Тот самый, которому недавно Лея помогала завязывать шнурки. Он хватался за кромку льда, отламывая от нее все новые куски. Люди проезжали мимо, не обращая внимания на тонущего ребенка. Никто не спешил на помощь. – Спасите его. Вы что, не видите, он сейчас утонет! Лея бросилась к стоявшему рядом парню. Тот удивленно взглянул на девочку и пожал плечами, явно не понимая, что от него хотят. Услышав их разговор, какая-то старушка сначала встревожилась, засуетилась, огляделась по сторонам, а потом равнодушно отвернулась от катка, видимо, приняв слова девочки за шутку. «Они не видят его, – догадалась Лея. – Только я». Даже Буран продолжал играть, как ни в чем не бывало. – Буран, сделай же что-нибудь! Елисей! Да что же вы все! – девочка в панике заметалась по берегу. Крики из полыньи становились все тише. Все реже мелькала над водой синяя в черную полоску шапка. И Лея решилась... Она легла на лед и поползла. Девочка двигалась быстро, но ей казалось, что она стоит на месте. То ли от холода, то ли от страха, под теплым пальто она вся сжалась, как улитка в раковине. Около полыньи Лея остановилась. Мальчишка из последних сил тянул к ней руки, едва бормоча что-то замерзшими губами. Надо как можно скорее вытащить его из воды. Лея бросила ему палку – обломленную хоккейную клюшку, которую подобрала на берегу. Она однажды видела по телевизору, как спасали провалившегося под лед человека, потому знала, что нужно делать. – Хватайся! – крикнула она мальчишке. Но тот только бил руками по воде, не понимая, что надо делать. Тогда Лея подползла ближе и практически вложила палку в окоченевшие руки ребенка. Мальчишка словно очнулся и сжал клюшку. Лея рванула ее на себя и услышала, как трещит и раскалывается под ними лед. От воды куртка на мальчишке набухла, потяжелела, и тянуть было трудно. Но она все тащила и тащила... пока не почувствовала, что вдруг стало легче. Лея обернулась. Малыш сидел на льду, все еще сжимая палку. Лея дышала громко и прерывисто, ловила ртом воздух, и сама не заметила, как начала всхлипывать. Сначала тихонько, потом все громче. Неожиданно из глаз брызнули слезы. Они жгли обветренные щеки, но Лея была им рада. Это были слезы радости. Она победила лед и больше его не боялась. Девочка закрыла лицо руками и без сил повалилась рядом со спасенным мальчишкой. Луч четвертый – Бац! Огромный снежный ком угадил Лее в лоб. Мимо просвистел еще один, и судя по чьим-то недовольным возгласам, тоже достиг цели. Девочка смахнула с лица снег. Пропало лесное озеро, исчез провалившийся под лед малыш. Сейчас Лея стояла в одном из коридоров снежной крепости. Вокруг все было молочно-белым: от выложенных из ледяных кирпичей стен до истоптанного десятками детских сапог пола. Укрепление скрывало ее полностью, вместе с шапкой и помпоном. Поэтому, чтобы посмотреть, что происходит снаружи, девочке пришлось высунуть голову в небольшое смотровое окошко. – Бам! – новый снежок пролетел неподалеку от Леи и врезался в крепостную стену. Девочка поспешила спрятаться обратно. – Заходи с тыла! Окружай ее! – услышала она мальчишеские крики. И тут сверху на Лею посыпался град белых снарядов. Противник наступал, значит, надо обороняться. – Не дождетесь! Наши не сдаются! – выкрикнула Лея и запустила в окно небольшой снежный комок, только что свалившийся ей на голову. Недостатка в боеприпасах не было. Они лежали прямо под ногами Леи: наклонись да слепи снежок поувесистей. Лея быстренько накатала побольше снарядов и заняла самую выгодную позицию. У окна. Чужие комки достать ее тут не могли, зато враги – как на ладони. Противники – два краснощеких мальчишки чуть постарше Леи – как раз расстреляли все снежки и теперь лепили новые, беспечно оставив тыл без защиты. Лея прицелилась. Взмах... и толстый круглобокий снаряд полетел в спину одного из нападавших. Взмах... и снежный ком попал второму нападавшему в плечо. Девочка радостно взвизгнула. Она азартно закусила губу и принялась отправлять в окно снаряды один за одним, пока они не закончились вовсе. За стенами крепости стало тихо. Лея немного подождала и выглянула из своего укрытия. – Шквальный огонь! – раздалось где-то над ухом. И со всех сторон на нее посыпались снежные комки. Это мальчишки незаметно забрались на стены башни и теперь палили по Лее оттуда. – Сдавайся, враг, или будешь повержен! – Живой не возьмете! – крикнула Лея. Она закрыла голову руками и бросилась наутек в один из коридоров башни. Противники, громко улюлюкая, помчались следом. Бежала она недолго. Вдруг в глаза девочке ударил яркий солнечный свет, ноги заскользили, и, Лея, потеряв равновесие, плюхнулась на лед. Ух! ...и крутая горка, желоб которой выходил прямо из снежной крепости, понесла ее за собой. Колючие ледяные крупинки облепили раскрасневшиеся щеки Леи, обнажив уши, съехала на бок непослушная шапка. У Леи от восторга перехватило дыхание. Горка казалась бесконечной. Даже без санок Лея летела вперед на сумасшедшей скорости, идеально вписываясь во все повороты и плавно подпрыгивая на кочках. Зимнее морозное утро опьянило девочку, и она уже готова была остаться здесь навсегда, чтобы только все время качаться на этих ледяных волнах. Словно услышав мысли Леи, в воздухе что-то загрохотало. Застонала под девочкой горка, и по ледяной поверхности в разные стороны побежали паутинки трещин. Сначала они были совсем тонкими, потом начали расходиться все сильнее и сильнее. В образовавшихся просветах зияла чернота. Будто внизу, под горкой совсем ничего не было. Испуганная Лея попыталась схватиться за бортик, но пальцы соскользнули. Девочку завертело и понесло дальше. А от горки уже с хрустом отваливались ледяные куски, сталкивались между собой, вставая на пути Леи, как айсберг перед кораблем. Вот горка натужно затрещала, и ледяное полотно разломилось пополам. Катиться дальше некуда. Впереди черной дырой зияла пустота. «Луч может обломиться», – вспомнила Лея предупреждение Елисея. Пропасть приближалась. Пальцы не слушались, девочка никак не могла ухватиться хоть за какой-нибудь выступ. Только у самого края Лея заметила все еще целый бортик, с силой оттолкнулась, подъехала ближе и вцепилась за него обеими руками. Но ноги все-таки утонули в пустоте. Лея повисла над пропастью. – Елисей! – позвала девочка, но не получила ответа. – Елисей!!! Ледяной бортик был до невозможности холодным и скользким. Окоченевшие пальцы Леи понемногу начинали разжиматься, и девочка скатывалась все ниже и ниже. – Елисей! – крикнула Лея. – Держись! – услышала она и вдруг почувствовала, как под ногами появилась опора. Лея уже не висела над пропастью, а твердо стояла на резных санях. Рядом, держа в руках поводья, сидел Елисей. Их необычный летучий корабль парил среди густого черничного неба, усеянного тысячами точек-звезд. Ледяными стрелами сыпались вниз обломки четвертого луча, хрупкого мира, в котором Лея впервые была самой собой. Запряженный в сани Буран поприветствовал седоков звонким лаем и рванул с места. Луч пятый – Что это за лучи такие?! Все время кто-то кого-то вытаскивает, – проворчала Лея, отряхивая пальто от налипшего снега. Они с Елисеем стояли в центре шестиконечной звезды. Там, откуда девочка начала свой путь по лучам снежинки. Она резко повернулась к Елисею и пристально посмотрела в его бездонные синие глаза. – А ты меня зачем вытащил? – А ты зачем вытащила того мальчика на катке? – ответил он вопросом на вопрос. Лея смутилась. – Я – не считается. У меня выбора не было. – У меня тоже не было выбора, – Елисей отвел взгляд. – Я не мог тебя бросить. – Но... – Друзей в беде не бросают, Лея, разве ты не знаешь? – Откуда мне знать! – бросила девочка, – У меня нет друзей. – Теперь есть. Ты позвала меня, значит, поверила мне. Значит, разрешила стать твоим другом. Елисей протянул Лее руку. – Дальше мы пойдем вместе. Впереди – самое трудное. – Ты хочешь, чтобы я точно куда-то провалилась, разбилась или замерзла? – шутливо спросила девочка. – Я хочу, чтобы ты наконец оттаяла, Снежная Лея! Девочка опустила глаза и подала Елисею руку. Как ни странно, от него совсем не веяло холодом. Рука теплая, а на запястье пульсировала голубая жилка. Вместе они ступили на пятую дорожку огромной снежной звезды. Этот луч сильно отличался от остальных. Это был лабиринт с множеством ходов и тупиковых коридоров, и существовал только один верный путь, который мог привести к долгожданному выходу. Они шли молча. Рядом с Елисеем Лее было непривычно легко и надежно, как, наверное, никогда до этого. Пологий свод тоннеля нависал над головами, и казалось, что он вот-вот обрушится на путников. Ходы расщеплялись, переплетались между собой, сливались в один, заманивая Лею и Елисея все дальше вглубь лабиринта. – Будь осторожна! – нарушил тишину мальчик. Они пробирались по узкому коридору: Елисей впереди, Лея следом. Идти приходилось боком. Колючие, покрытые ледяными наростами стены царапали спину. И даже через толстую ткань пальто Лея ощущала их неприятные прикосновения. – Куда нас выведет этот ход? – Не знаю. Трудно сказать, – ответил Елисей. – Ого! Я думала, ты тут все знаешь. Это же твои владения, – удивилась Лея, выбираясь из узкого лаза в просторную залу. Здесь было невероятно холодно и неуютно. Под потолком блистали сотни кристаллов, освещая комнату белым светом. От стены к стене гулял ветер. Злой, кусачий, промозглый. Лея поежилась и машинально спряталась за спиной Елисея. – Никто не знает, что ожидает его за поворотом. Это зависит от выбора. Куда, кстати, путь держим дальше? Елисей кивнул в сторону двух широких коридоров, выходящих за залы. Лея хитро прищурилась. – Обязательно мне решать, да? – Да. – Тогда я выбираю тот тоннель, который выберешь ты! – Неожиданно! – улыбнулся Елисей. – Надо доверять друзьям! – Тогда вперед! Мальчик и девочка, взявшись за руки, пробежали ледяную залу и скрылись в правом ее ответвлении. Проход здесь был широким, его освещали стоявшие вдоль стен факелы на тонких витых ножках. Живой огонь отражался ото льда, и от этого коридор наполнялся волшебным мерцанием. Казалось, будто в воздухе порхали тысячи сереброкрылых бабочек. Сладко запахло мандаринами и хвоей. – Неужели...?! – восторженно воскликнула Лея и бросилась вперед, увлекаемая знакомыми ароматами. Луч шестой За поворотом их ждало чудо: холодный тоннель вывел Лею и Елисея на опушку сказочного хвойного леса. Разлапистые великаны-кедры хороводом обступали засыпанную снегом поляну, в центре которой возвышалась молодая ель. Важная и горделивая, как разряженная царевна. Гранатовым ожерельем висели на ней расписные шары, перемигивались огнями гирлянды, а на макушке, словно корона, сияла золотая звезда. Шли последние приготовления к празднику. Вокруг ели сновали неутомимые зайцы. Что-то подвешивали, переносили, подставляли... Порой кто-нибудь задевал висевшие на ветвях золотые колокольчики, и они тихонько позвякивали, наполняя все вокруг новогодней мелодией. Завидев гостей, зайцы всполошились, суетливо забегали по поляне, собирая коробки из-под елочных игрушек и рассыпанную мишуру. Наведя порядок, они расселись по скамейкам, навострили уши, с любопытством рассматривая Лею и Елисея. Дед Мороз в расшитой красной шубе зажигал посохом фонари. Они лежали прямо на снегу. Прозрачные, круглобокие. И от прикосновения к ним волшебной трости внутри загорался желтый огонек. – Проходите, проходите! Только вас и ждем, – приветливо махнул рукой Дед Мороз, подзывая Лею. – Вовремя управились мои помощники. Елку украсили, угощение приготовили. Прошу, проходите, отведайте наши новогодние сладости. Елисей, что же ты стоишь? Проводи гостью. Дед Мороз взмахнул посохом, и перед мальчиком и девочкой возник стол, накрытый ажурной скатертью. А на нем праздничное угощение: оранжевая россыпь душистых мандаринов, засахаренные орешки, расписные пряничные домики, печенье в виде снежинок, елочек, снеговиков, шуршащие обертками конфеты и много-много самого разного мороженого. Лея никогда не пробовала такой вкуснятины. Они с Елисеем откусили по кусочку каждого печенья, съели по шарику каждого мороженого. Даже Дед Мороз побаловал себя своим любимым лакомством – вместе с ними отведал шоколадного эскимо. А потом были игры в догонялки с зайцами. Тут ушастым не было равных. Лею салили первой, и поэтому девочке все время приходилось водить. А попробуй-ка побегай за зайцами! Догнать получалось только Елисея, и то если он немного поддавался. А потом были снежки и просто валяние в снегу. Мягкий снег набивался в сапоги, попадал за шиворот, приклеивался ледяными колючками к шапке, а еще хорошо мялся под рукой. Команда Леи и Елисея быстро одержала победу, обрушив на зайцев огонь из снежков. А потом был хоровод вокруг елки. И любимые новогодние песни, и танцы под аккомпанемент ушастых музыкантов. – А теперь настало время для самого главного. Какой Новый Год без подарков? – проговорил Дед Мороз, поднимаясь с ледяного трона. Он ударил посохом о землю, и над головами Леи и Елисея закружили снежинки. Они медленно падали вниз, переливаясь в огнях зажженной гирлянды. Дед Мороз тихонько позвал одну из снежинок, и она опустилась к нему на ладонь. Хрупкая шестиконечная звезда казалась совсем прозрачной и невесомой. Но вот она начала расти, и в руках у Деда Мороза появилась белоснежная кружевная юбка – такую Лея видела на танцующих для нее девочках-снежинках. – А вот тебе, Лея, мой подарок! Костюм настоящей снежинки. Стоит только надеть эту юбочку, и ты сможешь летать везде, где вздумается. Такой ты будешь легкой! Об этом мечтают многие, но такой подарок будет у тебя одной. – Спасибо, Дедушка! Лея погладила кружевную ткань. Она была нежной на ощупь, немного бархатистой, но очень холодной. Девочка невольно одернула руку. – Это необычный подарок, – сказал Елисей. – Ты превратишься в снежинку, ты станешь свободной. Ты сможешь навсегда остаться в нашем мире. Лея, ты поняла, что зима не злая. Она может быть доброй и ласковой. Я знаю, тебе здесь нравится! Будем вместе кружить под облаками, танцевать в воздухе вальс, кататься с горок и играть в снежки с зайцами. На Земле у тебя не было друзей, зачем тебе туда?! Лея вопросительно посмотрела на Елисея, словно пыталась вспомнить, что же осталось у нее там, на Земле. Затем скинула пальто и, не раздумывая, запахнула на талии подарок Деда Мороза. Перед глазами все поплыло. Утонула в мареве новогодняя поляна с прыгающими зайцами, пропали Дед Мороз с Елисеем. Снежинка-Лея летела над городом. Встречный ветер сбил с девочки шапку и разметал по плечам белокурые волосы. Волшебная юбка, раскрывшись словно парашют, несла ее по небу. Можно было никуда не торопиться: поймать воздушный поток и наслаждаться полетом. Или бешено кружиться на месте, пока не надоест. Или танцевать, как танцевали братья и сестры Елисея. Теперь Лея тоже так умела. «Как чудесно быть снежинкой», – думала Лея. Вдоволь наигравшись в вышине, она понемногу спускалась вниз, стараясь заглянуть в окна домов, рассмотреть поближе лица прохожих. Вот впереди показалась школа. Из ее дверей, неуклюже переставляя ноги, вышла грузная женщина. В руках она несла два больших пакета. Ноша, видимо, была тяжелой. Женщина часто останавливалась, шумно вздыхала и нехотя вновь отправлялась в путь. – Завуч! – узнала Лея и поспешила вслед за учительницей. Женщина добрела до дома и скрылась в подъездной двери. «В школе детей намучила, теперь пошла своих мучать. Хотя на своих она, наверное, не кричит и не злится. И не называет хромоножками», – с обидой подумала девочка. Она немного покружилась около дома учительницы и уже хотела улетать, как заметила в зажегшемся окне второго этажа знакомый силуэт. Лея припала к стеклу. Завуч прошла в комнату и без сил опустилась на диван. Никто ее не встретил, никто не бросился на шею, как это делала сама Лея, когда мама приходила домой с работы. Только старый кот, разбуженный возвращением хозяйки, потерся о ее руку и снова лег на свое место, досыпать. Грозная завуч сидела одна в пустой квартире. «Неужели у нее совсем никого нет? – подумала Лея. – Ей, наверное, очень грустно, поэтому она на всех кричит. Я бы тоже злилась, если бы у меня никого не было. Как жаль...» Лея вспорхнула с учительского окна и скорее полетела в свой двор. Мама должна быть уже дома. Может, удастся рассмотреть ее в окне? В арке она наткнулась на дерущихся мальчишек. – Давай телефон, деньги, а то хуже будет! Лея опустилась ниже. Одним из драчунов был ее одноклассник Семен Чижиков! В школе он все время обзывал Лею и дергал за волосы. Сейчас Чижикову самому доставалось на орехи. Второй мальчишка – известный на весь район хулиган из десятого класса – пытался выхватить у него сумку. Девочке так и захотелось выкрикнуть: – Теперь понятно, откуда у тебя, Чижиков, такие лопоухие уши. Тебе их надирают старшие! Сам обзываешься, а когда тебя обижают, не нравится, значит?! Чижиков проигрывал. Хулиган-старшеклассник рванул сумку за ручки, и они оторвались. Раскатились в разные стороны апельсины, хрустнула и раскололась стеклянная банка. Из нее на снег полилась какая-то жидкость. – Это чего это! Еда, что ли? – удивился старшеклассник. Он поднял с земли один апельсин, до оранжевых брызг придавил ногой второй и, потеряв интерес к Чижикову, скрылся в арке. Поверженный Чижиков собрал остатки фруктов, выбросил в мусорный бак осколки и достал телефон. – Бабушка, я сегодня приду позже. Нет. Все хорошо. Бульон еще не доварился. Конечно, в часы приема успею. Больница недалеко. Ты только не волнуйся. И не вставай, доктор же запретил. Чижиков закончил разговор и побежал домой. Видимо, варить для бабушки новый бульон. Озадаченная Лея смотрела ему вслед и думала, что, оказывается, не такой он плохой, этот Чижиков. И они даже могли бы подружиться. – Мама! Леина мама стояла около подъезда и размахивала палкой. – Пошла отсюда, пошла! – кричала она большой черной дворняге. Дворняга сидела в кустах, злобно рычала, огрызалась, но не нападала. Но мама почему-то снова замахнулась палкой и, к великому ужасу Леи... несколько раз ударила псину. Та заскулила, поджала хвост и спряталась в кустах. Девочка не могла поверить своим глазам. Почему? Мама не могла такого сделать! Она хорошая! Она никогда никого не обижает! Лее захотелось плакать, но она не смогла выдавить ни слезинки. Снежинки не плачут, как бы ни хотелось! Девочка подлетела ближе, но мама ее, конечно, не увидела. Она что-то искала в кустах. Там, где несколько минут назад сидела черная дворняга, Леина мама достала из снега серый комок. Это был котенок. Шерсть на нем скаталась, висела клочками. Почувствовав теплоту рук, животное пискнуло и высунуло мордочку. – Ух! Живой! Вовремя я успела тебе на подмогу. Куда тебя деть, бедолага?! Здесь тебя собаки в покое не оставят. Пойдем пока к нам, с дочкой познакомлю. Потом подумаем, куда тебя пристроить. Мама завернула спасенного котенка в шарф и зашла в подъезд. А Лея, изумленная увиденным, взмыла вверх. Она летела все выше и выше к облакам, пока не устала. – Елисей, я поняла, – крикнула в пустоту Лея, – не только зима многогранна. Люди тоже всегда разные. Они не могут быть только хорошими или только плохими. В нас все перемешано. Я полюбила зиму с ее холодом и колючими метелями. А теперь знаю, что могу полюбить и людей тоже. Такими, какие они есть. Я больше не хочу летать. Я хочу назад, на Землю. Я хочу к маме. – Молодец, Лея! – услышала она вдруг голос Елисея, – Ты все правильно поняла. Это твое последнее, шестое испытание. Теперь ты можешь вернуться домой. – А как же ты? Неужели мы больше никогда не увидимся? – Я буду рядом. Всегда. Каждой зимой, в каждой снежинке, чтобы ты не забыла об этом путешествии. Лея медленно опускалась вниз, в последний раз наслаждаясь невероятным полетом. Но вот ее ноги коснулись земли, и волшебная кружевная юбка исчезла. Лея оказалась в своем дворе, на детской площадке. Акварельными глазами смотрели на нее ледяные Дед Мороз и Снегурочка, блестела на солнце горка. Рядом лежала рыжая варежка, порванная Бураном. Лея бережно положила ее в карман. На память. Подул ветер, и в небе появились снежные бабочки. Они летели медленно и плавно, словно исполняли в воздухе неведомый людям танец. Где-то среди них и ее Елисей. – Спасибо, что спас, – прошептала Снежная Лея. Она помахала снежинкам рукой и поспешила туда, где ее уже давно ждали. Домой. А снег все падал и падал...