Наталья Оболенская, Стефан Дубенский. Угольные генералы. Повесть ч. 3
Анастасия расчувствовалась, очень благодарила и молила Бога, что отец оставил ей такой надежный тыл.
«Папа начинал в 90-е годы: голодные, бастующие машиностроители, потерявшие всякую надежду на жизнеспособность заводов, только треть работает, да и те не загружены, руководители не знают, как выйти из положения, оставшиеся на предприятиях инженеры и конструкторы, пытаются понять: «Что делать?» Отец вместе со мной взял дела в свои руки. Когда мы шли по пустым безмолвным цехам, люди, курящие на лавке у слесарки, удивленно смотрели на нас, никто не верил, что можно поднять все снова, да еще улучшить ситуацию! Да что машиностроение! Вся область имела откат в болото, из которого многие не видели выхода! А сейчас у меня три великолепно отлаженных завода, да еще с мастеровыми людьми, очень терпеливыми к тому же. Один интеллектуальный уровень инженерного корпуса чего стоит! Нельзя опускать руки! Нельзя дать сожрать себя кризису, угробить дело папы!» - думала Анастасия. - Мария сказала, у меня есть способности и возможности и к моим услугам весь коллектив! Я найду эти инвестиции, черт побери! Найду!»
Оставалась еще одна проблема, которая не выходила из ума: её шахта с особо ценными марками коксующихся углей. Там проблемы шахты связывались с проблемами рядом лежащего Нового поселка. Туда-то и решила отправиться Оболенская, но уже не ранним темным утром, а белым днем. Белым днем поселок производил не менее удручающее впечатление: грязный, с не вывезенными мусорными баками, протоптанными по уже подтаявшему снегу тропинками, по которым шли, скользя на кочках, прохожие.
Поселок окружен участками садово-огороднических товариществ, судя по разбитым окнам домиков, грабившихся и зимой и летом.
В то же время Оболенская отметила прекрасный сквер в центре поселка и густой парк около небольшого озера. А еще множество новых красивых иномарок и других машин поскромнее возле домов.
«Люди-то живут довольно неплохо… - подумала Оболенская. - Чего экология-то такая? Правильно сказал поэт: «Все меньше окружающей природы – все больше окружающей среды!»
Продолжая осматривать поселок, Анастасия приходила к выводу: «С души начинать надо, с культуры, а потом все остальное! Как меня учила Лада? - вспомнила она. - Прежде, чем художник нарисует картину, она родится в его душе, воображении, а только потом появится на холсте!
Эта простая мысль обрадовала её, она посмотрела на Новый поселок другими глазами: «А ведь аккуратно распланирован; пластиковых окон-то сколько; в центре мамочки с детьми птичек-голубей кормят; витрины магазинов нарядные, подправить просто надо, оживить, дать людям направление и все приложится! Именно они, жители Нового поселка, все, любого возраста и положения в обществе, должны поднапрячься в обновлении своего места жительства! Кроме них, кто может лучше все обустроить?»
И уже совсем в другом настроении она отправилась на свою, ставшую уже родной, шахту. Не прошло и часа, как Анастасия уже сидела в пристройке с дедом и его собаками и пила крепкий, свежезаваренный чай с малиновым вареньем. Дед неторопливо рассуждал:
- Я ведь, дочка, малину со своего участка перед домом собираю, там у меня внучка живет. Я без шахты не могу, всю жизнь здесь в электрослесарях проработал, а как бабка-то моя умерла, так дом-то мне не мил стал, вот я и попросился как бы в сторожа. Зарплаты мне совсем не надо, пенсии хватает, но директор все равно оформил. Для порядка, значит!
Анастасия прихлебывала чай вприкуску с вареньем и слушала рассуждения деда. Собачки у ног похрустывали хрящиками, специально привезенными Анастасией. Дедуля продолжал:
- Вот глянь, дочка! Что такое животное? Так бессловесная тварь! А ведь все-то понимает! Вот старушка Белка, она ведь ветеран подземных работ, завсегда с шахтерами в клети под землю спускается, никогда не потеряется, а как газ-то чует – сразу скулить! Однажды, еще совсем молодая была, не пошла в клеть, как ни звали, а тут выброс и случился, потрепало ребят немного, но не до смерти, живы остались. А уж она-то около них как бегала, не лаяла даже, а будто плакала и извинялась, что сказать, предупредить не могла!
Анастасия подозвала собачку, та подошла с охотой, приняла Настины поглаживания и с достоинством вернулась к прерванной трапезе. Её сын сосредоточенно грыз угощение, не обращая внимания на Настю.
- Помру я скоро… - вздохнул дед. - Кому они нужны?
-Я заберу! - пообещала Оболенская. - У мамы дом большой, места хватит!
-Супруга Владимира Андроновича? - то ли спросил, то ли просто сказал дед.
-Да, конечно! - подтвердила Настя.
-Ваш батюшка Белку жаловал, - стал рассказывать дедуля, - говорил: «Вот у нас верный ориентир на увеличение газа, лучше всяких приборов!»
В самый разгар чаепития в пристройку влетел кем-то предупрежденный директор:
- Ну, Анастасия Владимировна, ну, что же Вы так? Сообщили бы, мы бы встретили!
Настя улыбнулась:
- Да я в гости к собачкам заехала, так сказать с дружеским визитом!
Директор, успокоенный, присел рядом:
- Иван Кириллович, наливай-ка и мне чайку!
Дед засуетился. Чувствовалось, что директор-то для него больший авторитет, чем Оболенская. Её-то он во второй раз видит, а директор каждый день рядом. Это обстоятельство еще больше улучшило настроение Анастасии: если дед руководителя уважает, значит, есть за что!
Так, попивая чаёк, они беседовали, не спеша, без крика, без шума, без ненужной официальности, и слова, вопросы и неторопливые ответы на них, будто сами собой возникали и решались тут же, в рабочем порядке, пока еще не слишком трудные проблемы. Поднимать вопрос о разработке пластов с повышенной загазованностью Оболенская пока не решалась, не была готова, а текущие заботы не составляли особого труда. Совместный чай убрал натянутость разговора подчиненного с руководителем высшего ранга.
- Где я Вас в следующий раз встречу на шахте? - спросил директор.
Анастасия спокойно ответила:
-Или в столовой или в мойке.
Дед и директор расхохотались:
-Вы уж как-нибудь в пересменок успейте, а то конфуз будет!
Анастасия смеялась вместе с ними. Грубоватые мужские шутки её не смущали, она ведь горный инженер и много лет работала с отцом, почти с одними мужчинами и постепенно перестала ощущать себя существом противоположного пола. Неожиданно Анастасия спросила директора:
- А Вы думаете, в каком направлении должна идти реконструкция шахты? На обычной лаве, но с сильной загазованностью, или на «неклассической» со сложными горно-геологическими условиями, но с обычным содержанием метана?
Директор, не торопясь допил чай, немного подумал и ответил:
-Надо осваивать обе лавы и подготовку к их отработке вести очень тщательно и продуманно. Без научного подхода и инженерных расчетов не обойтись! Придется серьезно отнестись к каждому этапу, подобрать оборудование, хорошо известное шахтерам, чтобы придать уверенности! А вообще-то пора прекращать примеряться то с того, то с этого боку, а браться за сложные технически условия отработки угольных пластов более смело! Жизнь ведь не стоит на месте, необходимо двигаться вперед!
Дед поддержал, взмахнув рукой:
- Вперед и с песней!
Оболенская и директор снова рассмеялись, но уже задумались каждый о своем.
Последнее время Насте часто снился один и тот же сон. Отец на спортивном самолете Як-52 на Чемпионате Сибирского Федерального округа по высшему пилотажу выполняет, несмотря на сложные погодные условия, обязательные комплексы фигур. И делает это лучше всех. Мама и Настя со счастливыми улыбками следят за выполнением отцом «змейки», «бочки», «петли Нестерова». И вдруг Настя оказывается вместе с отцом внутри вертолета МД-600, неожиданно глохнет двигатель, и машина начинает резкое падение. Настя дико кричит, кидается к отцу и просыпается от ужаса, слыша свой сдавленный крик. Слезы, страх, невозможность ничего изменить душат Анастасию железными тисками.
После окончания института отец начинал электрослесарем и за двенадцать лет прошел путь до главного инженера предприятия. Именно в эти годы уложилось его становление, как специалиста и современного руководителя. Еще он страстно «болел небом». Давно и серьезно увлекался полетами на спортивных самолетах, мечтал вернуть былую лётную славу родному краю, открыть аэроклубы, где обучать ребятишек авиамоделированию, парашютному спорту и непосредственно лётному делу.
- Небо забрало его! - горько плакала мама.
Настя старалась держаться, но и её иногда захлестывала острая боль утраты, она глядела в ярко синее небо, по которому плыли белоснежные облака причудливой формы.
Все чаще Анастасия старалась посещать храм в Новом поселке: после неумелой, но горячей молитвы на душу сходил мир и покой, она уже не боялась оставаться наедине с собой, спокойнее принимала приходящие проблемы, и страх и паника перед необходимостью принятия решений с прежней силой не овладевали ею. Она начинала понимать, что основная задача человека, как существа духовного, учиться после падения подниматься и, поднимаясь, расти. Страдания не только очищают душу, но и дают единственный шанс для возвышения духа, нужно преодолеть, чтобы стать сильнее.
Михаил возвращался со смены усталый, последнее время его налаженная жизнь стала давать сбой.
Жизнь Михаила вообще-то нельзя было назвать налаженной в полном смысле этого слова.
После неожиданной смерти жены с только что новорожденной дочкой он остался один с двумя маленькими сыновьями. Потеря была слишком внезапна и велика, чтобы быть хоть как-то подготовленным к этому событию. Сначала Михаил жил, будто в каком-то сне, в совсем нереальном мире, жил, двигался, работал, как на автомате. Постепенно череда событий, течение дней, сиюминутные заботы о детях отодвинули, затуманили случившееся горе.
Подрастали пацаны, Михаилу вновь захотелось иметь полноценную семью, хозяйку в доме, помощницу в его нелегкой жизни. Собственно, это было не так и трудно, стоило только захотеть, женским вниманием он обойден не был, зарплату получал приличную, квартира ухоженная, дети не избалованные. Вероника вошла в его жизнь яркой звездой, всегда жизнерадостная, уверенная в себе, она вдохнула в Михаила новые желания жить и быть счастливым. Появляться с этой ухоженной, эффектной, броской девушкой с длинными, как бы струящимися, волосами было очень приятно в любом обществе. Прежде размеренное будничное течение жизни сменилось на череду ранее не знакомых Михаилу развлечений, походов в увеселительные заведения, посещений ночных клубов, вечеринок, пикников на природе зимой и летом. К слову сказать Вероника была девушкой самодостаточной, прекрасно водила машину далеко неплохой модели, каталась на горных лыжах и коньках, и вообще обладала полным набором разнообразных талантов; будучи из обеспеченной семьи, имея престижную работу, забот в материальном плане не имела.
Такая, вдруг круто поменявшаяся жизнь Михаила увлекла, как волна в океане, и не сразу обратил он внимание на то, что его сыновья как-то отодвинулись в тень и не казались счастливыми, в отличие от него самого. Он и не заметил, как отстранился от своих детей, что они жили теперь как бы в отдалении от него.
Когда угар от внезапного увлечения Вероникой начал стихать, и Михаил смог более менее реально оценить ситуацию, в которую попал, он понял, что Вероника полностью заняла в его жизни главенствующее место, не оставляя шансов детям.
Первая жена Михаила была тихой и незаметной, все заботы по семье были в её руках, Михаил только зарабатывал и приносил деньги в дом, Нина все делала сама. Друг за другом появились мальчики, они все мечтали о девочке лапочке-дочке, но все получилось совсем по-другому. Михаил остался один с детьми на руках. Хотя большой инициативы о повторном браке Михаил и не проявлял, но и особо желающих женщин взять на себя заботу об осиротевших детях не было, зато досаждали любительницы романтических времяпрепровождений.
Вероника ворвалась в жизнь Михаила, как комета, сходство с которой придавала и её вечно развевающаяся грива длинных волос, она сразу заявила, что «наседка» из нее не получится, собственно никто и не собирался делать из нее домашнюю клушу. Пацаны были самостоятельны, приучены Михаилом к послушанию, учились хорошо, особых забот не доставляли. Не сразу, очень медленно, образ жизни Михаила и Вероники стал отодвигать их на задний план.
- Мальчики – это будущие мужчины, они должны привыкать к суровой действительности! - изрекала Вероника.
«Будущие мужчины» молча и с явной тоской внимали ей, боясь противоречить столь самоуверенной тёте, взявшей их папу в ежовые рукавицы.
Возникшая ситуация в семье напрягала Михаила. Разумом не понимал, но сердцем чувствовал, что его мальчишки несчастливы, а как изменить создавшееся положение не знал.
При въезде в Новый поселок перед ним промелькнула машина генерального директора.
Михаил улыбнулся, ведь при первых встречах с Оболенской он не знал, кто она, эта дама в роскошной шубе, периодически наступающая на полу этой шубы.
Когда он во второй раз поддержал ее на ступеньках перед административным корпусом, она окинула его недовольным отстраненным взором, Михаил тогда еще подумал: «Вот вредная какая! Зря помог! Пусть бы падала на свою шубу!»
Он засмеялся своим тогдашним мыслям: дама оказалась неожиданно грамотным и неординарным руководителем, вникающим во все проблемы шахты и сопутствующего ей поселка. Её машина все чаще появлялась в самых разных местах. Одним из мест их новой встречи стало кафе «Минутка» в Светловске.
Анастасия заехала в соседний город по различным рабочим делам. Здесь она бывала нечасто с отцом. У Владимира Андроновича здесь были студенческие друзья, и они иногда встречались. В таких случаях Оболенская предпочитала немного побродить по городу. После смерти отца она оказалась здесь впервые.
Свои вопросы решила быстро, но шоферу понадобилось съездить в один из местных магазинов и купить какую-то запчасть. Анастасия отпустила его и прошлась по центральной улице, с переменой мэра город изменил свою внешность: украсился красивой тротуарной плиткой, изящными фонарями, сверкал рекламой отремонтированный кинотеатр. Решила перекусить в «Минутке».
В это кафе они частенько захаживали с отцом. Анастасия с удовольствием собирала на поднос любимые блюда: салат из сельди под шубой, окрошку (она здесь круглогодично), котлету с подливой и пюре и коронный напиток: кофе с молоком из чайника.
Удобно расположившись за столиком, Анастасия уминала вкусные блюда, не обращая ни на кого внимания, встретить знакомых вероятность была нулевая.
И вдруг почему-то бросила взгляд на соседний столик, там сидел за полной тарелкой фирменных вареников её случайный знакомый по шахте.
Хорошее настроение у Оболенской, как ветром сдуло: «Вечно под ногами путается!» - подумала она, сдержанно кивнула головой и снова пришла мысль: «А, может, это я у него под ногами путаюсь, то с шубой, то здесь?»
Но случайный знакомый так по-свойски улыбнулся, что Анастасия успокоилась: «Что я в кафе поесть не могу, что ли?»
Большие окна кафе запотели: на улице начинался дождь, редкие капли его стекали по стеклу. «Где же водитель? - забеспокоилась Настя. - Ехать пора!»
Она поставила поднос с посудой на рабочий столик, и двинулась к выходу. Рядом оказался тот же мужчина.
- Анастасия Владимировна, хотите, я Вас подвезу? Нам по пути! - предложил он.
Настя хотела было гордо отказаться, но дождь усиливался, а парень смотрел так благожелательно, что она согласилась. Позвонила водителю, тот чрезвычайно обрадовался: ему искали нужную деталь на складе, и он нервничал, что задерживается.
Дорога до офиса показалась Анастасии совсем короткой. Они беседовали, как давно знакомые люди, о проблемах шахты, Нового поселка, и просто обо всем.
В офис Настя поднялась в прекрасном расположении духа, приветливо махнула рукой Ладе и прошла в кабинет. Женский состав офиса проводил генерального директора удивленными взглядами, кумушки немедленно сбежались на площадку черного хода, в импровизированную курилку, где перемывают друг другу косточки, передают сплетни, уточняют непроверенные слухи.
- Да-а-а! - глубоко затягиваясь сигаретой, произнесла аналитик местных офисных событий Валентина Ивановна. - Похоже, красоту-то свою, муженька инфантильного, Настёна начала забывать!
- С чего это Вы взяли? - возразила Ниночка, бессменный посетитель черного хода.
- Да уж вижу! - пророчески изрекла Валентина Ивановна. - По глазам Настёны вижу, отставка будет бывшему муженьку!
-
-Да ведь развелись они уже давно! - констатировала одна из собеседниц.
-Он-то, может, и развелся… - продолжала Валентина Ивановна, - А Анастасия нет!
- Это точно! - загалдели все разом. - Прямо в зависимости от любимого мужа Настя была, ни в чем ему не отказывала, любой каприз исполняла, на себя никакого внимания не обращала!
-А зря! - подвела итог собранию Валентина Ивановна, - Нельзя расслабляться ни на минуту! Мужика раз и увели!
-Туда ему и дорога! - хмыкнула Ниночка. - Не пара он ей, ей нормального мужика надо, чтоб поддержка была!
Еще немного поболтав, женская тусовка разбрелась по рабочим местам. Но замечания Валентины Ивановны попали в цель: Анастасия Оболенская критическим взором осматривала себя в зеркало: «Не мешало бы скинуть немного, да и поухаживать как-то за лицом, волосами… У Лады с Марией надо спросить!»
Ладу необычное состояние Оболенской озадачило и обрадовало: «Выздоравливать стала, что ли?»
Каждодневные дела вновь закружили Анастасию. Проблема шахты зримо и отчетливо вставала перед ней, и эту проблему надо было решать. Но как?
Без устранения повышенного содержания метана работать нельзя. Существовала реальная возможность полного разрушения шахты. Таких случаев в угольном крае предостаточно.
Словно капитан корабля в бушующем море, она должна была провести его мимо всех скал и подводных рифов в тихую гавань, защищавшую от разгула стихии. Только вместо воды был метан, то тихий и спокойный, то угрожающий, то нападающий неожиданно и смертельно. Метан вставал перед Анастасией Оболенской, как живое существо, которое необходимо укротить и приручить, и все способы осуществления этого были хороши!
-Должна же что-то по этому поводу думать наука! - мыслила Оболенская. - Должны быть разработки, хоть какие-нибудь, любые, реальные, нереальные…
Она поставила на уши всю аналитическую и интеллектуальную службу компании – по любым каналам: в интернете, в научных докладах, семинарах, диссертациях и работах студентов – найти и предоставить способы решения этой задачи.
Результат «мозговой атаки» не замедлил сказаться: скрупулёзно проведенный мониторинг различных фирм, предлагающих буровые установки по проведению дегазации и водопонижению дополнительно, помогли остановиться с выбором данной техники на американской фирме SCHRAMM. Установка Т-685WSведет бурение пневмоударным способом, позволяет резко увеличить объемы по сбору и утилизации опасного газа.
Сегодня многие страны используют его в качестве ресурса для выработки электричества, производства топлива для автомобилей.
Начальник аналитического отдела, тряхнув взъерошенными волосами, сказал Оболенской:
-Считанные единицы этой техники в отрасли! Если будет и у нас – это позволит на практике дать возможность метану быть полезным и работать на благо людям!
С главным бухгалтером компании Оболенская обсудила вопрос покупки установки, возможность была, затраты быстро окупались.
«Первый шаг, первое наступление на море метана, - думала Оболенская, - Какую-то часть да охватим, он же, как айсберг – весь не виден! Как охватить все количество метана, просчитать, спрогнозировать возможный выброс, скорее можно цунами предугадать?»
Ответ не давался, ускользал.
Рите не спалось, одолевали невеселые мысли: «Опять сегодня с заведующим кафедрой повздорила – не захотела менять тему диссертации!»
Тот, как заведенный заладил: «Маргарита Васильевна, ну, далась Вам эта оценка степени риска технологических процессов добычи угля? Как-то и тривиально и расплывчато, да еще и сложные математические выкладки подвели и даже фрактальную геометрию впутали! К чему этот салат? Двигаться вперед надо! Идите и хорошенько подумайте о своей научной работе!»
Она только и делала, что думала о своей научной работе, о неудавшейся диссертации, о себе, как несостоявшемся специалисте! Уже 34, а толку! На глаза накатились слезы, Рита сняла очки, протерла, прошлась по квартире, в спальне спали дети: две девочки и мальчик, все похожие на Игоря. Муж спал, раскидавшись на диване. Волна любви и нежности охватила Риту: ей вспомнилась ее знакомство с Игорем. Это был один из самых заметных парней в школе.
Улыбчивый, располагающий к себе теплым взглядом серо-голубых глаз, он пользовался шумным успехом у девичьей половины школы. Соперничать с ним было трудно, соперники вступали с ним в разборки, но не особенно успешно – парень занимался греко-римской борьбой, был кандидатом в мастера спорта. Первые красавицы школы заглядывались на него. Рите ничего не светило, но ей было даже легче от того, она просто любила сама, ничего не ожидая в ответ. Видеть его уже было счастьем, и день начинал светиться яркими красками, легко решались задачи, отвечался урок, а ничего больше и не надо. Единственное, что было не очень хорошо: Рита, сама того не всегда осознавая, постоянно стремилась быть в тех местах, где Игорь: сдавался ли экзамен, проводилась ли школьная дискотека, устраивались ли любые спортивные состязания, где уж он-то был обязательно, и Рита незаметно, на расстоянии, находилась рядом.
Однажды во время экзамена Рита по обыкновению, как бы невзначай, оказалась рядом с его классом. Возле дверей царила паника: мол, гибнут все, сообщил кто-то и Игорь тоже.
Рита мгновенно сориентировалась и, решая все подряд, смогла передать ответы Игорю. Когда он запаренный с раскрасневшимся лицом, сдав экзамен, вышел покурить за школу, Риты уже не было рядом, она совершенно счастливая брела по весенним улицам.
Близились экзамены, окончание учебного года, Игорь и Рита были выпускниками. Впереди взрослая жизнь. Рита жила вдвоем с мамой, отец давно умер, и они остались одни, мама так и не вышла замуж, жили скромно, в двухкомнатной малогабаритке. Рита никогда не дружила с мальчиками, девочки приходили решать домашнее задание, и все.
Увлечение Риты учебой их не захватывало, у них были свои интересы, но Рита их не разделяла. Так и текла неспешно её школьная жизнь. Девочки сторонились, шушукались о своем, украдкой закуривали первые сигареты, красили волосы, украшали лицо косметикой и, напропалую флиртовали с мальчиками. Рита оставалась в тени, и её это устраивало, она серьезно готовилась к поступлению в университет. Влюбленность в Игоря совершенно не мешала изучению школьных предметов. А тот и думать не думал о девчонке в очках, время от времени путающейся под ногами, он крутил любовь с Жанной, первой красавицей школы, дочерью крупного бизнесмена, столпа города. Правда столпу совершенно не нравился разбитной ухажер дочери.
- Ничего путного из него не получится! - решил папаша красавицы. И действительно не получилось. О поступлении в учебные заведения Игорю и думать не приходилось, надеяться ему было не на кого: вечно пьющая мать, отца давно след простыл, помогала лишь тетка, пока не была замужем. Недавно она устроила свою судьбу и ждала ребенка.
Поработав на разных работах, Игорь ушел в армию. Рита успешно поступила на бюджет, и вся ушла в учебу.
Маме нелегко было тянуть Риту в университете, но та подрабатывала, как могла: занималась репетиторством, считала контрольные, чертила курсовые и дипломы, очень быстро набирала на компьютере текст, и на жизнь хватало. Слишком требовательной к еде Рита не была, а на развлечения не оставалось времени. Доходили редкие слухи об Игоре: вернулся из армии, работает, пока не женат.
Они встретились случайно: Игорь пил пиво в летнем кафе, а Рита возвращалась с занятий. Его она не увидела, скорее, почувствовала, а потом появился он в вылинявшей майке и поношенных спортивных брюках с бутылкой пива в руке, но для Риты это было лучше, чем появление любого принца на белом коне. Он узнал её сразу, заулыбался, она же земли не чувствовала под ногами, будто плыла.
- Ну, вот! Так и знал: когда-нибудь одноклассников встречу!
- Я в параллельном училась! - ответила Рита, еле шевеля пересохшим языком.
- Да, я помню, как ты меня однажды защищала! - рассмеялся Игорь.
Рита смущенно улыбалась в ответ. Она хорошо помнила ту историю: Рита возвращалась с курсов поздно домой и увидела драку. Трое парней били одного, тот, остервенело, защищался. Парни были из класса Риты, а тот, кого били, был Игорь. Не помня себя, Рита кинулась в гущу дерущихся, стала расталкивать, ей сбили очки, но она стояла на смерть и кричала:
-Перестаньте сейчас же! Никому на экзаменах не помогу, завалите! Никому, школу не закончите!
Вид высокой худенькой девочки, так безрассудно влезшей в драку, да еще грозившей завалами на экзаменах, удивил парней. Дерущиеся сначала оторопели, а потом начали оглушительно хохотать. Смеялся с ними и Игорь, сидя на земле и вытирая разбитый нос. Он и подал ей очки, поднимаясь на ноги.
Сейчас эта история пришла им обоим на ум, они разговорились, Рита пригласила его к себе домой. Мама удивленно смотрела на неожиданно похорошевшую дочь, суетящуюся у стола, собирая нехитрую закуску под пиво, которое Рита купила на свои деньги.
В этот вечер Игорь остался у Риты ночевать.
Она ни о чем не просила, не ставила условий: приходил – привечала, уходил – прощалась, будто навсегда.
Когда она почувствовала, что беременна, счастью её не было предела: рядом с ней будет жить кто-то похожий на любимого, его кровиночка. Об этом Рита и мечтать не могла. Деньги на жизнь и учебу она могла заработать легко. Мама покачала головой, но с нотациями и поучениями лезть не стала.
Игорь то работал, то терял работу, снова устраивался, снова уходил, ища лучшей жизни, но ребенка от Риты принял сразу и помогал, чем мог.
О его школьной любви к Жанне Рита ничего не спрашивала, знала, что та давно, еще, когда Игорь был в армии, вышла замуж за молодого, подающего надежды чиновника из мэрии города, чем весьма был доволен отец невесты.
Рита окончила университет, осталась на кафедре преподавателем охраны труда на угольных предприятиях края. Она старалась найти новый подход в безопасности разработки угольных пластов, но отклика её новации не встречали. Словно все вокруг неё встало и не двигалось ни вперед, ни назад.
«Вычисление точки начала разрушений в любых явлениях, пассивная безопасность, супер-безопасность» и прочие термины не выходили из головы Риты. «Ведь должно же кого-то это заинтересовать не просто в теории, инструкциях, а в живых технических процессах, где все зримо и ощутимо, чтобы не махали рукой на то, что должно быть и то, что есть на практике!»
Рита неслышным шагом прошла на кухню. Кухня была относительно большой для их квартирки, и мама Риты фактически жила на ней. Игорь был мастер на все руки, соорудил прекрасный диван для тещи. Вообще все в квартире было сделано его руками, из старой мебели, отданной соседями и знакомыми; так, он смог изготовить очень прилично выглядевшую стенку для детской: шкафчики и двухярусную кровать для старших, диванчик для самой маленькой девочки. Чистоту и уют семья поддерживала общими усилиями. Риты почти никогда не было дома, а если она оказывалась, то все равно за работой.
Рита стала основным снабженцем денежными средствами своей. Игорь принимал это спокойно. Закатывал рукава, стирал детям вещи, отводил в детский сад, затем в школу, готовил обед. Иногда, приходя с работы, Рита, усталая заходила на кухню, где Игорь кормил ужином семью. Крупный, рослый, с буграми мышц на предплечьях, он трогательно заботился о своих детях. Кормил малышку, терпеливо дожидался, когда та прожует кусочек пищи, подавал что-нибудь другое, наливал каждому, что просили: молоко, кисель, компот.
Сегодня мамы дома не было, она уехала в гости к родне.
Рита смотрела в окно на ночной город, слезы начали застилать глаза. Что делать дальше она не знала.
Вдруг сзади послышался шорох, она обернулась. В проёме двери стояли Игорь и старшая дочка Катя.
Отсвет огней с улицы озарял кухню, было достаточно светло. Рита украдкой утерла слезы.
- Мама, у нас для тебя сюрприз! - сообщила Катя.
- Какой? - удивилась Рита.
Игорь смущенно опустил глаза:
- Понимаешь? Ты не обижайся!
- Да что случилось-то? - забеспокоилась Рита.
- Да хорошо все, мама, - успокоила её Катюха. - Мы узнали, что на ближайшей шахте идет конкурс какой-то, что ли, собирают все научные идеи по безопасности шахты, а ты этим занимаешься. Мы с папой посоветовались и позвонили в приемную генерального директора компании. Тебя завтра примут! - как на духу выпалила она.
Рита оторопела. Она никак не ожидала, что семья в курсе её забот и тревог по теме диссертации. Игорь подошел и обнял её. Подлетела Катя, прижалась к папе с мамой.
- А во сколько прием? - с тревогой снова спросила Рита.
-Мы на 15ноль-ноль тебя записали, - сообщил Игорь. - Успеешь все подготовить!
- Успею, родные мои! - ответила Рита и уже заплакала, не прячась.
Анастасия Оболенская просмотрела уже кипу документации по промышленной безопасности. В голове была каша из идей, разработок, инструкций и различных расчетов. В единую схему ничего не складывалось. Решила отдохнуть. Вызвала Ладу с чаем. Последнее время Настя решила ограничить себя в мучном и сладком и стала налегать на фрукты, овощи в купе с зеленым чаем. Помогало.
Лада же иронически относилась к Настиным самоограничениям: «На всякие диеты нужно садиться осторожно! А то из огня и в полымя! Навредить можно организму! Вам посоветоваться надо с диетологом! Я Вас запишу на прием к квалифицированному специалисту!»
Анастасия соглашалась, но времени на прием к диетологу не находила никак.
В кабинет вошел Алексей Михайлович Соловьев с какими-то бумагами. Анастасия предложила чайку, тот согласился. Лада натащила еды целый поднос: бутерброды, домашние салаты, варенье и булочки. Оболенская засмеялась:
- Ну, как тут ограничишь себя в сладком да вкусном?
- Ешьте, ешьте! - уговаривала Лада. - Вы, Анастасия Владимировна, крупная женщина, себя поддерживать надо, а то ветром качать будет!
Все рассмеялись. У Оболенской отлегло на сердце, она разговорилась:
-Вот уже, какую неделю собираю, разбираю, сортирую различные разработки, идеи от классических решений до экстравагантных, а так ни на чем не остановилась! Даже и не знаю, за что схватиться, как за основу!
- Анастасия Владимировна, - прихлебывая свежезаваренный черный чай, начал Алексей Михайлович, - а Вы знаете, как строили Панамский канал?
- Нет… - удивилась Анастасия. - Область применения моих знаний с областью постройки каналов не пересекалась!
- Иногда на какую-нибудь проблему необходимо взглянуть как бы со стороны, профессионал может вдруг забуксовать, а дилетант увидеть решение на поверхности, и будет прав! - продолжал Алексей Михайлович. - Иногда мыслительную деятельность нужно переключить в совершенно незнакомое русло, и возможен толчок , и истина окажется совсем близко! Вот я хочу Вам рассказать о строительстве Панамского канала. Проектов было много, специальная комиссия компетентных серьезных людей с большим инженерным опытом их отбирала…
Перед Оболенской, как живая встала картина постройки проекта века: Панамский перешеек, канал, должный соединить два океана, повеление президента Америки об обязательной постройке канала, и болезни, вызванные тучей, самых различных насекомых, непредсказуемая река, срывающая своими внезапными разливами и сменой привычного русла, все сроки строительства, отказ одного за другим руководителей проекта.