Наталья Оболенская, Стефан Дубенский. Угольные генералы. Повесть ч. 2
- Далее, хотелось бы с центром занятости предусмотреть трудоустройство подростков на лето, и желательно не только в помощь родителям, но и совместно с родителями создать сезонные места! - женщина-руководитель центра хотела что-то возразить, но не стала.
- А мы поможем провести мониторинг всех возможных рабочих мест! - уже совсем уверено заговорила Анастасия, - И создать людям возможность начать свои индивидуальные дела, любые, за этим будем обязательно следить, причем, очень надеемся на содействие администрации мэра, налоговой инспекции, санэпидстанции и прочих контролирующих структур, естественно, с нашей стороны опять же помощь любая: и физическая, и материальная. При этом прежние социальные программы будут идти без изменения, но под более внимательным контролем: детские лагеря, помощь ветеранам, реабилитирующие программы и прочее. Для этого создается специальный отдел, совет ветеранов компании нас поддержит!
- Не хотелось бы задерживать ваше внимание на деталях, но прошу поддержки всех, здесь сидящих, так как Новый поселок необходимо поддержать реально, а нам одним тяжеловато. За каждое свое обещание будем держать ответ! - заключила Анастасия.
Сначала была полная тишина: Олигархи не тянут моногорода, а тут женщина заявляет, что её, почти остановившаяся шахта не только не бросит поселок, но и будет биться за его возрождение.
- А как же нормальное функционирование Вашей шахты, возможно возродить, если там обилие метана? - раздался чей-то голос.
- У меня достаточно сильный инженерный корпус – это раз! - Анастасия обвела всех глазами. - И мы берем сопровождение науки во всех возможных формах – это два! Мы уверены в решении этой задачи!
- А зарплату заморозите или вообще снизите? - снова дернули за живое Анастасию.
- Нет! - решительно заявила она. - Будем подходить дифференцировано: в зависимости от проделанной работы планируем даже увеличить!
Дальнейшие вопросы были прерваны главой района:
- Анастасия Владимировна, мое сотрудничество Вам обеспечено! Остальное в рабочем порядке!
- Вот и славненько! - согласилась Анастасия очень ему благодарная: её силы были на исходе.
Далее следовали другие доклады, люди зашевелились, стали свободнее: если эта женщина – новичок в управлении компании и в отрасли, но так решительно держится, то им-то, бывалым, нельзя отступать, и плакаться на невзгоды, созданные кризисом.
В заключительной речи заместитель главы области обещал свою помощь и в то же время жесткий контроль за решениями совещания. Уже в приемной мэра Анастасии и Марии многие дали свои визитки, и собрали необходимые данные для переговоров. Мария, мучившаяся неизвестностью, раскраснелась. От волнения стала еще краше, мужчины-предприниматели и руководители компаний с удовольствием обменивались с ней легкими фразами, делали себе пометки.
Возвращались слегка расслабленные после напряжения, такая гора с плеч свалилась, радуясь хоть небольшой передышке перед тем, что еще предстояло сделать. Обе женщины прекрасно понимали, что за титаническая работа их ждет, а вот сколько будет поражений и побед неизвестно: они были в начале пути по выводу компании из кризиса, который еще дополнительно утяжелялся проблемами Нового поселка. Необходимо было просчитать все возможные риски начинающейся реорганизации компании.
Анастасия медленно разворачивала свой корабль на новый курс, ставила полные паруса и существовала большая опасность попасть под бешеные удары волн кризиса!
По приезде в главный офис, усталые Мария и Анастасия, разошлись по кабинетам.
Лада встретила генерального директора вопросительным взором.
- Есть хочу, - сообщила Анастасия. - Супа и маринованных помидоров!
В офисе готовили только чай и кофе, но слух распространился быстро, благодаря, как бы невзначай заглядывающими в приемную служащим, и начался форменный стихийный митинг по доставляемым блюдам.
Хотели двинуть в ближайшее кафе и магазин, но инициативу взял в свои руки старший менеджер Петр Андреевич:
- У меня за двумя улицами свой дом у тещи, лучше ее никто не консервирует помидоры, и она ждет меня на обед, дайте служебную машину!
И через короткое время Лада вкатила тележку с солониной, тарелкой дымящейся солянки, с блюдом колбасы и сала домашнего производства.
- Может, рюмочку для поправления здоровья? - осторожно осведомилась, - Под хорошую-то закуску!
- Не напоминай! - поморщилась Анастасия, - Как успели-то так быстро? - удивилась.
- Ваши распоряжения выполняются всегда оперативно! - нашлась Лада и с чувством исполненного долга удалилась.
Мария ограничилась апельсиновым соком с кофе и разговором с родными.
В офисе никто не пошел на обед, тут же в складчину собрали в комнате отдыха стол, в центре которого красовались огурчики, помидорчики, совместно с домашней колбасой и салом тещи Петра Андреевича (тот ходил именинником и всех потчевал) в окружении блюд из кафе и соседнего магазинчика.
После возвращения начальства с совещания было ясно, что компания начинает другую жизнь, пусть трудную, но достойную, и будет работа, а не очередь на увольнения.
Притихшие в ожидании дальнейших событий сотрудники занимались текущими делами, изредка кидая мимолетные взгляды на стеклянную матовую стену приемной.
От неожиданности все вздрогнули, когда раздался привычно спокойный голос Лады:
- Ведущие специалисты всех подразделений вызываются на совещание!
Длилось оно недолго, но все вышли улыбающиеся и разошлись по рабочим местам.
- Ну что там? - нетерпеливо и беспокойно расспрашивали подчиненные своих руководителей.
- Да ничего особенного – рабочий режим «Смерч, шторм – девятый вал»! - спокойно отвечали те и объяснили все тезисы предстоящей жизнедеятельности компании:
1. Создание специального отдела по социальным программам: детской, ветеранской, охраны здоровья работников, культурной и других традиционных. Его работа должна быть детальной, реальной и результативной.
2. Все инициативы по улучшению работы любых производственных направлений приветствуются и поощряются.
3. Жесткая экономия при всем при этом и, исходя из неё, экономии, перераспределение средств на необходимые для развития компании направления.
4. Обязательное сопровождение науки во всех частях производства.
5. Упор на людей дела, профессионалов, ответственных, способных выдержать груз преобразований.
Сотрудники молчали, осмысливая услышанное.
- Хватит ли силы? - задал кто-то вопрос.
Ему тут же ответили:
- На твою силу никто и не глядит, головой думать будешь!
- А вдруг слабовато будет с кризисом-то лоб в лоб идти?
- А мы укрепим! - парировали следом. - Мониторингом, интернетом, коллективным мышлением, поддержим ослабевшего, а если топить будем друг друга, тогда сами сгинем в пучине кризиса! Все понятно? Если нет, то в процессе работы уясним суть дела!
И пошло с места в карьер, но без паники, суеты – по-деловому.
А в это время Анастасия, Мария и Лада вели подготовку к приему у мэра города. Анастасия предстанет, как деловая леди – классический стиль. Некрикливый макияж, аккуратная, но оригинальная прическа, дорогие духи, дорогая сумочка и авторучка Watermenс сопутствующими еженедельником, ноутбуком и прочим, причем, давалось на это времени, как солдату на утренней побудке. Так что при помощи подручных средств, сноровки Лады, окриков Марии, наглой конфискации необходимого у сотрудников все и было сделано.
- Дважды впечатление оставить невозможно! - изрекала Лада летучие фразы одну за другой. - Деньги вначале вкладывайте в себя, потом в швейцарский банк!
От последнего изречения Анастасия чуть не упала со стула, сидя на котором принимала процедуры быстрого освежения лица при помощи полотенец, попеременно намоченных то холодной, то горячей водой, за что Лада заслужила неодобрительный окрик Марии.
- Даже если в меня вложить миллион долларов, все равно деньги на ветер, навару не получите! - залилась хохотом Анастасия.
На это старательно укладывавшая ей макияж Мария не только не поддакнула, а наоборот, ответствовала с мудрым и опытным выражением лица:
- Ну, не скажите, всяко бывает, никто и не знает, что вдруг окажется на вершине спроса!
Оглядев Анастасию со всех сторон, и переглянувшись, секретарь и старший менеджер отправили генерального директора в мэрию.
Встреча прошла в деловой и дружеской обстановке, как сообщили в средствах массовой информации.
На следующий день Анастасии предстояла встреча с руководителями трех заводов: ремонта шахтового оборудования, энергоремонтного и механического. Предприятия работали стабильно и являлись базой, фундаментом корпорации. Они выжили в период перестройки, не рухнули в дефолт, успели при отце Анастасии оснаститься оборудованием и установить связи с Ближним и Дальним Зарубежьем, но потянуть все проблемы компании без ущерба для себя они не могли, являлись стратегическим неприкосновенным запасом. Анастасия пасовала перед этими людьми, знавшими её, как дочку хозяина, так за глаза звали отца на этих предприятиях.
Почти вся её сознательная жизнь прошла на этих заводах. Отец поднимал их как детей, рабочие верили ему и шли за ним, работали сверхурочно, бесплатно, в ожидании выплаты задолженности за хлеб и колбасу. Теперь ей приходилось идти к ним за помощью, но она также являлась и их руководителем. Она не могла найти точку опоры в своем поведении с ними. Ночь прошла в беспокойных думах, но утром Анастасия приняла решение:
- Мне просто страшно, но я сделаю то, чего страшусь! Я убью свой страх! Я буду уверенной! Я буду говорить правду, и это позволит мне вызвать доверие у подчиненных!
И это решило все! Когда она вошла в здание управления энергоремзавода, ее с улыбкой встречали люди, здоровались, что рождало в ней чувство солидарности и родства, понимания, для чего следовало жить, она вновь была лидером, который должен сказать: «Идите за мной, верьте в победу, побеждают те, кто верит в победу!»
Она приветствовала собравшихся, особо выделила ветеранов, кратко и точно определила ситуацию и изложила свои мероприятия по выходу из кризиса. В заключение попросила содействия и поддержки. Приняли с пониманием.
Уже после совещания к ней подошел председатель совета ветеранов – высокий сухощавый старик с военной выправкой и попросил пройтись по цехам, пообщаться с рабочими.
- Это хорошая мысль! - согласилась Оболенская.
Шум и запах работающих агрегатов сомкнулись вокруг Анастасии, как кокон. Ей улыбнулись десятки лиц, она помахала рукой и улыбнулась в ответ, как всегда, когда бывала здесь с отцом. Она не видела себя со стороны, но Мария и Лада не зря ей толковали о внешнем виде: теперь крупная и высокая, сверкающая золотом, в дорогом наряде она являлась воплощением уверенности и благополучия.
Ветеран стоял рядом и она вдруг до слез поняла, что он вел ее по цехам специально, вероятно слухи о ее падении достигли и сюда, и вид преуспевающей бизнес-леди вселял доверие к ней этих людей. Она повернулась к нему:
- Я благодарю Вас!
- Все хорошо, дочка, все хорошо! - улыбался в ответ старик с военной выправкой.
Уже в машине у Насти сдали нервы и она заплакала. Как она могла думать только о себе – ведь лидер тот, кто осознал, что готов пожертвовать собой ради коллектива, из которого вышел?
Впереди ярко сверкали золотом купола церкви, сама церковь бирюзового цвета была словно сказочный корабль, плывущий в прозрачном воздухе ясного весеннего дня. Анастасия велела остановиться возле церкви, и поднялась по ступеням с трех сторон бегущим к дверям. В церкви было тихо, служба еще не началась, горели немногие свечи, редкие прихожане тихо молились, зажигали свечи.
Настя прошла к Казанской Богородице, долго глядела на светлый лик, перебирала события и вдруг горькие слезы, как тогда в машине подступили к горлу, закрыв лицо руками, Анастасия тихо плакала перед иконой не в силах ни молиться, ни жаловаться, ни чего-либо просить. Как обгорелая корка хлеба отрывалась вся грязь с души Насти, под светлым, ласковым, все понимающим взором Богородицы. Настя поставила свечки за здравие сына, за упокой отца, помолилась у лика спасителя, попросила помощи и уже обновленная, наполненная силой и уверенностью вернулась в машину.
Всю дорогу от церкви до офиса у Анастасии звучали слова молитвы: «Отец наш на небесах, да святится имя Твое! Да приидет царствие Твое! Да будет воля Твоя и на земле, как на небе!»
На ум пришли стихи ее подруги Веры Ульяновой:
Пусть раны сердца Бог во мне залечит,
Приду к нему с авоськой не пустой:
Безгрешных нет душой на этом свете…
Внутри Анастасии все ощутило прилив жизненных сил.
Перед нею находился мир, и она вцепилась в ручку управления этим миром, рядом с ней не было никого, она начинает идти своим путем, теоретически она может выбрать любое решение, но должна выбрать единственное – правильное. И не имеет значения, как складываются обстоятельства и что диктуют умники со стороны!
- Ты должна идти своим путем! - решила Оболенская для себя. - Без права на ошибку!..
Следующим этапом в ее деятельности было посещение шахты. Такого резкого рывка не ожидал никто, в том числе, директор этой шахты. Работа там шла в замедленном режиме: последние выработки с нормальным содержанием метана и его нечастыми выбросами уже заканчивались и скоро переходить на более опасные участки, решение необходимо было принимать ей.
Сначала она вызвала директора к себе, он явился с обычным докладом. Оболенская выслушала и с ходу заявила: «А сейчас мы едем на Вашу шахту!» Директора, как громом поразило, этого он не ожидал: подготовиться к приезду высокого начальства времени не было, а огрехов хватало.
«Кто ее, эту бабу знает? - зло подумал он. - Куда она нос сунет.»
Но он согласился – делать нечего. Пока спускались к автомобилям, он успел кое-что обсудить с главным инженером. Они сели в директорскую, а главный с помощниками Анастасии в следующую за ними. Ехали недолго, минут двадцать, как вдруг директорская машина забарахлила и заглохла. Шофер вышел и сообщил о поломке, на тридцать минут, выслушал отповедь директора. Тот отдал распоряжение следующей за ними машине с главным инженером следовать на шахту и ждать их там.
Оболенской его план был ясным: полчаса давало хоть и небольшую, но все же возможность подготовиться к встрече с ней.
Она со злости кусала губы: «Обвел вокруг пальца, опытный администратор, её – новичка в руководстве!» Она вышла из машины, было тепло, а норковая шуба до пят, редко ею одеваемая, мешала. Вдалеке показался автобус, по виду с рабочими шахты. Она спросила – директор подтвердил, ничего не подозревая.
- Пусть остановится! - велела.
Директор, ничего не понимая, остановил автобус.
- Я поеду! - заявила Оболенская. - А Вас жду через полчаса!
Автобус был заполнен средне, смена вспомогательная, Анастасия быстро заскочила вовнутрь, и едва не запнулась о полу шубы, чьи-то сильные руки подхватили её. Не глядя, она поблагодарила. Доехали быстро, люди выходили не спеша, на ходу закуривали, перебрасывались шутками, короткими фразами, по-деловому спокойно шли в административное двухэтажное здание. Анастасия на ступеньках снова запнулась о шубу, и снова сильные руки поддержали её, она удостоила взглядом помощника. Рослый молодой мужчина улыбнулся. Это он помог и в автобусе. Она поблагодарила его короткой фразой. Он добродушно махнул рукой, направляясь к служебным помещениям.
Едва Настя зашла в приемную директора, где на неё удивленно вытаращилась секретарша, как следом явился запыхавшийся директор. Осмотр шахты, отчеты подразделений пошли обычным путём. Всё было, как и предполагала Анастасия: полный застой! Да еще вечный вопрос: «Что делать дальше?» Дать сейчас полный обстоятельный ответ она не могла. Директор, ободренный отсутствием разноса, успокоился, велел подать кофе и бутерброды, чем Настю обрадовал несказанно. Она очень хотела есть! И раньше-то отсутствием аппетита не страдала, а сейчас тем более.
Все разошлись по своим рабочим местам, кабинет директора опустел, в нем остались только трое: она, директор и главный инженер. Тихий весенний вечер опускался на шахту, мерно работали механизмы, слышался гул подъезжающих и отъезжающих машин, увозивших уголь, трезвон вагонов на погрузке, обычная рабочая смена. Оболенская подошла к широкому окну, выходившему на площадку перед административным корпусом, заполненным автомобилями разных марок. Там же стояли двое мужчин, курили. В одном она узнала того, кто спас её от постыдного падения в автобусе и на ступеньках крыльца. Кольнула мысль о несостоявшемся счастье с Борисом, зажглось в сердце воспоминание о сыне: «Как он там, мой маленький?» Слезы навернулись на глаза, комок подошел к горлу. Она отхлебнула кофе, вернула усилием воли себя к действительности, вежливо поблагодарила за угощение, сообщила, что всё здесь увиденное и услышанное будет внимательно рассмотрено и все принятые решения будут доведены до руководства шахты в обычном порядке.
Уже на выходе, в почти опустевшем корпусе ей вдруг встретился старик с собачкой неопределенной породы и веселым щенком, который с непосредственным видом подбежал обнюхать шубу Оболенской. Провожавшие её директор с главным инженером зашикали на старика-собаковода, но Оболенская оборвала их, наклонилась, погладила щенка. За своей порцией ласки явилась и старая собачка.
Старика вежливо оттерли, но Оболенская ласково простилась с ним.
«В следующий раз обязательно повидаемся, собачкам угощение привезу, - решила. - И в столовую зайду, чем там людей кормят, и мойкам обход сделаю, и шахтерской, и директорской!»
Теперь уже и охрана на входе, и её помощники, и другие менеджеры привыкли: её рабочий день – с темна до темна, с утра до вечера.
В секретарской Лада привычно разогревала суп и накладывала винегрет. Оболенская выделила средства из своей зарплаты на еду, но видела и домашние заготовки, приносимые ей коллегами. Решила не отказываться, но сделала ответный жест: наняла женщину из соседнего с офисом дома, чтобы та кормила работников простым, свежеприготовленным обедом. Женщина была страшно рада появившемуся заработку, хоть и небольшому. А у Насти снова сердце сжалось от ответственности за компанию, за людей, доверивших ей судьбу свою и своих семей.
Почти в домашней обстановке они вдвоем жевали в приемной, ведь фактически семьи у Анастасии не было, когда вдруг вошел немолодой мужчина и в нерешительности замер, поняв, что явился не вовремя и не к месту, застав главу компании за обедом. Он извинился и направился к выходу, но Лада его остановила: «Вы что-то хотели? Я Вас внимательно слушаю!»
Обрадованно повернулся, с надеждой взглянул на нее:
- Я, собственно, по поводу работы…
- Сколько Вам лет?
- Пятьдесят четыре.
- А где работали раньше?
Он назвал известную фирму, Оболенская присутствовала с её главой на областном совещании. Там руководителем был жесткий волевой мужчина, его фирма была мощнее и современнее Настиной, связи с зарубежьем, великолепные новинки в технологии, рядом с ним сидела очень элегантная молодая помощница, что называется «до 35».
Лада продолжала задавать вопросы:
- Почему уволились?
-Заменяют на более компетентных: со знанием языков, владением интернетом и компьютерной графикой обязательно. Я, конечно, умею… - он прервался, - но молодые сейчас…
Он снова прервался, как бы понимая, что держится неправильно, неуверенно, и зол был сам на себя.
Анастасия отложила ложку и спросила:
- Ведь Вы в курсе дел моей компании? Вакансий у меня не только нет, но и быть-то не может, коллектив еле удерживается от сокращений!
Он ответил:
- Да, я знаю… Я согласен на любую работу, сын учится на четвертом курсе института, дочка только поступила, за все надо платить! Нет, нет, не подумайте, я не бью на жалость!
Ему бы надо было показать, что он умеет и знает, что у него много опыта и знаний, и вполне может пригодиться, но, как и всякий россиянин, попавший в такую ситуацию, он просто просил работу. Но и Настя была тоже российским руководителем, недавно принявшим руководство и, в общем-то, слишком бахвалистые резюме, принятые на Западе, не приветствовала.
Наступило молчание. Лада начала заниматься, ставшими вдруг нужными, бумагами. Мужчина переминался с ноги на ногу в ожидании решения.
Вдруг Анастасия сказала:
- А Вы садитесь на стул и скажите, как Вас зовут? Меня Анастасия Владимировна!
Мужчина с готовностью сел.
- Алексей Михайлович Соловьев. У меня и резюме имеется! - он протянул ей папку с бумагами.
Анастасия взяла, внимательно посмотрела: разрез компании, где Соловьев работал, был предметом гордости и зависти остальных открытчиков области. Ещё бы, теплый бокс для ремонта Белазов! А условия для рабочих! Это тебе не разрезы-однодневки, где и помыться негде! Идут грязные домой! Или вода еле теплая, но люди любой работе рады! У Оболенской, конечно, дела были не так плохи, но требовали улучшений.
Сидевший перед ней специалист владел знаниями устройства разреза по последнему слову науки и техники. Компания вкладывала в это большие средства и их имела.
У Анастасии средств таких не было, у нее была трудная задача модернизации старого. От этого слова «модернизация» всех перекашивало: «легче новое построить», но у Насти другого выхода не было.
Она снова должна была преодолеть страх. «Глаза боятся, а руки делают!» - вспомнила пословицу.
Судьба послала ей в руки шанс, знания компьютерной графики и иностранных языков ей было недостаточно. Она снова поглядела на мужчину: «Старый кадр, сейчас женщина до тридцати пяти, мужчина до сорока пяти, а ведь даже революционеры не могли обойтись без старых специалистов!»
- Я беру Вас на работу! - объявила.
Лада облегченно вздохнула, было видно, что она переживала за этого человека. Мужчина повеселел.
- Пока, правда, не могу предложить слишком много, зарплату обсудим завтра с главным бухгалтером. Вы будете курировать мой разрез. Там требуется серьезная модернизация. Объемы вложений также обсудим после тщательного анализа необходимых перемен и возможных затрат, а вот в помощники дам только одного человека, больше не могу, но подключать другие подразделения в случае необходимости будет возможно. Мой транспорт в Вашем распоряжении, личного автомобиля, к сожалению, у Вас не будет!
Соловьев, видимо, этого не ожидал:
- У меня свой есть - «шестерка», в очень хорошем состоянии! Я неплохой механик-автомобилист!
Лада и Анастасия засмеялись.
-Лада, налей-ка нам кофейку! Или, может быть, Вам чая, Алексей Михайлович? - обратилась Оболенская к Соловьеву.
- Чай, если можно, - с готовностью ответил тот.
- Лада! Только не в пакетиках! - велела Настя, и подумала: «Старая инженерная школа! Конечно, чай! Какой там кофе! Его просто не было! Отчаянные люди!
Закончив последние дела на этот день, и захватив новые на следующий, Анастасия возвращалась домой.
- Сегодня почти не виделась с Марией Ивановной. – Она уже соскучилась по своей заместительнице, у той была масса работы, и времени пообщаться не хватало.
Анастасия с теплом вспоминала Марию и Андрея, её мужа, двоих сыновей.
- Здорово она меня тогда тряханула, надо будет как-то посетить поселок днем, обстоятельно осмотреть его!
А в это время совершенно счастливый Алексей Михайлович Соловьев возвращался домой. На такую удачу он и не надеялся, и еще его грызло чувство досады: «Вел себя, как пацан! Только сопли по щекам не размазывал! Не так надо было!»
Дело было в том, что он объехал с десяток предприятий и нигде с ним даже разговаривать не стали, глянув на возраст.
Домой он приехал также, как и Анастасия, поздно. Дверь открыла дочь, кинулась на шею:
- Папка, я ненадолго приехала, тебя поддержать, я на работу устроилась!
- А как же учеба? - ахнул Алексей Михайлович.
- Не помешает, я ведь фасовщицей устроилась в супермаркет, оплата почасовая, многие так делают! Это ведь областной центр, студентов тьма, все подрабатывают!
- Так уж и все! - засомневался Алексей Михайлович.
- Очень многие! - подтвердила дочка.
-Леночка! - раздался голос супруги Алексея Михайловича. - Кто пришел?
- Папка! - крикнула в зал Лена.
- Так пусть идет сюда! - позвала их Валерия Ивановна.
Они прошли в самую большую комнату небольшой квартиры из двух комнат, где их встретили сын Александр, его друг Павел и жена Алексея Михайловича Валерия Ивановна, сидевшая в инвалидной коляске.
- Опять по хозяйству крутилась, - упрекнул жену Алексей Михайлович, - я же сказал, ничего не трогай, приеду – все сделаю!
- Алеша, ну, как же, - оправдывалась жена, - все время сидеть и тебя ждать – совсем с ума сойду!
У Валерии Ивановны сильно болели ноги, она могла ходить, но с трудом, уставала, но старалась пользоваться инвалидной коляской недолго, чтобы не расслабляться и не обезножить вконец. Но сегодня собирались нагрянуть дети , да и Алексей Михайлович в течение почти полгода не мог найти работу, приезжал усталый, измученный, с виноватым видом побитой собаки. Валерия Ивановна очень переживала за него. Сегодня приехали сын с другом, появилась веселая дочка, и жизнь забила ключом. Алексей Михайлович поздоровался с Павлом, обнялся с сыном.
- Что это у Вас? - спросил он, показывая на стол, заваленный бумагами.
- Это мы, папа, тебе бизнес-план составляли, еще объявления разные! - объяснила дочь. - И все с предложениями начать свой бизнес!
- Стар я, - ответил Алексей Михайлович. - Да и новость у меня для вас есть!
Он замолчал и обвел взглядом присутствующих, все ждали.
- Я работу нашел! - объявил, наконец, но все почему-то по-прежнему молчали.
- И какую же? – нарушила тишину Валерия Ивановна.
- Да все хорошо! - заулыбался Алексей Михайлович. - В Юго-Западной компании буду начальником отдела по модернизации им принадлежащего Новочерновского разреза!
Он обвел всех взглядом и добавил:
- Переживаю очень! Справлюсь ли?
- Справишься! - твердо сказала Валерия Ивановна. - Там много народу, а ты сам знаешь как без работы-то! - и вдруг заплакала.
Леночка кинулась утешать, сын с Павлом поздравлять Алексея Михайловича. А потом все дружно сели за чай с пирогами Валерии Ивановны.
И был новый день, и было утро. Анастасия со специалистами из разных подразделений, Алексей Михайлович со своим сотрудником на трех машинах выехали на разрез Новочерновский еще затемно, как и договаривались. Быстро миновали город и под светлеющим небом рванули к виднеющейся вдалеке на небольших холмах дороге освещенной фонарями – по ней вывозили отходы из разреза в старую карьерную выработку, так сказать, улучшали экологическое состояние местности.
Вид разреза всегда вызывал у Насти сердцебиение. Мощные машины, доверху груженные углем, ползли на крутизну. Разрез глубоко вгрызался в землю, брал из нее накопленное в доисторические времена черное золото-уголь. Насте всегда чудились здесь первобытные дебри невиданных теперь растений и животных, части которых и теперь иногда находили.
- А шкура-то у них была, поди, как толстый ковер! - вспомнила Оболенская рассказы о находках останков мамонтов в вечной мерзлоте.
Подъехали к небольшому зданию управления, неподалеку стоял «БелАЗ» и крепкий тридцатилетний парень, копался в нем.
Анастасия и сопровождающие решили подойти поближе: вид «БелАЗа» любой мощности вызывает изумление и восхищение работой конструкторов этой машины.
- Как жизнь? - спросил кто-то водителя, согнувшегося над запчастью.
- Как на Марсе! - не разгибаясь, ответил тот.
- Как это? - опешили подошедшие.
- Ну как в анекдоте! - продолжал парень.
- Рассказывай! - велела Анастасия, остальные вытаращили глаза: глава компании будет слушать анекдот белазиста.
Но тот, не моргнув глазом, рассказал:
- Прилетели как-то американцы на Марс, а марсиане их раз и колпаком накрыли, те инструмент достали, давай сверлить, резать, пилить – не берет, лазером – не берет, кислотой – тот же результат, в общем, мучились примерно месяц. Вскрыли колпак, выходят, а навстречу им марсиане и говорят: «А до вас были какие-то русские, так они при помощи лома, лопаты и какой-то матери за два часа раздолбали!» Вот я примерно с тем же инструментом, только без колпака, под всеми ветрами, дождем и снегом…
Оболенская с сопровождающими вошла в помещение администрации: люди в промасленной одежде, остро пахнущей соляркой, с привычно усталыми лицами, негромко переговаривались. Их глаза под красноватыми веками были знаками бессонной ночи, заполнялись сводки, курили, тут же были еще не переодетые пришедшие на новую смену.
Появление главы компании встретили спокойно: уже знали, что дочь Владимира Андроновича встала за штурвал.
Все прошло по-деловому быстро и сдержанно. Анастасия представила Алексея Михайловича с помощником управляющей группе разреза. Тот, не торопясь, все осмотрел, со всеми бумагами, которые взял с собой, сверился.
- Вот уж, наверное, думает, куда попал после современного разреза! - решила Оболенская.
Но тот ничего такого не высказывал, а лез во все щели и дыры, заставляя морщиться от неудовольствия директора разреза и главного инженера. Забежал во все бытовки с помощником, тот шустро, буквально на лету ловил замечания Соловьёва и всё фиксировал в блокнот.
Возвращались к концу рабочего дня, усталые, но довольные: Анастасия поняла, что заполучила квалифицированного специалиста, а Алексей Михайлович, что работа ему понятна и знакома, а помощник Андрей, что с начальником он сработается.
«Инвестиции» - это слово горело в мозгу Оболенской красными буквами.
- Вот, что хотел отец предпринять! - поняла Настя. - Глубокую, ещё никем невиданную модернизацию старого разреза да ещё с сопровождением науки!
Это заставляло Анастасию судорожно искать выходы из тяжелого затянувшегося своим бездействием положения.
Теперь каждый день Оболенской был заполнен до отказа. Она едва успевала решать одну проблему, как накатывалась ударной волной другая. Более менее её успокаивало то, что разрез теперь, благодаря Алексею Михайловичу, начал приходить в должный вид: стало больше порядка, ремонтировались бытовки, благодаря опыту и конструкторскому таланту Соловьева, появилась множество малой механизации при ремонте машин и разных мелких приспособлений. Алексей Михайлович работал без спешки, но ладно и споро. В коллектив вошел легко и спокойно, никому никогда не отказывал в помощи и совете, одно его присутствие вызывало у Оболенской покой в душе и уверенность в своих действиях.
- Никакая компьютерная графика и иностранные языки не в состоянии заменить инженерный опыт и эрудицию, хотя и они необходимы. Вот тут-то и незаменим Андрей! - обдумывала она свое решение совместить знания и опыт старого специалиста с молодым напором его помощника.
Близилась весна, еще только легко ощутимая в дуновении резких порывов ветра, было морозно по утрам, но в полдень с крыш капало вовсю, и под эту капель входило в сердце волнующее ожидание чего-то хорошего, прекрасного и нового, как в детстве.
Горечь разбитой жизни не оставляла Анастасию Оболенскую ни на минуту, постоянная мысль о сыне: «Как он там, в этой Англии, и почему все так туда рвутся?» И вспоминалось где-то давно прочитанное: «Собирается английский герцог в поход за святую веру и герцогиня с ним: «Ах, милорд! Где Вы, там и Англия!»
Её неумение справляться разом с множеством проблем так, как удавалось отцу, раздражало её и мешало сосредоточиться на главных направлениях. Но в чём ей точно повезло, вернее, осталось в наследство от отца – это люди, специалисты, с которыми ей приходилось работать.
Оболенской вспомнился недавний сход руководящих групп трёх её заводов и ветеранов этих заводов. Они рассказывали о социальных программах просто: идет подготовка детских летних лагерей, выделены путевки на лечение в санаториях, уже сейчас беспокоятся о первоклассниках и учебниках, для малоимущих семей собирают вещи и адресно отсылают.
Порадовал и председатель совета ветеранов: поднял вопрос об оплате обучения в колледжах и вузах детей работников, многим тут крайне необходима помощь; рассказал, что просьба Оболенской, озвученная на прошлом совещании, уже выполняется, совместно с руководителями района. Налажены связи с фермерскими хозяйствами: идет активная помощь с подготовкой к весенним работам, благодаря этому смогли купить приличные наборы овощей и картофеля и разослать нуждающимся и пенсионерам, люди довольны, занялись питанием в столовых, весна, необходимо побольше овощей и фруктов, пробуют снизить цены за обед.