Арсений Ли
УЛУЧШЕНИЯ
Модуль планирования и коррекции
авиабомбы ФАБ-3000
существенно улучшает точность
и разрушительную силу
этого боеприпаса.
Несколько улучшает уровень жизни
создателя,
конструкторского бюро
и проектного института,
разработавших модуль планирования
и коррекции авиабомбы ФАБ-3000.
Улучшает уровень жизни рабочих
и инженеров
производственного объединения,
создающих это чудо-оружие,
равное по мощности, если верить
знатокам,
тактическому ядерному заряду.
Значительно улучшает положение дел
чубатых грантоедов,
получающих гранты
на превращение здоровых мужчин моего
возраста
(тех, кто помнит, как завязывать
пионерский галстук
или колол пальцы октябрятской
звездочкой)
в биологические мономеры.
Модуль планирования и коррекции
авиабомбы ФАБ-3000
сохраняет жизни русских воинов,
освобождающих от здоровых мужчин моего
возраста
оккупированные теми окопы земли,
где забыли галстуки и значки...
На гражданской войне,
где каждая жизнь бесценна,
и каждая – наша.
МАХАЧКАЛИНСКОМУ СПЕЦНАЗУ
На вещмешках бородачи (герои как один),
лежат и смотрят, как на них
мы, штатские, глядим.
Спецборт подтянут... аппарель
откинется вот-вот,
и с места их сорвёт войны
большой водоворот.
Нас увезёт в земную жизнь гражданский
самолёт –
где будет долгой-долгой смерть...
А их бессмертье ждёт.
ДАНИЭЛЮ ОРЛОВУ
Как вам не стыдно
о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?!
В. Маяковский
Беспомощный штатский,
зачем ты тут нужен такой?
Красивы прилёты
и выходы там, за рекой.
Шуршат, квадрокрылы,
посланники Бога войны.
Ты слово «Победа»
давно замусолил, увы.
В столицах героев
встречает уютный бедлам.
Порадуйся, воин,
любуясь на дам... но не вам.
А умник московский,
склонясь над вечерним пивком,
посетует: «Что-то
сегодня мы плохо идём...»
Но тут же заметит
красавица, выдохнув дым
и локон поправив:
«Зато эпохально сидим».
И пьёт за победу
скучающий русский бомонд...
Давай, собирайся, кому-то же нужно
на фронт.
***
Увы, в душе ничто не открывается –
смерть точно есть, и это навсегда.
О чём же, милый друг, теперь печалиться?
Забудут все, забудут всех, и я
забуду, и тебе забудусь я,
простынет след, уйдёт кумир земной.
Я в языке как в янтаре останусь, и
айда со мной.
НАШЕ БОЛЬШОЕ ПРОШЛОЕ
Белый-белый свет предвечный,
чёрный-чёрный дым.
Ничего не жалко, страшно
быть не молодым...
Осень века, музы юный
страстный шепоток –
вот тебе рука и сердце,
баррикады, килогерцы,
пламенный цветок...
Тусклый-тусклый, жёлто-серый
предрассветный свет...
Осень жизни, юность века,
перемена мест.
***
Ничего не осталось от милого Бога,
От любви и радости – ничего.
Я гляжу в лицо моего народа.
Лучшего народа не сыщешь, но
Удивительно, как здесь умеют плакать,
Убивать друг друга умеют как!
За рекой уныло кричит собака,
Будто бы вопрошая: «Как?
Как?!»
ЛЕПЕСТКИ
– Лети-лети, лепесток,
через запад, на восток,
выше ноги от земли,
будь по-нашему вели...
– Никогда больше не будет по-вашему.
По-донецки – будет,
по-лугански – будет,
мороженое «Московское»
снова в Киеве будет.
А по-вашему – нет.
УЛУЧШЕНИЯ
Модуль планирования и коррекции
авиабомбы ФАБ-3000
существенно улучшает точность
и разрушительную силу
этого боеприпаса.
Несколько улучшает уровень жизни
создателя,
конструкторского бюро
и проектного института,
разработавших модуль планирования
и коррекции авиабомбы ФАБ-3000.
Улучшает уровень жизни рабочих
и инженеров
производственного объединения,
создающих это чудо-оружие,
равное по мощности, если верить
знатокам,
тактическому ядерному заряду.
Значительно улучшает положение дел
чубатых грантоедов,
получающих гранты
на превращение здоровых мужчин моего
возраста
(тех, кто помнит, как завязывать
пионерский галстук
или колол пальцы октябрятской
звездочкой)
в биологические мономеры.
Модуль планирования и коррекции
авиабомбы ФАБ-3000
сохраняет жизни русских воинов,
освобождающих от здоровых мужчин моего
возраста
оккупированные теми окопы земли,
где забыли галстуки и значки...
На гражданской войне,
где каждая жизнь бесценна,
и каждая – наша.
МАХАЧКАЛИНСКОМУ СПЕЦНАЗУ
На вещмешках бородачи (герои как один),
лежат и смотрят, как на них
мы, штатские, глядим.
Спецборт подтянут... аппарель
откинется вот-вот,
и с места их сорвёт войны
большой водоворот.
Нас увезёт в земную жизнь гражданский
самолёт –
где будет долгой-долгой смерть...
А их бессмертье ждёт.
ДАНИЭЛЮ ОРЛОВУ
Как вам не стыдно
о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?!
В. Маяковский
Беспомощный штатский,
зачем ты тут нужен такой?
Красивы прилёты
и выходы там, за рекой.
Шуршат, квадрокрылы,
посланники Бога войны.
Ты слово «Победа»
давно замусолил, увы.
В столицах героев
встречает уютный бедлам.
Порадуйся, воин,
любуясь на дам... но не вам.
А умник московский,
склонясь над вечерним пивком,
посетует: «Что-то
сегодня мы плохо идём...»
Но тут же заметит
красавица, выдохнув дым
и локон поправив:
«Зато эпохально сидим».
И пьёт за победу
скучающий русский бомонд...
Давай, собирайся, кому-то же нужно
на фронт.
***
Увы, в душе ничто не открывается –
смерть точно есть, и это навсегда.
О чём же, милый друг, теперь печалиться?
Забудут все, забудут всех, и я
забуду, и тебе забудусь я,
простынет след, уйдёт кумир земной.
Я в языке как в янтаре останусь, и
айда со мной.
НАШЕ БОЛЬШОЕ ПРОШЛОЕ
Белый-белый свет предвечный,
чёрный-чёрный дым.
Ничего не жалко, страшно
быть не молодым...
Осень века, музы юный
страстный шепоток –
вот тебе рука и сердце,
баррикады, килогерцы,
пламенный цветок...
Тусклый-тусклый, жёлто-серый
предрассветный свет...
Осень жизни, юность века,
перемена мест.
***
Ничего не осталось от милого Бога,
От любви и радости – ничего.
Я гляжу в лицо моего народа.
Лучшего народа не сыщешь, но
Удивительно, как здесь умеют плакать,
Убивать друг друга умеют как!
За рекой уныло кричит собака,
Будто бы вопрошая: «Как?
Как?!»
ЛЕПЕСТКИ
– Лети-лети, лепесток,
через запад, на восток,
выше ноги от земли,
будь по-нашему вели...
– Никогда больше не будет по-вашему.
По-донецки – будет,
по-лугански – будет,
мороженое «Московское»
снова в Киеве будет.
А по-вашему – нет.