимой грибы?! – А может, в кабинете его «покрутим», – снова принимался Лева, раздумчиво откусывая от бутерброда с семгой. Он вспоминал о былых удачных фотосюжетах, например, когда в кабинет к вице-премьеру правительства удалось завести чудаковатую бабушку-просительницу. Такие дивные, «живые» снимки получились! «А одного нашего великого атлета я снимал в кресле стоматолога. Это была настоящая удача! Представляешь, ничего человек в жизни не боялся, а бормашины испугался. Я тогда серию отснял: испуг в глазах этого крутого парня перед белым халатом. Международную премию получил!» – Есть и для Туева своя тема, только найти ее надо, – чесал свою лысину Лев. – Может, он на гармошке играет или на гитаре? На пианино тоже хорошо... – Да на какой гармошке, – отмахивался Олег. – Очень хорошо получается снимать дома, в семье, – не унимался Шерстобитов. – Пусть пригласит меня в гости. – Не получится, – вздыхал Иванов. – Для него дом – святое, его крепость. Никто туда не вхож, так что извини. – Ладно, – решился наконец Олег. – Приходи завтра ко мне на работу. Попробую его на кабинет уговорить. А то, боюсь, придется тебе уехать ни с чем. – Да такого еще не бывало! Я лучше застрелюсь! – подпрыгнул на стуле в момент рассвирепевший Лева. – Ладно, ладно, все у тебя получится, – примирительно говорил Олег. Но из «кабинетного» варианта тоже ничего не вышло. Шерстобитов провел у Иванова в кабинете два дня, ожидая, что Туев выделит ему время для съемок. Увы. – Ты скажи ему, пусть он мне всего полчасика даст. Я к нему зайду, осмотрюсь и обязательно что-нибудь этакое придумаю, – кипятился Лев, когда Олег возвращался с очередного заседания и отрицательно мотал головой в ответ на немой вопрос Шерстобитова. Но время шло, а рандеву с губернатором все откладывалось – по причине великой его загруженности бумагами, бесконечными совещаниями, встречами с чередой приезжающих на юбилей области гостей. У знаменитого фотокора заканчивалась командировка, и он уже запереживал, что не сможет выполнить задание редакции. Олег в очередной раз доложил Туеву. И тот принял решение: завтра юбилейное торжество, а на следующий день он отложит все дела – будет сниматься для журнала. Олег принес эту новость Шерстобитову вместе с пригласительным билетом на праздник. Наконец, в областной филармонии провели юбилейное мероприятие. Губернатор выступил с докладом, наградил известных земляков. Были и большой концерт, и большой ужин для гостей. Олег со Львом сидели за праздничным столом, где московский гость с видимым удовольствием отдавал должное искусству поваров. Но на его массивном лбу время от времени возникала озабоченная складка, и тогда Олег, отвлекая его, подавал очередную закуску или предлагал тост: «Поверь, Лев, завтра все будет. А сегодня – давай расслабимся». – Снимать будем в гостинице при администрации, – объяснял Иванов на прощание. – Мы ее «теремком» зовем, для особых гостей. Там есть все, чтобы с твоей подготовкой и опытом сюжет придумать, – подкинул Олег Шерстобитову «леща» и начал откланиваться. – Погоди, – Шерстобитов ухватил его за рукав. – А вот, к примеру, что любит есть за новогодним столом губернатор? Ну, когда дома, по-семейному... – Пельмени любит, – не раздумывал Иванов. – Он же сибиряк! ...На следующий день в условленный час Олег встретил гостя в «теремке». Вид у Льва был не очень: лицо мятое, под глазами круги. – Почти не спал, думал, – вместо приветствия сообщил Шерстобитов. – И придумал! – повысил он голос. – Туев будет стряпать пельмени к новогоднему столу! – Хм, – хмыкнул Иванов. – В этом что-то есть... Правда, он понимал, что предстоит убедить самого Туева, чтобы тот согласился подыграть. А сделать это не всегда просто... Олег хорошо знал: обещание не пожалеть времени на съемку может и не сбыться: иной раз за ночь в регионе появлялись такие проблемы, что губернатор себе просто не принадлежал. Хотя сегодня утром из «первой» приемной Иванову сообщили: никаких ЧП за прошедшую ночь не было, но возле кабинета шефа, как обычно, толпятся желающие попасть на прием с неотложными вопросами. Поэтому Олег знал: времени у Шерстобитова в обрез. И надо поторапливаться. Для начала они с Левой втолковали суть предстоящего действа работникам гостиницы. Там долго не понимали: как это Туев будет лепить пельмени?! С какой стати?! Не выдумывайте ерунды! Особенно усердствовала буфетчица Люба, которая «правила бал» на небольшой гостиничной кухне, оборудованной по последнему слову техники. И лишь когда Олег «с нажимом» намекнул, что за срыв ответственного задания придется отвечать, дело закипело. В центр кухни поставили стол – место для производства пельменей, застелили его светлой, в мелкий цветочек, скатертью, быстро замесили тесто, навертели фарш... Едва успели – раздался звонок из «первой» приемной: «Сам» выдвинулся в вашу сторону, встречайте. Через пять минут Туев уже был на кухне, зашел, осмотрелся и начал наотрез отказываться: – Олег, я же просил подумать над сюжетом. А тут?! К чему этот спектакль?! Давайте просто сфотографируемся. Но Иванов с фотокором уже настолько «срослись» с сюжетом, мысленно прочувствовали и «увидели» его, что Олег отважно принялся убеждать губернатора, что снимок будет на славу – необычным, интересным, оригинальным. – Ни у кого таких не было, – с многозначительным видом вставил и Лева. – Поверьте моему опыту, надо соглашаться... После этой реплики Туев неожиданно сдался. «Только пельмени лепить я не буду, – сказал, – давайте уже готовых возьмем...» На том и порешили: послали гонца в магазин за пельменями, и чтобы они обязательно были ручной лепки. Пока решалась эта важная задача, они пили чай и беседовали. Впрочем, Туев с Ивановым больше молчали. А раскрасневшийся от важности и внимания начальства Шерстобитов так и сыпал историями о своих творческих удачах с известными персонами. Наконец, замороженные пельмени доставили в «теремок», быстро выложили их рядками на разделочную доску на столе, усадили главного героя. Лева заставил его снять пиджак и галстук, закатать рукава темно-синей рубашки, вымазать руки мукой. Люба посыпала мукой все на столе. И Шерстобитов взялся за свои фотоаппараты. Их было три, снабженные солидной оптикой. Рядом с этой чудо-техникой старенький Canon, который на всякий случай прихватил с собой Олег, смотрелся сиротливо. Лев хмуро глянул на него: не мешай! – Я тихонько... Можно? – смущенно зашептал ему Иванов. – Я ведь помогал тебе все организовать... Когда еще такой кадр выпадет! И тот махнул рукой: делай, что хочешь, но – тихо! И забыл про Олега. Подставил себе стул. Один аппарат закрепил на штативе, два других повесил на шею. Снимал короткими «очередями». Громко руководил каждым движением Туева. Заставлял его улыбаться, глядя в объектив, или упирать напряженный взгляд на пельмень. Снова и снова нажимал на спуск. Менял аппарат, резко подскакивал со стула, подбегал к Туеву, что-то поправлял, примеривался и снова снимал. Олег тоже изредка посматривал в окошечко своего видоискателя, тихо радуясь каждому кадру и с восхищением наблюдая за работой мастера. Вдруг Лев, подскочив к губернатору, прочертил ему на лбу мучную полосу. – Вы левую руку вот так поднимите, – попросил Туева. – Будто волосы тыльной стороной ладони поправляете или пот вытираете. Туев покорно и молча выполнял его приказы. – Вот! Хорошо! – чуть не в голос орал Шерстобитов. – Хорошо! Еще раз! Еще! А теперь давайте развернемся... – Нет, – неожиданно оборвал его Антон. – Хватит! Если ты такой опытный парень, как говоришь, нужный кадр у тебя уже должен получиться. Правильно? Лев смотрел на него, разинув рот, однако кивнул в знак согласия. – Люба, где тут руки помыть, – позвал Туев буфетчицу. А когда та забежала на кухню, добавил: – Возьми сразу мои вещи, чтобы не возвращаться. А ребята пусть останутся, ты накорми их как следует. Он повернулся к Леве: – Спасибо за идею. Надеюсь, журнал пришлете? – Ага, – кивнул Шерстобитов. – И вам удачи... – Солянку будете? – спросила Люба Леву. – На второе могу предложить ростбиф. – Нет, – ответил московский гость. – На второе хочу губернаторских пельменей! Через десять минут на столе уже стояло блюдо с горкой горячих пельменей. – С наступающим тебя, Лев! – поднял тост Олег и поддел на вилку любимую новогоднюю закуску губернатора. – Считай, этот снимок я вместе с вашим губернатором «состряпал», – радостно хохотнул Шерстобитов...