Наталья Шицкая
– Лея, Лея! Дуралея! Полюбила Бармалея! – неслись по двору звонкие детские голоса.
Они летели вслед хрупкой девочке в красном пальто. Дразнилка будто подталкивала ее в спину, заставляла идти все быстрее и быстрее, бежать подальше от своры разбуянившихся мальчишек.
– Дураки! – шепотом крикнула девочка и повернула в арку. Ледяной ветер бросился ей навстречу, и едва не сбил с ног. Держась за стену, Лея преодолела недружелюбный участок пути. До дома оставалось совсем немного. Там ее ждали теплые объятия приехавшей на выходные бабушки и чашка горячего, только что с плиты, какао. А после семейных посиделок можно забраться с ногами на кровать, зарыться в подушки и читать, читать, читать... До тех пор, пока мама с шутливо-грозным видом не заглянет в комнату и не выключит свет.
Дома для Леи круглый год царило лето. За его пределами – всегда бушевала зима. Неприветливая, недобрая, неласковая. Она начиналась со школьного фойе и заканчивалась во дворе, где Лею каждый раз подстерегали острые на язык соседские мальчишки. Она и на улицу-то выходила не часто, боясь косых взглядов и насмешек местной ребятни.
– Снежная королева! – так окрестили они девочку за молочно-белый цвет волос и прозрачную, с тонкими синими прожилками, кожу.
Снежная королева... Это прозвище подходило ей больше всего! Лея была нелюдима, детей сторонилась, взрослых к себе не подпускала. Да и имя у нее какое-то волшебное и... ледяное. Лея!
В третьем классе ей даже дали роль Снежной королевы в школьном спектакле. Девочка усердно учила текст, крутилась перед зеркалом, примеряя украшенный белыми снежинками кокошник, и сама расшивала серебряными пайетками старое кружевное платье.
– Наша Королева растаяла, – умилялась мама, глядя на приготовления дочери.
Но незадолго до спектакля в актовый зал, где проходила репетиция, заглянула завуч. Грозно сдвинув брови, она что-то долго объясняла классному руководителю Леи. После этого девочку сняли с роли. «Вы где-нибудь видели хромоногую Снежную королеву?» – эти слова завуча быстро разошлись среди младших классов, и с тех пор в школе Лею стали обзывать Хромоножкой.
Хромота – еще одна причина, по которой девочка не любила зиму. В пять лет, катаясь на коньках, она неудачно упала и сломала ногу. После сложной операции кости срослись неправильно. И с тех пор Лея немного подволакивала правую ногу. После случая со спектаклем, девочка затаила обиду на завуча и одноклассников. А ни в чем не повинную книгу сказок со «Снежной королевой» разорвала и выбросила. И, конечно же, даже близко больше не подходила к школьной сцене.
До дома оставалось совсем немного...
Лея оглядела двор. Странное дело: новогодние каникулы в разгаре, а детская площадка пуста. Во всем дворе только ледяные Дед Мороз и Снегурочка. Смотрят на Лею голубыми раскрашенными глазами и будто приглашают в гости: «Зайди, девочка! Поиграй!».
Лея еще раз внимательно посмотрела по сторонам (никто не видит?!) и шагнула во владения сказочных скульптур.
Захрустел под ногами снег. С тротуара его еще утром смел расторопный дворник, а здесь белые барханы лежали чистыми, нетронутыми. Лее почему-то очень захотелось запустить руки в сугроб. Он оказался невероятно мягким. Рыжие варежки полностью утонули в снежной утробе. ЧуднО. Девочка и сама не заметила, как опустилась на колени и стала разгребать белую пушистую насыпь. Непослушная челка выбилась из-под шапки, в глазах заплясали серебряные огоньки, а щеки окрасились непривычным для Леи румянцем.
– Что ж я делаю? – удивленно подумала девочка и уже хотела подняться, как кто-то в сугробе схватил ее за варежку.
– Отдай! – крикнула Лея и потянула ее к себе.
Но Кто-то в сугробе не унимался. Он рванул варежку так, что та затрещала и порвалась. Лея отлетела в сторону и плюхнулась в такой же снежный бархан.
– Ну, уж нет!
Девочка вскочила и взъерошенным хорьком бросилась на невидимого врага. Снег комками летел Лее в лицо, ноги проваливались. Но девочка не собиралась останавливаться. Уж на этот раз она отомстит этим противным мальчишкам! Уж она не позволит больше смеяться на ней!
– Ага! – подумала Лея, ощутив под пальцами что-то мягкое и теплое. Она крепко ухватила находку и дернула что было силы. Сугроб рухнул, рассыпавшись сотней пушистых комков. Девочка рассчитывала увидеть удивленное лицо Кольки Тарасова, местного хулигана, или, на худой конец, растопыренные уши одноклассника Семена Чижикова, постоянно задиравшего ее в школе. Но, стряхивая с морды остатки снега, из-под завала выбралась огромная белая собака. До невозможности лохматое создание приветливо взирало на Лею черными глазами. Пушистый хвост игриво ходил из стороны в стороны, призывая девочку продолжить сражение.
– Буран! Бураша! – крикнул кто-то, и пес умчался прочь, обдав озадаченную Лею облаком снежной пыли.
Лея быстро поднялась и оглядела поле боя: полный разгром! В разрушенном сугробе, как напоминание об обиде, лежала разорванная рыжая варежка – подарок любимой бабушки.
– Извини, он не нарочно, – услышала Лея незнакомый голос.
Из-за горки вышел мальчик. Высокий, худощавый и такой же светловолосый, как и сама Лея. Одет необычно: голубой комбинезон с нашивками в виде кристаллов, и серебристые кроссовки. На голове – белые наушники, на шее – такой же шарф. Но больше всего девочку удивили его глаза – невероятно синие, бездонные, такие, какие бывают только у совсем-совсем маленьких детей.
Лея никогда не видела его ни во дворе, ни в школе.
– Не местный, наверное, – подумала девочка и недовольно кивнула незнакомцу. Она не собиралась прощать непутевую собаку за испорченную рукавичку. И общаться с ее хозяином не было ни малейшего желания.
– Привет! – странный мальчик подошел ближе и протянул Лее руку.
– Пока! – буркнула девочка и отвернулась. Она отряхнула от снега пальто, водрузила на место шапку и теперь озиралась в поисках второй варежки.
– Ррр-ав! – раздалось совсем близко. И белое лохматое существо уткнулось теплым носом в ладошку Лее. Это был Буран. В зубах он держал потерянную варежку.
– Извини, он не нарочно, – повторил мальчик. – Меня зовут Елисей.
– И что? – огрызнулась Лея.
– Необычное имя, правда?! Означает «спасение».
– Древнее какое-то.
Елисей улыбнулся.
– А ты – Лея! Не удивляйся. Слышал, как мальчишки тебя называли. Буран немного похулиганил, но он готов загладить вину и покатать тебя на санках. Учти! Это уникальное предложение. Он обычно катает только меня. И то, когда в настроении.
Словно подтверждая слова Елисея, Буран залился громким лаем и заскакал на месте, поднимая клубы снежной пыли. Тут только Лея заметила в руках мальчика веревку, конец которой скрывался за большой ледяной горкой. Елисей дернул поводья, и сани подкатились прямо к ногам Леи. Буран тут же «впрягся» в повозку, подцепив зубами импровизированные удила.
Девочка осторожно шагнула к саням, все еще раздумывая, соглашаться или нет. Давно она не каталась. А эти сани такие красивые: большие, двухместные, с подлокотниками в виде вставших на дыбы коней и мягкими уютными сиденьями. Лея и не заметила, как оказалась внутри.
– Давай, Бурашик! – крикнул Елисей.
Пес радостно взвизгнул и сорвался с места. У Леи перехватило дыхание, покрасневшими от холода пальцами она крепко сжала металлическую ручку, чтобы ненароком не выпасть из саней. Буран летел так быстро, словно хотел обогнать неожиданно поднявшийся ветер.
– Как в сказке про Снежную королеву, – пронеслось в голове у Леи.
Детская площадка закружилась, и девочка на секунду зажмурилась, отгоняя морок. Вокруг стало невероятно тихо. Санки уже не неслись, они плыли в этой дремотной тишине, плавно покачиваясь вперед-назад, вправо-влево, будто кто-то положил под полозья гигантскую подушку.
– Куда он меня завез? – подумала Лея, открыла глаза и ахнула. Они все еще были на детской площадке. Только теперь она парила в воздухе. Как и была: с двухметровой ледяной горкой, с не долепленным снеговиком и аляписто раскрашенными разноцветной гуашью Дедом Морозом и Снегурочкой. Где-то далеко внизу сиял россыпью огней город. Вокруг темно. Свет давали только редкие звезды.
– Прошу не пугаться! – с улыбкой сказал Елисей и протянул девочке руку. Он стоял около саней и ждал, когда к Лее наконец вернется дар речи. Верный пес сидел рядом. Сквозь повышенную лохматость видно, как хитрО поглядывают на девочку черные собачьи глаза.
– Я же говорил, предложение уникальное! Когда бы ты еще смогла полетать на настоящей снежинке?! Никогда! Такое путешествие возможно только с моим Бураном.
Лее показалось, что она ослышалась.
– Полетать... где?
– Не где, а на чем! На снежинке! Вот как сейчас.
Девочка неуверенно ступила на снег. Сани тут же исчезли, будто их и не было.
– Бураш, она не верит, – обратился к собаке Елисей, – давай ей все покажем.
Пес кивнул и шесть раз звонко гавкнул. И тут же вслед за санями с площадки пропали сказочные скульптуры, рассыпалась сотнями ледяных осколков горка, растаял в воздухе снеговик. Тихая мелодия наполнила пространство. Середина площадки озарилась светом, и на ней закружились в необычном танце пары: высокие мальчики в голубых, как у Елисея, комбинезонах и стройные девочки в синих коротких курточках и пышных кружевных юбках. В волосы танцовщиц вплетены серебряные ленты, и при каждом повороте они взвивались вверх подобно новогоднему серпантину.
В движениях пар Лея уловила что-то знакомое. Вальс? А, может, танго? Трудно разобрать. Они будто парили в воздухе, едва касаясь снега, оставляя в воздухе светящиеся следы.
– Словно морозный узор на окне, – подумала Лея, наблюдая за танцующими. Она и сама покачивалась в такт музыке, готовая вот-вот пуститься в пляс.
– Теперь ты веришь? – шепнул ей на ухо Елисей, – Это снежинки. Мои братья и сестры. Они прилетели специально, чтобы помочь тебе.
– Помочь в чем?
– Помочь полюбить зиму.
– Вот еще, – отпрянула от мальчика Лея. Приподнятое настроение как рукой сняло.
– За что мне ее любить?! От нее одни проблемы. И вообще, зимой холодно и неуютно.
– Зима многогранна, как и все в этом мире. Впрочем, ты сама это скоро поймешь! – сказал Елисей.
Он подошел к снежинкам, расставил руки в стороны и вместе с ними закружился на месте. Резко, на недоигранной ноте, остановилась музыка, поднялся ветер. Снежинки – мальчики и девочки – сбились в кучу, а потом заметались по небу.
Лея стояла в самом центре бывшей детской площадки, но почему-то не чувствовала порывов ветра. Ее словно защищал незримый купол. Изумленная, она наблюдала, как ленты в волосах девочек вытянулись в длинные ледяные лучи, как пышные юбки припорошило снегом, и они стали похожи на белый бархат. Это были уже не дети, а настоящие снежинки – хрустальные творения зимы.
Они выстроились в ровные колонны, образовав собой гигантскую шестиконечную звезду. В ее центре и оказалась Лея. Снежинки застыли на месте, и тут же в середине каждого луча образовался проход, словно кто-то прокопал тоннель в снежной пещере. Ветер тут же стих, все успокоилось.
– Теперь ты мне веришь? – прозвучал над головой Леи знакомый голос. Девочка оглянулась, но не увидела Елисея.
– Верю! – крикнула она в пустоту. – Где мы?
– Мы летим на снежинке. Обычной снежинке, какие миллионами каждый день спускаются на Землю. Они рождаются высоко в небе из крохотных песчинок и, падая вниз, становятся произведениями искусства. У каждой снежинки по шесть лучей, поэтому их еще называют шестиконечными звездами.
– Я не хочу быть здесь. Отвези меня обратно.
– Не могу.
– Почему?
– Ты должна многое понять. Помнишь, я говорил, что мое имя означает «спасение»? Подумай над этим.
«Я сплю. Какой-то бред», – вместо этого подумала девочка, но промолчала.
– Итак, Лея, слушай внимательно. Ты сама найдешь дорогу. Стоит только пройти через все лучи, и ты окажешься дома. Часть пути ты преодолеешь одна, кое-где поможем мы с Бураном. Лучей шесть! Первый ты прошла еще на Земле, когда переборола себя и решилась зайти на детскую площадку. Осталось всего пять. Будь осторожна! Снежинка, на которой ты летишь, все время движется. Она спускается на Землю. Ее может сносить ветром, она может столкнуться с другой снежинкой, и тогда лучи обломятся, и ты упадешь вниз. Лея, ты увидишь, что зима может быть разной. И не только она... Удачи! Я буду рядом.
Голос Елисея смолк.
Луч второй
– Спасатель нашелся. У них лучи обламываются, а он меня спасать задумал. Себя бы лучше спасали! – фыркнула Лея, но покорно зашагала в сторону правого луча. Оттуда лился теплый мягкий свет и слышались детские голоса.
Тоннель оказался коротким. Через пару шагов Лея вышла на сцену актового зала своей школы. Кругом суетились одноклассники: Оля Соева в костюме разбойницы читала с листа текст, Костя Щеглов тащил огромный горшок с розовым кустом. Мимо Леи проскочила их классная Тамара Васильевна. В руках она держала расшитый белым бисером кокошник.
– Карманова! Где ты ходишь? – накинулась на нее учительница, будто девочка только что была здесь и вышла на несколько минут.
– Бегом в гримерку. Ой, в кабинет химии. Переоденешься – и на сцену. Спектакль скоро начнется, – протараторила классная, стягивая с Леи шапку и водружая на ее место кокошник.
– Какой спектакль? В какую гримерку?
Тамара Васильевна сделала большие глаза и схватилась за сердце.
– Карманова, не пугай меня! В зале будет Человек из департамента образования. Не дай Бог плохо сыграете... – учительница на секунду задумалась, подыскивая для школьников самое суровое наказание. – Плохо сыграете – всем двойки по математике поставлю! В четверти! –сказала она и помчалась дальше. Краем глаза Лея увидела, что в спешке Тамара Васильевна налетела на большие санки, выволоченные на сцену Костей Щегловым, и теперь отчитывала мальчика за неправильно расставленный реквизит.
– Елисей, не пойду я на сцену! Не заставишь! Чтобы весь зал со смеху помер?! Хромоногая Снежная королева... – тихо, чтобы не слышали одноклассники, проговорила Лея. – Вот закроюсь в гримерке и буду сидеть! Пусть ищут. И не надо мне твоих лучей! Сама как-нибудь домой вернусь.
Через полчаса Лея в длинном белом сарафане и расшитом кокошнике стояла на сцене и делала вид, что собирается увезти в ледяной дворец Кая – кареглазого пятиклассника Дениса Петрова. Отсидеться в кабинете не получилось. Вездесущая Тамара Васильевна нашла ее там перед самым началом спектакля.
Актовый зал переполнен. На первом ряду, грозно сдвинув брови, сидела завуч и что-то нашептывала тому самому Человеку из департамента образования.
– Все еще мерзнешь, малыш? – дрожащим голосом Лея проговорила отрывок из роли и повернулась к Каю-Петрову. Ей надо поцеловать его в лоб, как это в сказке делала Снежная королева. Она уже наклонилась над сидевшим в санках мальчиком, но тот в самый ответственный момент предательски улыбнулся. Лея смутилась и отпрянула от Петрова.
В зале захихикали. Завуч неодобрительно покачала головой и впилась в Лею глазами.
– Лейка, целуй. Ну, давай же, – зашептал Петров и больно ущипнул ее за палец.
Девочка вздрогнула. За спинкой санок, так, чтобы этого не видели зрители, Снежная королева –Лея показала Каю-Петрову кулак, и быстро, пока не передумала, чмокнула его в лоб.
Завуч победоносно улыбнулась Человеку из департамента, а Лея схватила привязанную к санкам веревку и потащила Петрова со сцены. Везти было тяжело. Она хромала, но девочку это уже не волновало. Дело было сделано.
Луч третий
– Бах! – с грохотом захлопнулась за Леей дверь актового зала, но вместо школьного коридора она оказалась в зимнем лесу. Исчез наряд Снежной королевы, и на девочке вновь пальто и нелепая шапка с огромным помпоном. Лея вздохнула с облегчением – сарафан был мал, а кокошник больно царапал лоб.
– Привет, Бурашик! Как ты здесь оказался?!
Пес радостно лизнул Лею в нос и залаял. Буран появился из ниоткуда. Просто вылез из сугроба, как он это делал всегда.
Лее при виде собаки захотелось плясать. С Бураном было надежно и весело. Как-никак, живая душа, пусть и собачья. Все не одной идти по этим странным лучам, где не известно, что еще тебя ждет за поворотом.
– Где мы? – спросила девочка.
Вместо ответа Буран ухватил ее за полу пальто и потянул за собой. Лея засеменила следом. Девочка и собака шагали по протоптанной в глубоком снегу дорожке. Лес был густым. Вечнозеленые ели росли рядом с тонкими, озябшими без листьев, березами. Солнечный свет приветливо освещал нахохлившиеся деревья, подобно сказочным великанам тянулись по насту и уходили к горизонту их длинные тени. На ветках разлапистых пихт важно восседали красногрудые снегири. Пробегая мимо, Буран высоко подпрыгивал, норовя задеть их огромной лохматой лапой. Но промахивался, а потревоженные птицы перелетали на другое дерево, продолжая тихонько пересвистываться.
Лес вокруг редел и редел, пока тропинка не уперлась в деревянный, неровно сколоченный забор. Он опоясывал застывшее озеро. Скрип коньков здесь перемежался с детским смехом, громким басом и задорной мелодией, лившейся из динамиков. Каток был переполнен.
– Только не это!
Лея крепко ухватилась за ограждение, не давая Бурану затащить ее в калитку. Но пес даже не подумал этого делать. Он с разбегу запрыгнул на лед и покатился, отчаянно пытаясь сохранить равновесие, но не удержался и под веселые крики детворы плюхнулся на живот. Его сразу же окружила стайка маленьких фигуристов. Счастливые дети гладили, мяли, трепали Бурана, словно плюшевую игрушку.
Лея облегченно вздохнула. Ее никто не трогал. Девочка присела отдохнуть на скамейку. Рядом плюхнулся мальчишка лет шести: дутая куртка, мерзлые от налипшего снега рукавицы, туго намотанный на шею шерстяной шарф, из-под которого выглядывал озябший нос.
«Маленький снеговичок», – подумала Лея и улыбнулась.
Мальчишка переобувался. Он громко пыхтел, пытаясь потуже завязать неподдающийся шнурок.
– Давай помогу.
Лея ловко зашнуровала конек. Довольный карапуз неуверенно ступил на лед, расставил руки, чтобы поймать равновесие и покатился. Затем обернулся и помахал Лее рукой. Девочка сделала тоже самое.
Мимо на бешеной скорости пронеслись мальчики постарше: догонялки на льду были в самом разгаре, выигрывал тот, кто первый добежит до другого берега озера, туда, где красным флагом развивался чей-то шарф. В середине катка кружилась юная фигуристка. Вокруг нее уже собралась восхищенная толпа. Но девушка, казалось, никого не замечала. Она каталась самозабвенно, наслаждаясь льдом и музыкой.
Лея залюбовалась. Наверное, она бы тоже могла так танцевать, если бы не тот несчастный случай много лет назад на тренировке по фигурному катанию. После этого Лея ни разу не была на катке.
– Пора идти дальше. Буран! Бура-а-ан! Хватит там резвиться, – позвала девочка собаку. Но Буран, окруженный радостной малышней, даже ухом не повел.
– Ну и оставайся, – обиженно бросила Лея и поднялась со скамейки.
Где-то неподалеку затрещал лед, в воду ухнуло что-то тяжелое. Послышался жалобный крик, скорее даже писк, словно о помощи просил выпавший из гнезда птенец. В ледяной полынье барахтался маленький мальчишка.
– Лея, Лея! Дуралея! Полюбила Бармалея! – неслись по двору звонкие детские голоса.
Они летели вслед хрупкой девочке в красном пальто. Дразнилка будто подталкивала ее в спину, заставляла идти все быстрее и быстрее, бежать подальше от своры разбуянившихся мальчишек.
– Дураки! – шепотом крикнула девочка и повернула в арку. Ледяной ветер бросился ей навстречу, и едва не сбил с ног. Держась за стену, Лея преодолела недружелюбный участок пути. До дома оставалось совсем немного. Там ее ждали теплые объятия приехавшей на выходные бабушки и чашка горячего, только что с плиты, какао. А после семейных посиделок можно забраться с ногами на кровать, зарыться в подушки и читать, читать, читать... До тех пор, пока мама с шутливо-грозным видом не заглянет в комнату и не выключит свет.
Дома для Леи круглый год царило лето. За его пределами – всегда бушевала зима. Неприветливая, недобрая, неласковая. Она начиналась со школьного фойе и заканчивалась во дворе, где Лею каждый раз подстерегали острые на язык соседские мальчишки. Она и на улицу-то выходила не часто, боясь косых взглядов и насмешек местной ребятни.
– Снежная королева! – так окрестили они девочку за молочно-белый цвет волос и прозрачную, с тонкими синими прожилками, кожу.
Снежная королева... Это прозвище подходило ей больше всего! Лея была нелюдима, детей сторонилась, взрослых к себе не подпускала. Да и имя у нее какое-то волшебное и... ледяное. Лея!
В третьем классе ей даже дали роль Снежной королевы в школьном спектакле. Девочка усердно учила текст, крутилась перед зеркалом, примеряя украшенный белыми снежинками кокошник, и сама расшивала серебряными пайетками старое кружевное платье.
– Наша Королева растаяла, – умилялась мама, глядя на приготовления дочери.
Но незадолго до спектакля в актовый зал, где проходила репетиция, заглянула завуч. Грозно сдвинув брови, она что-то долго объясняла классному руководителю Леи. После этого девочку сняли с роли. «Вы где-нибудь видели хромоногую Снежную королеву?» – эти слова завуча быстро разошлись среди младших классов, и с тех пор в школе Лею стали обзывать Хромоножкой.
Хромота – еще одна причина, по которой девочка не любила зиму. В пять лет, катаясь на коньках, она неудачно упала и сломала ногу. После сложной операции кости срослись неправильно. И с тех пор Лея немного подволакивала правую ногу. После случая со спектаклем, девочка затаила обиду на завуча и одноклассников. А ни в чем не повинную книгу сказок со «Снежной королевой» разорвала и выбросила. И, конечно же, даже близко больше не подходила к школьной сцене.
До дома оставалось совсем немного...
Лея оглядела двор. Странное дело: новогодние каникулы в разгаре, а детская площадка пуста. Во всем дворе только ледяные Дед Мороз и Снегурочка. Смотрят на Лею голубыми раскрашенными глазами и будто приглашают в гости: «Зайди, девочка! Поиграй!».
Лея еще раз внимательно посмотрела по сторонам (никто не видит?!) и шагнула во владения сказочных скульптур.
Захрустел под ногами снег. С тротуара его еще утром смел расторопный дворник, а здесь белые барханы лежали чистыми, нетронутыми. Лее почему-то очень захотелось запустить руки в сугроб. Он оказался невероятно мягким. Рыжие варежки полностью утонули в снежной утробе. ЧуднО. Девочка и сама не заметила, как опустилась на колени и стала разгребать белую пушистую насыпь. Непослушная челка выбилась из-под шапки, в глазах заплясали серебряные огоньки, а щеки окрасились непривычным для Леи румянцем.
– Что ж я делаю? – удивленно подумала девочка и уже хотела подняться, как кто-то в сугробе схватил ее за варежку.
– Отдай! – крикнула Лея и потянула ее к себе.
Но Кто-то в сугробе не унимался. Он рванул варежку так, что та затрещала и порвалась. Лея отлетела в сторону и плюхнулась в такой же снежный бархан.
– Ну, уж нет!
Девочка вскочила и взъерошенным хорьком бросилась на невидимого врага. Снег комками летел Лее в лицо, ноги проваливались. Но девочка не собиралась останавливаться. Уж на этот раз она отомстит этим противным мальчишкам! Уж она не позволит больше смеяться на ней!
– Ага! – подумала Лея, ощутив под пальцами что-то мягкое и теплое. Она крепко ухватила находку и дернула что было силы. Сугроб рухнул, рассыпавшись сотней пушистых комков. Девочка рассчитывала увидеть удивленное лицо Кольки Тарасова, местного хулигана, или, на худой конец, растопыренные уши одноклассника Семена Чижикова, постоянно задиравшего ее в школе. Но, стряхивая с морды остатки снега, из-под завала выбралась огромная белая собака. До невозможности лохматое создание приветливо взирало на Лею черными глазами. Пушистый хвост игриво ходил из стороны в стороны, призывая девочку продолжить сражение.
– Буран! Бураша! – крикнул кто-то, и пес умчался прочь, обдав озадаченную Лею облаком снежной пыли.
Лея быстро поднялась и оглядела поле боя: полный разгром! В разрушенном сугробе, как напоминание об обиде, лежала разорванная рыжая варежка – подарок любимой бабушки.
– Извини, он не нарочно, – услышала Лея незнакомый голос.
Из-за горки вышел мальчик. Высокий, худощавый и такой же светловолосый, как и сама Лея. Одет необычно: голубой комбинезон с нашивками в виде кристаллов, и серебристые кроссовки. На голове – белые наушники, на шее – такой же шарф. Но больше всего девочку удивили его глаза – невероятно синие, бездонные, такие, какие бывают только у совсем-совсем маленьких детей.
Лея никогда не видела его ни во дворе, ни в школе.
– Не местный, наверное, – подумала девочка и недовольно кивнула незнакомцу. Она не собиралась прощать непутевую собаку за испорченную рукавичку. И общаться с ее хозяином не было ни малейшего желания.
– Привет! – странный мальчик подошел ближе и протянул Лее руку.
– Пока! – буркнула девочка и отвернулась. Она отряхнула от снега пальто, водрузила на место шапку и теперь озиралась в поисках второй варежки.
– Ррр-ав! – раздалось совсем близко. И белое лохматое существо уткнулось теплым носом в ладошку Лее. Это был Буран. В зубах он держал потерянную варежку.
– Извини, он не нарочно, – повторил мальчик. – Меня зовут Елисей.
– И что? – огрызнулась Лея.
– Необычное имя, правда?! Означает «спасение».
– Древнее какое-то.
Елисей улыбнулся.
– А ты – Лея! Не удивляйся. Слышал, как мальчишки тебя называли. Буран немного похулиганил, но он готов загладить вину и покатать тебя на санках. Учти! Это уникальное предложение. Он обычно катает только меня. И то, когда в настроении.
Словно подтверждая слова Елисея, Буран залился громким лаем и заскакал на месте, поднимая клубы снежной пыли. Тут только Лея заметила в руках мальчика веревку, конец которой скрывался за большой ледяной горкой. Елисей дернул поводья, и сани подкатились прямо к ногам Леи. Буран тут же «впрягся» в повозку, подцепив зубами импровизированные удила.
Девочка осторожно шагнула к саням, все еще раздумывая, соглашаться или нет. Давно она не каталась. А эти сани такие красивые: большие, двухместные, с подлокотниками в виде вставших на дыбы коней и мягкими уютными сиденьями. Лея и не заметила, как оказалась внутри.
– Давай, Бурашик! – крикнул Елисей.
Пес радостно взвизгнул и сорвался с места. У Леи перехватило дыхание, покрасневшими от холода пальцами она крепко сжала металлическую ручку, чтобы ненароком не выпасть из саней. Буран летел так быстро, словно хотел обогнать неожиданно поднявшийся ветер.
– Как в сказке про Снежную королеву, – пронеслось в голове у Леи.
Детская площадка закружилась, и девочка на секунду зажмурилась, отгоняя морок. Вокруг стало невероятно тихо. Санки уже не неслись, они плыли в этой дремотной тишине, плавно покачиваясь вперед-назад, вправо-влево, будто кто-то положил под полозья гигантскую подушку.
– Куда он меня завез? – подумала Лея, открыла глаза и ахнула. Они все еще были на детской площадке. Только теперь она парила в воздухе. Как и была: с двухметровой ледяной горкой, с не долепленным снеговиком и аляписто раскрашенными разноцветной гуашью Дедом Морозом и Снегурочкой. Где-то далеко внизу сиял россыпью огней город. Вокруг темно. Свет давали только редкие звезды.
– Прошу не пугаться! – с улыбкой сказал Елисей и протянул девочке руку. Он стоял около саней и ждал, когда к Лее наконец вернется дар речи. Верный пес сидел рядом. Сквозь повышенную лохматость видно, как хитрО поглядывают на девочку черные собачьи глаза.
– Я же говорил, предложение уникальное! Когда бы ты еще смогла полетать на настоящей снежинке?! Никогда! Такое путешествие возможно только с моим Бураном.
Лее показалось, что она ослышалась.
– Полетать... где?
– Не где, а на чем! На снежинке! Вот как сейчас.
Девочка неуверенно ступила на снег. Сани тут же исчезли, будто их и не было.
– Бураш, она не верит, – обратился к собаке Елисей, – давай ей все покажем.
Пес кивнул и шесть раз звонко гавкнул. И тут же вслед за санями с площадки пропали сказочные скульптуры, рассыпалась сотнями ледяных осколков горка, растаял в воздухе снеговик. Тихая мелодия наполнила пространство. Середина площадки озарилась светом, и на ней закружились в необычном танце пары: высокие мальчики в голубых, как у Елисея, комбинезонах и стройные девочки в синих коротких курточках и пышных кружевных юбках. В волосы танцовщиц вплетены серебряные ленты, и при каждом повороте они взвивались вверх подобно новогоднему серпантину.
В движениях пар Лея уловила что-то знакомое. Вальс? А, может, танго? Трудно разобрать. Они будто парили в воздухе, едва касаясь снега, оставляя в воздухе светящиеся следы.
– Словно морозный узор на окне, – подумала Лея, наблюдая за танцующими. Она и сама покачивалась в такт музыке, готовая вот-вот пуститься в пляс.
– Теперь ты веришь? – шепнул ей на ухо Елисей, – Это снежинки. Мои братья и сестры. Они прилетели специально, чтобы помочь тебе.
– Помочь в чем?
– Помочь полюбить зиму.
– Вот еще, – отпрянула от мальчика Лея. Приподнятое настроение как рукой сняло.
– За что мне ее любить?! От нее одни проблемы. И вообще, зимой холодно и неуютно.
– Зима многогранна, как и все в этом мире. Впрочем, ты сама это скоро поймешь! – сказал Елисей.
Он подошел к снежинкам, расставил руки в стороны и вместе с ними закружился на месте. Резко, на недоигранной ноте, остановилась музыка, поднялся ветер. Снежинки – мальчики и девочки – сбились в кучу, а потом заметались по небу.
Лея стояла в самом центре бывшей детской площадки, но почему-то не чувствовала порывов ветра. Ее словно защищал незримый купол. Изумленная, она наблюдала, как ленты в волосах девочек вытянулись в длинные ледяные лучи, как пышные юбки припорошило снегом, и они стали похожи на белый бархат. Это были уже не дети, а настоящие снежинки – хрустальные творения зимы.
Они выстроились в ровные колонны, образовав собой гигантскую шестиконечную звезду. В ее центре и оказалась Лея. Снежинки застыли на месте, и тут же в середине каждого луча образовался проход, словно кто-то прокопал тоннель в снежной пещере. Ветер тут же стих, все успокоилось.
– Теперь ты мне веришь? – прозвучал над головой Леи знакомый голос. Девочка оглянулась, но не увидела Елисея.
– Верю! – крикнула она в пустоту. – Где мы?
– Мы летим на снежинке. Обычной снежинке, какие миллионами каждый день спускаются на Землю. Они рождаются высоко в небе из крохотных песчинок и, падая вниз, становятся произведениями искусства. У каждой снежинки по шесть лучей, поэтому их еще называют шестиконечными звездами.
– Я не хочу быть здесь. Отвези меня обратно.
– Не могу.
– Почему?
– Ты должна многое понять. Помнишь, я говорил, что мое имя означает «спасение»? Подумай над этим.
«Я сплю. Какой-то бред», – вместо этого подумала девочка, но промолчала.
– Итак, Лея, слушай внимательно. Ты сама найдешь дорогу. Стоит только пройти через все лучи, и ты окажешься дома. Часть пути ты преодолеешь одна, кое-где поможем мы с Бураном. Лучей шесть! Первый ты прошла еще на Земле, когда переборола себя и решилась зайти на детскую площадку. Осталось всего пять. Будь осторожна! Снежинка, на которой ты летишь, все время движется. Она спускается на Землю. Ее может сносить ветром, она может столкнуться с другой снежинкой, и тогда лучи обломятся, и ты упадешь вниз. Лея, ты увидишь, что зима может быть разной. И не только она... Удачи! Я буду рядом.
Голос Елисея смолк.
Луч второй
– Спасатель нашелся. У них лучи обламываются, а он меня спасать задумал. Себя бы лучше спасали! – фыркнула Лея, но покорно зашагала в сторону правого луча. Оттуда лился теплый мягкий свет и слышались детские голоса.
Тоннель оказался коротким. Через пару шагов Лея вышла на сцену актового зала своей школы. Кругом суетились одноклассники: Оля Соева в костюме разбойницы читала с листа текст, Костя Щеглов тащил огромный горшок с розовым кустом. Мимо Леи проскочила их классная Тамара Васильевна. В руках она держала расшитый белым бисером кокошник.
– Карманова! Где ты ходишь? – накинулась на нее учительница, будто девочка только что была здесь и вышла на несколько минут.
– Бегом в гримерку. Ой, в кабинет химии. Переоденешься – и на сцену. Спектакль скоро начнется, – протараторила классная, стягивая с Леи шапку и водружая на ее место кокошник.
– Какой спектакль? В какую гримерку?
Тамара Васильевна сделала большие глаза и схватилась за сердце.
– Карманова, не пугай меня! В зале будет Человек из департамента образования. Не дай Бог плохо сыграете... – учительница на секунду задумалась, подыскивая для школьников самое суровое наказание. – Плохо сыграете – всем двойки по математике поставлю! В четверти! –сказала она и помчалась дальше. Краем глаза Лея увидела, что в спешке Тамара Васильевна налетела на большие санки, выволоченные на сцену Костей Щегловым, и теперь отчитывала мальчика за неправильно расставленный реквизит.
– Елисей, не пойду я на сцену! Не заставишь! Чтобы весь зал со смеху помер?! Хромоногая Снежная королева... – тихо, чтобы не слышали одноклассники, проговорила Лея. – Вот закроюсь в гримерке и буду сидеть! Пусть ищут. И не надо мне твоих лучей! Сама как-нибудь домой вернусь.
Через полчаса Лея в длинном белом сарафане и расшитом кокошнике стояла на сцене и делала вид, что собирается увезти в ледяной дворец Кая – кареглазого пятиклассника Дениса Петрова. Отсидеться в кабинете не получилось. Вездесущая Тамара Васильевна нашла ее там перед самым началом спектакля.
Актовый зал переполнен. На первом ряду, грозно сдвинув брови, сидела завуч и что-то нашептывала тому самому Человеку из департамента образования.
– Все еще мерзнешь, малыш? – дрожащим голосом Лея проговорила отрывок из роли и повернулась к Каю-Петрову. Ей надо поцеловать его в лоб, как это в сказке делала Снежная королева. Она уже наклонилась над сидевшим в санках мальчиком, но тот в самый ответственный момент предательски улыбнулся. Лея смутилась и отпрянула от Петрова.
В зале захихикали. Завуч неодобрительно покачала головой и впилась в Лею глазами.
– Лейка, целуй. Ну, давай же, – зашептал Петров и больно ущипнул ее за палец.
Девочка вздрогнула. За спинкой санок, так, чтобы этого не видели зрители, Снежная королева –Лея показала Каю-Петрову кулак, и быстро, пока не передумала, чмокнула его в лоб.
Завуч победоносно улыбнулась Человеку из департамента, а Лея схватила привязанную к санкам веревку и потащила Петрова со сцены. Везти было тяжело. Она хромала, но девочку это уже не волновало. Дело было сделано.
Луч третий
– Бах! – с грохотом захлопнулась за Леей дверь актового зала, но вместо школьного коридора она оказалась в зимнем лесу. Исчез наряд Снежной королевы, и на девочке вновь пальто и нелепая шапка с огромным помпоном. Лея вздохнула с облегчением – сарафан был мал, а кокошник больно царапал лоб.
– Привет, Бурашик! Как ты здесь оказался?!
Пес радостно лизнул Лею в нос и залаял. Буран появился из ниоткуда. Просто вылез из сугроба, как он это делал всегда.
Лее при виде собаки захотелось плясать. С Бураном было надежно и весело. Как-никак, живая душа, пусть и собачья. Все не одной идти по этим странным лучам, где не известно, что еще тебя ждет за поворотом.
– Где мы? – спросила девочка.
Вместо ответа Буран ухватил ее за полу пальто и потянул за собой. Лея засеменила следом. Девочка и собака шагали по протоптанной в глубоком снегу дорожке. Лес был густым. Вечнозеленые ели росли рядом с тонкими, озябшими без листьев, березами. Солнечный свет приветливо освещал нахохлившиеся деревья, подобно сказочным великанам тянулись по насту и уходили к горизонту их длинные тени. На ветках разлапистых пихт важно восседали красногрудые снегири. Пробегая мимо, Буран высоко подпрыгивал, норовя задеть их огромной лохматой лапой. Но промахивался, а потревоженные птицы перелетали на другое дерево, продолжая тихонько пересвистываться.
Лес вокруг редел и редел, пока тропинка не уперлась в деревянный, неровно сколоченный забор. Он опоясывал застывшее озеро. Скрип коньков здесь перемежался с детским смехом, громким басом и задорной мелодией, лившейся из динамиков. Каток был переполнен.
– Только не это!
Лея крепко ухватилась за ограждение, не давая Бурану затащить ее в калитку. Но пес даже не подумал этого делать. Он с разбегу запрыгнул на лед и покатился, отчаянно пытаясь сохранить равновесие, но не удержался и под веселые крики детворы плюхнулся на живот. Его сразу же окружила стайка маленьких фигуристов. Счастливые дети гладили, мяли, трепали Бурана, словно плюшевую игрушку.
Лея облегченно вздохнула. Ее никто не трогал. Девочка присела отдохнуть на скамейку. Рядом плюхнулся мальчишка лет шести: дутая куртка, мерзлые от налипшего снега рукавицы, туго намотанный на шею шерстяной шарф, из-под которого выглядывал озябший нос.
«Маленький снеговичок», – подумала Лея и улыбнулась.
Мальчишка переобувался. Он громко пыхтел, пытаясь потуже завязать неподдающийся шнурок.
– Давай помогу.
Лея ловко зашнуровала конек. Довольный карапуз неуверенно ступил на лед, расставил руки, чтобы поймать равновесие и покатился. Затем обернулся и помахал Лее рукой. Девочка сделала тоже самое.
Мимо на бешеной скорости пронеслись мальчики постарше: догонялки на льду были в самом разгаре, выигрывал тот, кто первый добежит до другого берега озера, туда, где красным флагом развивался чей-то шарф. В середине катка кружилась юная фигуристка. Вокруг нее уже собралась восхищенная толпа. Но девушка, казалось, никого не замечала. Она каталась самозабвенно, наслаждаясь льдом и музыкой.
Лея залюбовалась. Наверное, она бы тоже могла так танцевать, если бы не тот несчастный случай много лет назад на тренировке по фигурному катанию. После этого Лея ни разу не была на катке.
– Пора идти дальше. Буран! Бура-а-ан! Хватит там резвиться, – позвала девочка собаку. Но Буран, окруженный радостной малышней, даже ухом не повел.
– Ну и оставайся, – обиженно бросила Лея и поднялась со скамейки.
Где-то неподалеку затрещал лед, в воду ухнуло что-то тяжелое. Послышался жалобный крик, скорее даже писк, словно о помощи просил выпавший из гнезда птенец. В ледяной полынье барахтался маленький мальчишка.
I Далее