Екатерина Полянская
ПОЧТОВЫЙ ГОЛУБЬ № 48
Письмо в грязи и в крови запеклось,
И человек разорвал его вкось.
Н. Тихонов «Баллада о синем пакете»
Меж сосен едва розовеет рассвет.
Рация разбита. Связи нет.
Из окружения нет пути,
Только шифровка должна дойти.
А иначе всё это будет зазря.
Человек из клетки достаёт сизаря,
Заскорузлой ладонью ведёт по спине:
«На войне, дружище, – как на войне.
Понимаешь, шансы у нас – не ахти.
Долети. Пожалуйста, долети!»
Человек спокойно глядит вокруг:
«Будем прорываться. А вдруг!..»
Лицо его в ссадинах и в пыли.
А птица уже далеко от земли.
Голубь поднимается высоко,
Воздух держит его легко,
Пусть на земле всё дымит и горит,
У птицы точный компас внутри –
Компас, который не подведёт.
Голубь летит на восток. Вперёд.
Воздух обманчиво-плотен, упруг.
Он – не такой уж надёжный друг.
Трубы печные... Пятна полей...
С каждым взмахом – всё тяжелей.
Но почему-то нельзя назад...
И ястреб – тенью – наперехват.
Пули надёжнее, ветра быстрей,
Хищник натаскан на почтарей.
Он заходит сверху и бьёт,
Его задача – прервать полёт.
Птица камнем падает вниз.
Кажется – ни за что не спастись.
Воздух свистит. Но не подвели
Крылья – раскрылись у самой земли.
Голубь так беззащитен и мал.
Голубь изранен, голубь устал.
Он не хочет уже ничего.
Но нечто сильнее и больше его
Изнутри подстёгивает, словно плеть:
«Надо лететь! Надо лететь!»
Бьётся – колотится в тесной груди:
«Долети. Пожалуйста, долети!»
Крыши домов, деревья, забор,
И – на последнем дыхании – двор.
У голубятни – дежурный бог:
Пилотка, винтовка, пара сапог.
И голубь падает к его ногам –
К время отсчитывающим шагам.
Дежурный сообщает в отдел:
«С весточкой сорок восьмой прилетел».
Тонкую ленту держа в руках,
Человек с неё счистит весь пух и прах
И спокойно шифровку прочтёт:
Цифры и факты. Сухой отчёт.
Солнце садится за облачный край.
Разведгруппа, отстреливаясь, уходит в рай.
И где-то там, в голубиной дали,
Крылья возносят всех от земли.
г. Санкт-Петербург
Священник Сергий Адодин
***
На непаханом поле замшелом
В землю намертво врыт целый полк.
Бесконечны под зорким прицелом
Три минуты, прожитые в долг.
***
В сонных жилах – осенняя дрожь.
Сорным травам не терпится в печь.
Из припасов – махорки на грош,
Из сокровищ – зазубренный меч.
Сверху падают смерть и вода,
В небо рвутся герои и сны.
Три недели как длится среда,
А четверг обещают с весны.
Третий Ангел играет зарю...
Тонок лёд, да повсюду полынь.
И под солнцем, куда ни смотрю:
Ни людей, ни твердынь, ни святынь.
***
Мы потеряли одного
В бою жестоком на чужбине.
Пилот про Бога своего
Сквозь зубы пел, горя в кабине.
За ним, порхая и крутясь,
Стальных ракет летела стая.
Он уводил их, торопясь,
В полнеба золотом блистая.
А где-то детская душа
Ждала, не веря некрологу,
Смотрела в небо не дыша
И за отца молилась Богу.
г. Кемерово
Нина Инякина
***
Юная девочка в платьице белом
Тихо и скромно у стенки стоит.
Ждёт, ну когда ж, этот мальчик несмелый
В вальсе кружиться её пригласит...
Музыка звонкая мчится по кругу.
Пары красивые в танце плывут.
Девочка тонкая верному другу
Руку и сердце доверила тут.
Тут, в этом зале большом танцевальном,
Этих двоих повенчала судьба.
Стал этот танец их первый
прощальным –
Парню на фронт протрубила труба.
Девочка стойко его проводила.
В пору военную верно ждала.
Эта любовь ему жизнь сохранила
И от ранения уберегла.
...
Так и пришёл – без единой царапины –
В мае победном в родимый свой дом.
Эту легенду из жизни (из папиной)
Мама не раз повторяла потом...
г. Кемерово
Андрей Степанов
ЗА МИНУТУ ДО ВЕЧНОСТИ
За минуту до вечности, чтобы ты
не обжёгся,
На небе выключают звёзды.
Наливают дождь сквозь оконную раму.
И все ушедшие ранее друзья выходят
тебя встречать.
Ты улыбаешься смущённо и говоришь:
«К вам я».
Друзья обнимают, целуют, регистрируют
в местный чат.
Деление на праведников и грешников
довольно условно.
Грешники делают то, что не хотели
делать на земле.
Праведники излучают слово.
А ты привыкаешь пить чай без сахара
И узнаёшь, каким сладким бывает чёрный
хлеб.
Время тянется медленно.
А куда ему спешить? Время – оно
бесконечно.
Ты становишься настойчивым, въедливым
И постоянно ходишь смотреть,
Что делают на земле те,
Которые ещё не знают, что существует вечность.
Ты смотришь за тем, как они ведут себя,
Слушаешь, о чём говорят, о чём мечтают.
Проверяешь по календарю, сколько им осталось жить.
А потом идёшь и звёзды выключаешь,
Наливаешь дождь сквозь оконную раму
И придумываешь ник для очередной души.
Всё это, возможно, несерьёзно,
Но как же безостановочно пополняется местный чат.
Знаешь, как это классно – не выключать звёзды
И никого не встречать.
ЗА ЛИНИЕЙ МАННЕРГЕЙМА
А за линией Маннергейма не рождаются Гегели.
А за линией Маннергейма не осталось гениев.
Только воют тоскливо овцы серые.
Да текут прегрешения откуда-то с севера.
А китайцы кочуют за стеной китайской.
И летит им под ноги снег отчаянно майский.
И летит им под ноги дождь бесконечно слезливый.
А за линией Маннергейма все берёзы-ивы.
А в России холодно – не пугает.
Если снег идёт, значит зима живая.
Если русские плачут, значит победили.
А за линию Маннергейма мы уже ходили.
г. Астана
Екатерина Краснова
ПАРК ПОБЕДЫ
Подвиги великие Победы
Горожане в памяти хранят.
В этом парке пушки и ракеты
О былом задумчиво молчат.
Маршал Жуков – как отец солдатам,
Героизма доблестный пример,
В парке он командует парадом,
Гаубицей, танком, БТР.
Памятники труженикам тыла,
Пограничникам и КВВКУС –
Вера в них, надежда, мощь, и сила,
И побед неповторимый вкус.
Здесь художник свой пейзаж ваяет,
Глядя на крутые берега.
Речка Искитимка в Томь впадает,
Зыбко отражая облака.
Май, деревья бережно окутав
Первозданной зеленью листвы,
Отмечает россыпью салютов
День Победы – праздник той весны.
БОЙ
Война богата не крестинами,
И землю превратили в твердь,
Поля, засеянные минами,
Где урожаем только смерть.
Утих под утро треск эфира,
В рассвет, пронизанный стрельбой,
Убили первым командира,
– В атаку! – крикнул рядовой.
К полудню кончились патроны,
Начался рукопашный бой,
Взлетали каски и погоны
Над обожжённою землёй.
Заката всполохи померкли,
Кто курит, кто навек почил...
И перебором в старой церкви
Охрипший колокол звонил.
г. Кемерово
Юлия Сычёва
***
Я тому дала бы орден, право,
Упрекай меня – не упрекай,
Кто собрать придумал ветеранов
В строгий строй «Бессмертного полка».
Нет сейчас их с нами, но почётно
Правнукам портреты их нести:
Старший пулемётного расчёта
Дед Иван, доживший до седин,
Баба Дуся, труженица тыла,
Баба Тося, медик фронтовой...
Наша память – это наша сила,
Как Иванов, знающих родство!
г. Кемерово
ПОЧТОВЫЙ ГОЛУБЬ № 48
Письмо в грязи и в крови запеклось,
И человек разорвал его вкось.
Н. Тихонов «Баллада о синем пакете»
Меж сосен едва розовеет рассвет.
Рация разбита. Связи нет.
Из окружения нет пути,
Только шифровка должна дойти.
А иначе всё это будет зазря.
Человек из клетки достаёт сизаря,
Заскорузлой ладонью ведёт по спине:
«На войне, дружище, – как на войне.
Понимаешь, шансы у нас – не ахти.
Долети. Пожалуйста, долети!»
Человек спокойно глядит вокруг:
«Будем прорываться. А вдруг!..»
Лицо его в ссадинах и в пыли.
А птица уже далеко от земли.
Голубь поднимается высоко,
Воздух держит его легко,
Пусть на земле всё дымит и горит,
У птицы точный компас внутри –
Компас, который не подведёт.
Голубь летит на восток. Вперёд.
Воздух обманчиво-плотен, упруг.
Он – не такой уж надёжный друг.
Трубы печные... Пятна полей...
С каждым взмахом – всё тяжелей.
Но почему-то нельзя назад...
И ястреб – тенью – наперехват.
Пули надёжнее, ветра быстрей,
Хищник натаскан на почтарей.
Он заходит сверху и бьёт,
Его задача – прервать полёт.
Птица камнем падает вниз.
Кажется – ни за что не спастись.
Воздух свистит. Но не подвели
Крылья – раскрылись у самой земли.
Голубь так беззащитен и мал.
Голубь изранен, голубь устал.
Он не хочет уже ничего.
Но нечто сильнее и больше его
Изнутри подстёгивает, словно плеть:
«Надо лететь! Надо лететь!»
Бьётся – колотится в тесной груди:
«Долети. Пожалуйста, долети!»
Крыши домов, деревья, забор,
И – на последнем дыхании – двор.
У голубятни – дежурный бог:
Пилотка, винтовка, пара сапог.
И голубь падает к его ногам –
К время отсчитывающим шагам.
Дежурный сообщает в отдел:
«С весточкой сорок восьмой прилетел».
Тонкую ленту держа в руках,
Человек с неё счистит весь пух и прах
И спокойно шифровку прочтёт:
Цифры и факты. Сухой отчёт.
Солнце садится за облачный край.
Разведгруппа, отстреливаясь, уходит в рай.
И где-то там, в голубиной дали,
Крылья возносят всех от земли.
г. Санкт-Петербург
Священник Сергий Адодин
***
На непаханом поле замшелом
В землю намертво врыт целый полк.
Бесконечны под зорким прицелом
Три минуты, прожитые в долг.
***
В сонных жилах – осенняя дрожь.
Сорным травам не терпится в печь.
Из припасов – махорки на грош,
Из сокровищ – зазубренный меч.
Сверху падают смерть и вода,
В небо рвутся герои и сны.
Три недели как длится среда,
А четверг обещают с весны.
Третий Ангел играет зарю...
Тонок лёд, да повсюду полынь.
И под солнцем, куда ни смотрю:
Ни людей, ни твердынь, ни святынь.
***
Мы потеряли одного
В бою жестоком на чужбине.
Пилот про Бога своего
Сквозь зубы пел, горя в кабине.
За ним, порхая и крутясь,
Стальных ракет летела стая.
Он уводил их, торопясь,
В полнеба золотом блистая.
А где-то детская душа
Ждала, не веря некрологу,
Смотрела в небо не дыша
И за отца молилась Богу.
г. Кемерово
Нина Инякина
***
Юная девочка в платьице белом
Тихо и скромно у стенки стоит.
Ждёт, ну когда ж, этот мальчик несмелый
В вальсе кружиться её пригласит...
Музыка звонкая мчится по кругу.
Пары красивые в танце плывут.
Девочка тонкая верному другу
Руку и сердце доверила тут.
Тут, в этом зале большом танцевальном,
Этих двоих повенчала судьба.
Стал этот танец их первый
прощальным –
Парню на фронт протрубила труба.
Девочка стойко его проводила.
В пору военную верно ждала.
Эта любовь ему жизнь сохранила
И от ранения уберегла.
...
Так и пришёл – без единой царапины –
В мае победном в родимый свой дом.
Эту легенду из жизни (из папиной)
Мама не раз повторяла потом...
г. Кемерово
Андрей Степанов
ЗА МИНУТУ ДО ВЕЧНОСТИ
За минуту до вечности, чтобы ты
не обжёгся,
На небе выключают звёзды.
Наливают дождь сквозь оконную раму.
И все ушедшие ранее друзья выходят
тебя встречать.
Ты улыбаешься смущённо и говоришь:
«К вам я».
Друзья обнимают, целуют, регистрируют
в местный чат.
Деление на праведников и грешников
довольно условно.
Грешники делают то, что не хотели
делать на земле.
Праведники излучают слово.
А ты привыкаешь пить чай без сахара
И узнаёшь, каким сладким бывает чёрный
хлеб.
Время тянется медленно.
А куда ему спешить? Время – оно
бесконечно.
Ты становишься настойчивым, въедливым
И постоянно ходишь смотреть,
Что делают на земле те,
Которые ещё не знают, что существует вечность.
Ты смотришь за тем, как они ведут себя,
Слушаешь, о чём говорят, о чём мечтают.
Проверяешь по календарю, сколько им осталось жить.
А потом идёшь и звёзды выключаешь,
Наливаешь дождь сквозь оконную раму
И придумываешь ник для очередной души.
Всё это, возможно, несерьёзно,
Но как же безостановочно пополняется местный чат.
Знаешь, как это классно – не выключать звёзды
И никого не встречать.
ЗА ЛИНИЕЙ МАННЕРГЕЙМА
А за линией Маннергейма не рождаются Гегели.
А за линией Маннергейма не осталось гениев.
Только воют тоскливо овцы серые.
Да текут прегрешения откуда-то с севера.
А китайцы кочуют за стеной китайской.
И летит им под ноги снег отчаянно майский.
И летит им под ноги дождь бесконечно слезливый.
А за линией Маннергейма все берёзы-ивы.
А в России холодно – не пугает.
Если снег идёт, значит зима живая.
Если русские плачут, значит победили.
А за линию Маннергейма мы уже ходили.
г. Астана
Екатерина Краснова
ПАРК ПОБЕДЫ
Подвиги великие Победы
Горожане в памяти хранят.
В этом парке пушки и ракеты
О былом задумчиво молчат.
Маршал Жуков – как отец солдатам,
Героизма доблестный пример,
В парке он командует парадом,
Гаубицей, танком, БТР.
Памятники труженикам тыла,
Пограничникам и КВВКУС –
Вера в них, надежда, мощь, и сила,
И побед неповторимый вкус.
Здесь художник свой пейзаж ваяет,
Глядя на крутые берега.
Речка Искитимка в Томь впадает,
Зыбко отражая облака.
Май, деревья бережно окутав
Первозданной зеленью листвы,
Отмечает россыпью салютов
День Победы – праздник той весны.
БОЙ
Война богата не крестинами,
И землю превратили в твердь,
Поля, засеянные минами,
Где урожаем только смерть.
Утих под утро треск эфира,
В рассвет, пронизанный стрельбой,
Убили первым командира,
– В атаку! – крикнул рядовой.
К полудню кончились патроны,
Начался рукопашный бой,
Взлетали каски и погоны
Над обожжённою землёй.
Заката всполохи померкли,
Кто курит, кто навек почил...
И перебором в старой церкви
Охрипший колокол звонил.
г. Кемерово
Юлия Сычёва
***
Я тому дала бы орден, право,
Упрекай меня – не упрекай,
Кто собрать придумал ветеранов
В строгий строй «Бессмертного полка».
Нет сейчас их с нами, но почётно
Правнукам портреты их нести:
Старший пулемётного расчёта
Дед Иван, доживший до седин,
Баба Дуся, труженица тыла,
Баба Тося, медик фронтовой...
Наша память – это наша сила,
Как Иванов, знающих родство!
г. Кемерово