Лена рыдала в раздевалке. Тяжело рыдала, с всхлипыванием. Слезы лились. Нос заложило. Лена провела ладонью по лицу и тут увидела Федину. Она стояла с курткой в руках и смотрела.
– Измайлова, ты чего?
– Ничего, – шмыгнула носом Лена и отвернулась к окну.
Чем ей может помочь Катя Федина, если даже она уговорила маму подрезать волосы и теперь вместо тугой косички носила хвост. Недлинный такой, по лопатки. И челку реденькую.
Скрипнула секция вешалки – Федина ушла. Лена вытерла лицо, сквозь слезную муть увидела в окно, как Федина бежит через двор. Она высоко поднимала колени, забрасывая руки то направо, то налево.
Могла бы и нормально бежать. Как раньше. Но теперь так не бегает никто. Потому что теперь есть Анька Плотникова. И все за ней повторяют. А она бегает, забрасывая руки.
Лена тяжело выдохнула и прислушалась к себе. Слезы прошли, обида осталась. Она ковыряла в груди пальцем и делала больно-больно. Особенно больно, когда вздыхаешь. Вздыхаешь и чувствуешь – одна. НА-ВСЕ-ГДА.
– Третий класс долго будет тянуться? – позвала Мария Сергеевна, и Лена, как всегда, подчинилась голосу и пошла на выход. Этот голос постоянно куда-то звал, и лучше было идти, чем задумываться, куда и зачем зовут, а тем более хочется ей этого или не хочется.
От одного вида улицы стало скучно. Все было знакомо – площадка, кусты, памятник героям войны, березы. Лена прошла по дорожке, постучала по заборчику палисадника ботинком, послушала, как гудит железо. Обыкновенно, ничего особенного. Поискала взглядом Киру. Она вместе с девчонками бродила между кустами.
Листья собирают. В другое время в другом месте Лена тоже бы порадовалась огромному кленовому листу. Но не теперь.
– Измайлова! Что сидим? Гуляй! В школе не насиделась?
Лена встала с заборчика, дошла до площадки и полезла на лестницу. Она стояла треугольничком – можно было забраться до верха, перекинуть ноги, развернуться и спуститься по другой стороне. Но спускаться просто так было скучно, и Лена, ухватившись за специальную боковую трубу, съехала на землю. Ладони чуть горели. Лена полезла обратно.
– Измайлова! Голову расшибешь! – напомнил строгий голос Марии Сергеевны.
Лена бодрее начала переставлять ноги и перебирать руками. Раз, два, три... Перекинула ногу на отвесную трубу, съехала. Вспыхнули ладони.
Секунды три, не больше. А если быстрее? Бросилась к лесенке. Полезла. Сбилась, ударилась коленкой. По инерции сделала еще два шага. Но ладони уже стали влажными, лезть стало неудобно. Наверху просто села.
Спортивная площадка была огорожена высокой зеленой сеткой. С левой стороны у баскетбольного щита мальчишки бросали оранжевый мяч в кольцо. Мяч тяжело валился из рук. Потревоженное кольцо гудело. За площадкой девчонки сгрудились около прореженного куста сирени, что-то выискивая. Вон Кира Курбатова, еще недавно они дружили. Пока не пришла Плотникова. Вон Федина. Чуть дальше на деревянном бревне сидела Катька Павлова с книжкой. За черным школьным забором стоял желтый высокий дом. На фоне голубого неба он был какой-то совсем уж желтый. Над ним в вышине клином летела стая птиц. Утки? Надо Кире показать.
– Измайлова, ну сколько тебе говорить? Слезь с железа, попу отморозишь.
Лена сползла с лесенки, пнула опавшие листья. Мимо пробежали девчонки. Впереди новенькая Плотникова. Крепенькая и круглолицая, волосы собраны в хвост, при беге он метет между лопаток. Бежит она, смешно закидывая руки направо-налево, высоко поднимая колени. Лена поймала взгляд бывшей подруги. Кира на мгновение остановилась, выпадая из толпы. Лена улыбнулась, показала наверх, где еще можно было разглядеть клин.
– Видела?
Кира побежала догонять остальных. Лена побрела к кустам. Земля под ними была взрыта, валялись палочки. Знала она, что девчонки здесь делали. Сразу после урока Плотникова предложила на прогулке закопать секретики. Но такие, чтобы весной найти. Кира еще ахнула – как здорово придумано. Лена дернула подружку за юбку и сказала, что идея глупая. Никто по весне никакие секретики проверять не будет. Лучше в салочки побегать. Но Кира уперлась – Плотникова ее позвала и отказывать неудобно.
– А ты откажись, – потребовала Лена.
– Я с ней поговорю, – пообещала Кира, отводя глаза. – Подожди меня в раздевалке.
Лена помчалась вниз. И там, стоя среди скрипящих секций, увидела, как Кира прошла мимо. Вместе с Плотниковой. Держа ее за руку.
Да в этой новенькой нет ничего. Ну из Питера, ну дядя военный, ну рисует. Мягкие движения, осторожная улыбка, тихий уверенный голос, челка, волосы, собранные в хвост, когда бегает, забрасывает руки на бок. Так хочется за ней повторять...
Лена пнула землю. Еще и еще раз. Загребла листья, бросила. Через ветки куста заметила движение. Там стояла Подгорнова. Смотрела. Лене показалось, что Машка Подгорнова все знает. Про Киру. Что они с Леной больше не подружки. Что Кира ее предала и теперь ходит с Плотниковой. А Лена навсегда-навсегда одна.
Лена почувствовала зажатые в руке листья и бросила их сквозь ветки.
– Ты что? – крикнула Подгорнова и, набрав листья, тоже бросила.
– Ах ты! – Лена загребла побольше листьев с землей и побежала вокруг куста. Машка, взвизгнув, рванула прочь. Они подхватывали и бросали друг в друга листья, палочки, землю. Лена жмурилась, отворачиваясь. Врезалась в березу. Смеясь, Машка высыпала на голову Лене мусор из рук, толкнула. Лена тоже засмеялась.
– Измайлова, ты у меня сегодня допрыгаешься!
От неожиданности Лена прижала к себе набранные листья. Машка Подгорнова хихикнула, показывая свои перепачканные руки. Но Лена уже забыла про нее, потому что перед школой показалась процессия.
– Третий класс! Все в школу, – звала Мария Сергеевна. – Девочки! Это что?
Плотникова с компанией остановились перед учительницей, у каждой в руке были листья.
– Вы эту грязь в школу не понесете! – покраснела от негодования Мария Сергеевна.
Плотникова что-то тихо говорила. Учительница качала головой.
Лена вдруг почувствовала, что рада. Очень-очень рада, что стоит здесь, а не там. Что рядом Машка Подгорнова.
– Мы же, правда, так сделаем? – долетели до нее слова Плотниковой – та повернулась к девчонкам, и они разом согласно опустили головы. Ленка заметила высокий рыжий хвост Киры.
– Ну ладно, – сдалась Мария Сергеевна. – Но только чтобы ни одного листочка на полу я не видела!
Плотникова коснулась локтя учительницы, и, пока они так стояли, девчонки убежали в школу, а потом и она ушла своей мягкой походкой, со своим бьющим по лопаткам хвостом.
– Чего? Пошли? – позвала Подгорнова.
– Пошли! – Лена отпихнула Подгорнову и побежала.
Очень хотелось в раздевалке столкнуться с Кирой, вдруг она передумала и снова решит с ней дружить. Не успела. Все уже поднялись в класс, и около вешалок опять стояла одна Федина.
– У тебя лист в капюшоне, – сказала она, выходя из раздевалки. – Мы решили листья засушить. Ты тоже?
Лена вытряхнула лист на пол, задвинула его ногой под батарею. Делать ей больше нечего, как повторять за Плотниковой и Фединой.
– А ты мне поможешь с математикой? – спросила остановившаяся рядом Машка Подгорнова, зачем-то снова показала свои грязные руки и хихикнула.
– Мария Сергеевна не разрешит сесть рядом. – Лена вгляделась в круглое веснушчатое лицо Подгорновой, и ей вдруг тоже стало весело.
– А мы не спросим, – лукаво произнесла Подгорнова. – Сядем в конце и учебниками загородимся. Хорошо?
– Хорошо, – быстро ответила Ленка.
Все это было очень хорошо.
– Измайлова, ты чего?
– Ничего, – шмыгнула носом Лена и отвернулась к окну.
Чем ей может помочь Катя Федина, если даже она уговорила маму подрезать волосы и теперь вместо тугой косички носила хвост. Недлинный такой, по лопатки. И челку реденькую.
Скрипнула секция вешалки – Федина ушла. Лена вытерла лицо, сквозь слезную муть увидела в окно, как Федина бежит через двор. Она высоко поднимала колени, забрасывая руки то направо, то налево.
Могла бы и нормально бежать. Как раньше. Но теперь так не бегает никто. Потому что теперь есть Анька Плотникова. И все за ней повторяют. А она бегает, забрасывая руки.
Лена тяжело выдохнула и прислушалась к себе. Слезы прошли, обида осталась. Она ковыряла в груди пальцем и делала больно-больно. Особенно больно, когда вздыхаешь. Вздыхаешь и чувствуешь – одна. НА-ВСЕ-ГДА.
– Третий класс долго будет тянуться? – позвала Мария Сергеевна, и Лена, как всегда, подчинилась голосу и пошла на выход. Этот голос постоянно куда-то звал, и лучше было идти, чем задумываться, куда и зачем зовут, а тем более хочется ей этого или не хочется.
От одного вида улицы стало скучно. Все было знакомо – площадка, кусты, памятник героям войны, березы. Лена прошла по дорожке, постучала по заборчику палисадника ботинком, послушала, как гудит железо. Обыкновенно, ничего особенного. Поискала взглядом Киру. Она вместе с девчонками бродила между кустами.
Листья собирают. В другое время в другом месте Лена тоже бы порадовалась огромному кленовому листу. Но не теперь.
– Измайлова! Что сидим? Гуляй! В школе не насиделась?
Лена встала с заборчика, дошла до площадки и полезла на лестницу. Она стояла треугольничком – можно было забраться до верха, перекинуть ноги, развернуться и спуститься по другой стороне. Но спускаться просто так было скучно, и Лена, ухватившись за специальную боковую трубу, съехала на землю. Ладони чуть горели. Лена полезла обратно.
– Измайлова! Голову расшибешь! – напомнил строгий голос Марии Сергеевны.
Лена бодрее начала переставлять ноги и перебирать руками. Раз, два, три... Перекинула ногу на отвесную трубу, съехала. Вспыхнули ладони.
Секунды три, не больше. А если быстрее? Бросилась к лесенке. Полезла. Сбилась, ударилась коленкой. По инерции сделала еще два шага. Но ладони уже стали влажными, лезть стало неудобно. Наверху просто села.
Спортивная площадка была огорожена высокой зеленой сеткой. С левой стороны у баскетбольного щита мальчишки бросали оранжевый мяч в кольцо. Мяч тяжело валился из рук. Потревоженное кольцо гудело. За площадкой девчонки сгрудились около прореженного куста сирени, что-то выискивая. Вон Кира Курбатова, еще недавно они дружили. Пока не пришла Плотникова. Вон Федина. Чуть дальше на деревянном бревне сидела Катька Павлова с книжкой. За черным школьным забором стоял желтый высокий дом. На фоне голубого неба он был какой-то совсем уж желтый. Над ним в вышине клином летела стая птиц. Утки? Надо Кире показать.
– Измайлова, ну сколько тебе говорить? Слезь с железа, попу отморозишь.
Лена сползла с лесенки, пнула опавшие листья. Мимо пробежали девчонки. Впереди новенькая Плотникова. Крепенькая и круглолицая, волосы собраны в хвост, при беге он метет между лопаток. Бежит она, смешно закидывая руки направо-налево, высоко поднимая колени. Лена поймала взгляд бывшей подруги. Кира на мгновение остановилась, выпадая из толпы. Лена улыбнулась, показала наверх, где еще можно было разглядеть клин.
– Видела?
Кира побежала догонять остальных. Лена побрела к кустам. Земля под ними была взрыта, валялись палочки. Знала она, что девчонки здесь делали. Сразу после урока Плотникова предложила на прогулке закопать секретики. Но такие, чтобы весной найти. Кира еще ахнула – как здорово придумано. Лена дернула подружку за юбку и сказала, что идея глупая. Никто по весне никакие секретики проверять не будет. Лучше в салочки побегать. Но Кира уперлась – Плотникова ее позвала и отказывать неудобно.
– А ты откажись, – потребовала Лена.
– Я с ней поговорю, – пообещала Кира, отводя глаза. – Подожди меня в раздевалке.
Лена помчалась вниз. И там, стоя среди скрипящих секций, увидела, как Кира прошла мимо. Вместе с Плотниковой. Держа ее за руку.
Да в этой новенькой нет ничего. Ну из Питера, ну дядя военный, ну рисует. Мягкие движения, осторожная улыбка, тихий уверенный голос, челка, волосы, собранные в хвост, когда бегает, забрасывает руки на бок. Так хочется за ней повторять...
Лена пнула землю. Еще и еще раз. Загребла листья, бросила. Через ветки куста заметила движение. Там стояла Подгорнова. Смотрела. Лене показалось, что Машка Подгорнова все знает. Про Киру. Что они с Леной больше не подружки. Что Кира ее предала и теперь ходит с Плотниковой. А Лена навсегда-навсегда одна.
Лена почувствовала зажатые в руке листья и бросила их сквозь ветки.
– Ты что? – крикнула Подгорнова и, набрав листья, тоже бросила.
– Ах ты! – Лена загребла побольше листьев с землей и побежала вокруг куста. Машка, взвизгнув, рванула прочь. Они подхватывали и бросали друг в друга листья, палочки, землю. Лена жмурилась, отворачиваясь. Врезалась в березу. Смеясь, Машка высыпала на голову Лене мусор из рук, толкнула. Лена тоже засмеялась.
– Измайлова, ты у меня сегодня допрыгаешься!
От неожиданности Лена прижала к себе набранные листья. Машка Подгорнова хихикнула, показывая свои перепачканные руки. Но Лена уже забыла про нее, потому что перед школой показалась процессия.
– Третий класс! Все в школу, – звала Мария Сергеевна. – Девочки! Это что?
Плотникова с компанией остановились перед учительницей, у каждой в руке были листья.
– Вы эту грязь в школу не понесете! – покраснела от негодования Мария Сергеевна.
Плотникова что-то тихо говорила. Учительница качала головой.
Лена вдруг почувствовала, что рада. Очень-очень рада, что стоит здесь, а не там. Что рядом Машка Подгорнова.
– Мы же, правда, так сделаем? – долетели до нее слова Плотниковой – та повернулась к девчонкам, и они разом согласно опустили головы. Ленка заметила высокий рыжий хвост Киры.
– Ну ладно, – сдалась Мария Сергеевна. – Но только чтобы ни одного листочка на полу я не видела!
Плотникова коснулась локтя учительницы, и, пока они так стояли, девчонки убежали в школу, а потом и она ушла своей мягкой походкой, со своим бьющим по лопаткам хвостом.
– Чего? Пошли? – позвала Подгорнова.
– Пошли! – Лена отпихнула Подгорнову и побежала.
Очень хотелось в раздевалке столкнуться с Кирой, вдруг она передумала и снова решит с ней дружить. Не успела. Все уже поднялись в класс, и около вешалок опять стояла одна Федина.
– У тебя лист в капюшоне, – сказала она, выходя из раздевалки. – Мы решили листья засушить. Ты тоже?
Лена вытряхнула лист на пол, задвинула его ногой под батарею. Делать ей больше нечего, как повторять за Плотниковой и Фединой.
– А ты мне поможешь с математикой? – спросила остановившаяся рядом Машка Подгорнова, зачем-то снова показала свои грязные руки и хихикнула.
– Мария Сергеевна не разрешит сесть рядом. – Лена вгляделась в круглое веснушчатое лицо Подгорновой, и ей вдруг тоже стало весело.
– А мы не спросим, – лукаво произнесла Подгорнова. – Сядем в конце и учебниками загородимся. Хорошо?
– Хорошо, – быстро ответила Ленка.
Все это было очень хорошо.