СОКОЛОВА Елена Поэт, переводчик, победитель и дипломант краевых, всероссийских и международных литературных конкурсов. Публиковалась в Альманахе литературного творчества ОЦ «Сириус», в журналах «Огни Кубани» и «Краснодар литературный», в «Городской афише» (Краснодар), молодежном журнале «Наследник», Межрегиональном литературно художественном журнале «Южный маяк» и многочисленных поэтических сборниках. Живет в Краснодаре.
CAMERA OBSCURA
2. Песни Сирина
Русалка
Мёдом льются небесные речи, Манит песня русалки ко дну. В этот тёплый таинственный вечер Ты сетями опутал волну.
О любви так обманчиво пела Дочь нездешних неведомых сил… Сеть сжимает упругое тело, Бьётся хвост о древесный настил.
Чешуи серебрятся пластины В свете рыбьего глаза Луны. Губы яркие, будто рубины, Но, как воды глубин, холодны,
Шея жемчугом белым увита, Влажный локон прижался ко лбу. И глаза, точно два антрацита, К небесам ли возносят мольбу?..
Вздрогнул борт от внезапного крена. Солнца луч тело девы пронзил, И осталась лишь тёмная пена От нездешних неведомых сил.
Впереди зачернели утёсы. Сеть в руках оказалась пуста. И ты вспомнил солёные слёзы И невесты далёкой уста.
Два колодца
Беспощадно стирает день Тени брошенных деревень, Эхо богом забытых сёл, Из которых народ ушёл.
За околицей дремлет лес. Никого не осталось здесь, И колодец давно иссох, Дно покрыл кучерявый мох…
Есть колодец в глуши лесной, Тот, что выкопан как второй, Для хозяина этих мест. Я сжимаю нательный крест.
В том колодце вода сладка, Слаще козьего молока. Холоднее, чем талый снег, Но не пьёт её человек.
Гребешок положу в ведро. Будет худо или добро? К голове подступает жар. Кто на дне заберёт мой дар?
Здесь веками стоит вода, И приходят в ночи сюда Духи леса её испить. Уходи, если хочешь жить.
Тот колодец – ворота в Навь. В мир живых не вернёшься вплавь. Звёзды в чёрной воде – глаза. Я нырну… Есть ли путь назад?
Леший
Впился в кожу клыком подлесок. Страшен шорох сухой листвы. Запах собственной крови резок… Слышу сдавленный смех совы.
Шепчет леший своё заклятье: Перевёрнуто всё вверх дном. Наизнанку надену платье И рубаху – наружу швом...
Стихло всё. На лесной опушке Покосившийся вижу дом: На ступенях сидят лягушки, Оторочена крыша мхом.
Я открою неслышно двери, Поклонюсь до сырой земли. На пороге ютятся звери, Птицы гнёзда у ног сплели.
Сердце бьётся быстрей и чаще, Но на месте его – дыра. – Помоги мне, хозяин чащи! Волк меня разорвал вчера…
Полуденницы
Пыльный август стирается в осень, Запекает слова на губах. Слышишь скрип металлических дёсен? Это трактор шумит на хлебах.
Наши предки оставили сказки – Для потомков мудрёную ложь. Раньше в поле смотрели с опаской На красавиц, чьи косы, как рожь.
У полуденниц смуглые лица И рубахи из белого льна, В волосах колосится пшеница. Ожерелья – из трав и зерна.
Солнце белит, сжигая, ресницы. Кожа, словно блестящая медь. И над полем взлетает, как птица, В час полуденный жаркая смерть.
Сирин
Спелых яблок пьянящий запах. Не Эдем этот летний сад. Душу держит в когтистых лапах Птица Сирин. И точно яд –
Вещий голос, что пел о Рае… И слеза на холсте щеки. Ах, никто на Земле не знает Первозданной её тоски.
Как монахиня в тёмной схиме, От мирского отрешена. О святом Иерусалиме, О блаженстве поёт она.
Крылья птицы, как мокрый пепел. На глазах antimoine* – сурьма. Кто её на рассвете встретил, Тот к закату сойдёт с ума.
* antimoine (с франц. яз. – «против монахов») – название сурьмы, вещества, которое с древних времён использовали в качестве косметического средства для подводки глаз.
Елена Троянская
С карты стёрта несчастная Троя, Но остался бродить по земле Призрак страсти, не знавшей покоя, Божий дар в лебедином крыле.
Это имя ношу с колыбели, Как венец королевской судьбы. О тебе слишком многие пели, Я – зову тебя в час ворожбы.
Красота, неподвластная тлену, Награди меня силой своей! За моё, как за сердце Елены, Пусть сразятся Парис и Тесей.