Михаил Гундарин
ИЮНЬСКАЯ НОЧЬ
Что за полночь! липовый отвар!
Я за воздух сладко пахнущий держусь –
так боюсь сквозь этот чёрный тротуар
провалиться в неглубокую межу,
что дугой легла – вот сердце,
вот тюрьма –
сквозь немереную тысячу ночей,
сквозь периметры и улицы ума,
роковая, как наколка на плече.
Только как тут удержаться, не упасть,
не взлететь огнём под купол городской,
в полусонную томительную сласть,
в это чёрное ночное молоко!
***
Часто воображаю
День тот и час, когда
Небо сгрызёт живая,
Огненная звезда.
...Тёмные горизонты
Цвета декабрьских вод.
Новые Робинзоны
Ждут ледяной восход.
Бродим среди развалин,
Говорим об одном –
Как был красив, хрустален,
Светел погибший дом!
***
Что за сны мои!
Теневой мой флот,
В угловую башню подземный ход,
Боевое небо наоборот.
Что за кровь моя!
Городской неон,
До утра стекающий под уклон,
Застывая, делающийся как сон.
А когда зарю прохрипит гудок,
Я покину сахарный городок
По тропинке, вьющейся между строк.
В это небо, страшное наяву,
В эту тёмнооблачную Москву,
Никого с собою не позову.
А примечу ниточку – оборву.
АПРЕЛЬ-НОЯБРЬ
1.
Скрипучая кожа апрельского дня
Так туго натянута, что на ней
Не останется от меня
Даже царапины.
Лей
Весёлое солнце на гладкий бок,
Пусть серебро звенит.
А я найду себе уголок
Здесь, в ледяной тени.
2.
Звёзды взлетают, как снегири
Видел ты снегиря?
Сможешь его полёт повторить?
Лучше не повторяй.
Вырванный лист
И пустой блокнот.
То, чего не спасти.
Кровь моя роет подземный ход –
Скучно ей взаперти.
3.
Но всё равно для земли ты жив
(Может, в самой земле
Ожил, об этом и расскажи,
Темноту одолей.
Тонким крючком из неё достань
Зёрна прозрачных бус,
Вставь себе в сердце,
Наклей на ткань,
Смолов, попробуй на вкус).
ИЗ БУДУЩЕГО
Я вернулся с далёкого рынка,
Из-под скучного солнца менял,
Где тревога с барыгой в обнимку
Вспоминают, наверно, меня.
В этом будущем сладко живётся
Виртуальным таким ловкачам,
Что со дна пересохших колодцев
Собирают росу по ночам
И вливают её в аппараты
Для мгновенного счастья взаймы,
Потому баснословно богаты
Даже те, кто беднее, чем мы.
И такое там ясное небо,
Пусть и не настоящее, что
Ни спиртного не надо, ни хлеба
На земле, синевой залитой.
Да, я был там, но с дальнего склада
Невозможных сегодня вещей,
Ничего не принёс,
И не надо
говорить нам об этом вообще.
Пусть останутся призраком, тайной
Все секреты грядущих эпох.
А особенно – необычайной
их удачи секрет и подвох.
Лучше чёрного чая заварим и
непонятную песню споём.
Прежде это был ранний Аквариум,
А сегодня другой водоём.
Но и он пересохнет к рассвету.
Я вообще ненавижу рассвет.
Я покинул бы эту планету,
Но другой, к сожалению, нет.
Так прощай. Меня тянут обратно
Силовые качели тоски
Сквозь радиационные пятна
И дымящиеся угольки.
Мне известно, что станется с вами –
Ничего никому не скажу!
Намагниченными глазами
В светло-розовый срез погляжу.
И уже торопясь, исчезая –
Полупризрак, летучая бязь –
прошепчу, что война мировая
в позапрошлый четверг началась.
ИЮНЬСКАЯ НОЧЬ
Что за полночь! липовый отвар!
Я за воздух сладко пахнущий держусь –
так боюсь сквозь этот чёрный тротуар
провалиться в неглубокую межу,
что дугой легла – вот сердце,
вот тюрьма –
сквозь немереную тысячу ночей,
сквозь периметры и улицы ума,
роковая, как наколка на плече.
Только как тут удержаться, не упасть,
не взлететь огнём под купол городской,
в полусонную томительную сласть,
в это чёрное ночное молоко!
***
Часто воображаю
День тот и час, когда
Небо сгрызёт живая,
Огненная звезда.
...Тёмные горизонты
Цвета декабрьских вод.
Новые Робинзоны
Ждут ледяной восход.
Бродим среди развалин,
Говорим об одном –
Как был красив, хрустален,
Светел погибший дом!
***
Что за сны мои!
Теневой мой флот,
В угловую башню подземный ход,
Боевое небо наоборот.
Что за кровь моя!
Городской неон,
До утра стекающий под уклон,
Застывая, делающийся как сон.
А когда зарю прохрипит гудок,
Я покину сахарный городок
По тропинке, вьющейся между строк.
В это небо, страшное наяву,
В эту тёмнооблачную Москву,
Никого с собою не позову.
А примечу ниточку – оборву.
АПРЕЛЬ-НОЯБРЬ
1.
Скрипучая кожа апрельского дня
Так туго натянута, что на ней
Не останется от меня
Даже царапины.
Лей
Весёлое солнце на гладкий бок,
Пусть серебро звенит.
А я найду себе уголок
Здесь, в ледяной тени.
2.
Звёзды взлетают, как снегири
Видел ты снегиря?
Сможешь его полёт повторить?
Лучше не повторяй.
Вырванный лист
И пустой блокнот.
То, чего не спасти.
Кровь моя роет подземный ход –
Скучно ей взаперти.
3.
Но всё равно для земли ты жив
(Может, в самой земле
Ожил, об этом и расскажи,
Темноту одолей.
Тонким крючком из неё достань
Зёрна прозрачных бус,
Вставь себе в сердце,
Наклей на ткань,
Смолов, попробуй на вкус).
ИЗ БУДУЩЕГО
Я вернулся с далёкого рынка,
Из-под скучного солнца менял,
Где тревога с барыгой в обнимку
Вспоминают, наверно, меня.
В этом будущем сладко живётся
Виртуальным таким ловкачам,
Что со дна пересохших колодцев
Собирают росу по ночам
И вливают её в аппараты
Для мгновенного счастья взаймы,
Потому баснословно богаты
Даже те, кто беднее, чем мы.
И такое там ясное небо,
Пусть и не настоящее, что
Ни спиртного не надо, ни хлеба
На земле, синевой залитой.
Да, я был там, но с дальнего склада
Невозможных сегодня вещей,
Ничего не принёс,
И не надо
говорить нам об этом вообще.
Пусть останутся призраком, тайной
Все секреты грядущих эпох.
А особенно – необычайной
их удачи секрет и подвох.
Лучше чёрного чая заварим и
непонятную песню споём.
Прежде это был ранний Аквариум,
А сегодня другой водоём.
Но и он пересохнет к рассвету.
Я вообще ненавижу рассвет.
Я покинул бы эту планету,
Но другой, к сожалению, нет.
Так прощай. Меня тянут обратно
Силовые качели тоски
Сквозь радиационные пятна
И дымящиеся угольки.
Мне известно, что станется с вами –
Ничего никому не скажу!
Намагниченными глазами
В светло-розовый срез погляжу.
И уже торопясь, исчезая –
Полупризрак, летучая бязь –
прошепчу, что война мировая
в позапрошлый четверг началась.