***
Опять пылает Курская дуга
Под залпами старинного врага...
И нет тут оговорки никакой –
Фашизм и в вышиванке, он – такой,
Каким уже показывался здесь:
Всё те же и воинственность, и спесь.
И что бы ни втолковывали мне,
Кресты всё те же на его броне.
Гутарит на десятке языков,
Стреляет и в детей, и в стариков,
Забыв уже преподанный урок
И то, как еле ноги уволок...
Ведь как бы ни сгибали нас в дугу,
Мы не уступим злобному врагу,
И вспять его погоним в свой черёд,
А кто не сдастся, также здесь умрёт
И станет перегноем для полей
Непобедимой Родины моей.
УЗЕЛОК ДЛЯ ТЁТИ РИММЫ
Тётя землицы мне взять наказала,
Горсточку милой уватской земли –
В Малом Нарысе, на родине малой,
Где её детские годы прошли.
Ссылка – для взрослых – и спецпоселенье,
А для ребёнка – везде как в раю...
– Мне бы припасть к той земле на мгновенье,
К сердцу прижать ридну неньку мою...
Просьбу я выполнил: вот – узелочек
С бурой, прогорклой сибирской землёй...
Только одна недолга: и захочешь –
Не передашь его тёте родной.
В Киеве тётя свой век доживает,
И между нами – война и беда.
Землю в платочке храню и не знаю:
Этот подарок вручу я когда...
Дал бы Господь одолеть супостата,
К тёте приехать, отдать узелок,
Крепко обняться, как было когда-то,
Чтобы никто разлучить нас не смог!
***
Льётся Божий свет в окно,
И заря – полоской.
Двор наш выбелен давно
Снегом, как извёсткой.
А заря горит, горит,
Тихо догорая,
Так, как будто говорит:
«Наша хата с края».
Там, на этом на краю,
Раздаются взрывы:
Кто – в аду, а кто – в раю.
Остальные – живы.
Им, живущим, недосуг
В боевой работе
Слушать сердца каждый звук,
Как при артналёте.
Любоваться белизной
И полоской алой...
Свистнет пуля над тобой,
Значит, не достала!
А меня достало, вот...
Это точно знаю:
Там воюет мой народ,
Льётся кровь родная,
Оставляя алый след
На извёстке белой.
И такого края нет,
Где бы ни болело.
И не спрятаться в тиши
От войны, от рока...
Края нету у души,
Если верит в Бога.
НА КАЗАНСКОМ ВОКЗАЛЕ
Сердце у меня не из железа –
Начинает биться невпопад:
Так и тычутся в глаза протезы
У ребят и даже у девчат...
Лица перекашивают шрамы,
А во взорах злая глубина...
Видно, что для них совсем не мама
Эта бесконечная война.
...Адовы круги, огонь смертельный
И друзья, лежащие в пыли...
Из госпиталей тропой метельной
Вышли, опершись на костыли.
Cможет ли когда-то позабыться,
Как, круша обугленную твердь,
Дроны – Апокалипсиса птицы –
Сеяли страдания и смерть?
Стынет кровь, и думы стынут тоже:
Здесь, в Москве, иная жизнь царит...
Хоть бомонд, кривясь холёной рожей
О патриотизме говорит.
У него-то всё всегда прекрасно,
Он, бомонд, на выдумки горазд:
Ластится к народу, если страшно,
А потом безжалостно предаст.
...За деревьями не видно леса,
И всё жёстче схватка: кто – кого...
Костыли стучат, скрипят протезы –
Свой рассказ ведут про СВО.
ЖИВЫЙ В ПОМОЩИ ВЫШНЯГО...
Монолог пулемётчика
– Да, бывает порой трудновато –
И нацисты идут напролом...
Чтоб осилить исчадия ада,
Девяностый читаю Псалом.
А прочту, и небесные хляби
Мне дружиной на помощь идут.
И тотчас Пересвет и Ослябя
Занимают соседний редут.
Хлещут ливни свинцовые косо,
Смерть гуляет в посадке лесной...
Но стоят Александр Матросов
И Олег Кошевой за спиной.
Враг ярится и лезет из кожи,
Он найдёт здесь печальный конец...
Мне в бою Моторола поможет
И погибший в Афгане отец...
Отступить не имею я права,
Ведь за мною – родительский дом!
Мне порукой – Отечества слава,
Пулемёт и защитный Псалом.
ПОКРОВ
Молодая женщина из Подмосковья, узнав, что не хватает зимних маскировочных сетей, сплела для мужа, воюющего на Донбассе, такую сеть, разрезав на полосы своё белое свадебное платье...
Новость из Интернета
Белое платье разрезав на полосы,
Стала плести она сеть...
Белая степь, побелевшие волосы –
Кружит над суженым Смерть.
Целит в него – прямо в сердце горячее
Хладный наводит прицел...
Надобно сделать ту ведьму незрячею,
Чтобы остался он цел.
Платье, в котором венчались вчера ещё,
Станет защитой ему,
Чтобы любимый прошёл сквозь пожарища,
Чтобы осилил он тьму.
В стылом окопе, как в Божьей обители,
Силой любовной храним,
Чтобы он выстоял, стал победителем,
Чтобы вернулся живым.
МАМИНО ОКНО
Мне вся планета по размеру,
Но понял для себя давно,
Что неразменны честь и вера,
Любовь и мамино окно,
Откуда – мал ещё росточком –
Я вглядывался в синь небес
Сквозь алые цветы в горшочках –
Мой райский сад, мой сад чудес...
Откуда – ведь такое было,
Когда из дома уходил,
Вдогонку мать меня крестила,
Молилась, чтоб счастливым был.
И потому я – не бездомный
Какой-нибудь космополит,
Что надо мною – свод бездонный,
Откуда матушка глядит.
Опять пылает Курская дуга
Под залпами старинного врага...
И нет тут оговорки никакой –
Фашизм и в вышиванке, он – такой,
Каким уже показывался здесь:
Всё те же и воинственность, и спесь.
И что бы ни втолковывали мне,
Кресты всё те же на его броне.
Гутарит на десятке языков,
Стреляет и в детей, и в стариков,
Забыв уже преподанный урок
И то, как еле ноги уволок...
Ведь как бы ни сгибали нас в дугу,
Мы не уступим злобному врагу,
И вспять его погоним в свой черёд,
А кто не сдастся, также здесь умрёт
И станет перегноем для полей
Непобедимой Родины моей.
УЗЕЛОК ДЛЯ ТЁТИ РИММЫ
Тётя землицы мне взять наказала,
Горсточку милой уватской земли –
В Малом Нарысе, на родине малой,
Где её детские годы прошли.
Ссылка – для взрослых – и спецпоселенье,
А для ребёнка – везде как в раю...
– Мне бы припасть к той земле на мгновенье,
К сердцу прижать ридну неньку мою...
Просьбу я выполнил: вот – узелочек
С бурой, прогорклой сибирской землёй...
Только одна недолга: и захочешь –
Не передашь его тёте родной.
В Киеве тётя свой век доживает,
И между нами – война и беда.
Землю в платочке храню и не знаю:
Этот подарок вручу я когда...
Дал бы Господь одолеть супостата,
К тёте приехать, отдать узелок,
Крепко обняться, как было когда-то,
Чтобы никто разлучить нас не смог!
***
Льётся Божий свет в окно,
И заря – полоской.
Двор наш выбелен давно
Снегом, как извёсткой.
А заря горит, горит,
Тихо догорая,
Так, как будто говорит:
«Наша хата с края».
Там, на этом на краю,
Раздаются взрывы:
Кто – в аду, а кто – в раю.
Остальные – живы.
Им, живущим, недосуг
В боевой работе
Слушать сердца каждый звук,
Как при артналёте.
Любоваться белизной
И полоской алой...
Свистнет пуля над тобой,
Значит, не достала!
А меня достало, вот...
Это точно знаю:
Там воюет мой народ,
Льётся кровь родная,
Оставляя алый след
На извёстке белой.
И такого края нет,
Где бы ни болело.
И не спрятаться в тиши
От войны, от рока...
Края нету у души,
Если верит в Бога.
НА КАЗАНСКОМ ВОКЗАЛЕ
Сердце у меня не из железа –
Начинает биться невпопад:
Так и тычутся в глаза протезы
У ребят и даже у девчат...
Лица перекашивают шрамы,
А во взорах злая глубина...
Видно, что для них совсем не мама
Эта бесконечная война.
...Адовы круги, огонь смертельный
И друзья, лежащие в пыли...
Из госпиталей тропой метельной
Вышли, опершись на костыли.
Cможет ли когда-то позабыться,
Как, круша обугленную твердь,
Дроны – Апокалипсиса птицы –
Сеяли страдания и смерть?
Стынет кровь, и думы стынут тоже:
Здесь, в Москве, иная жизнь царит...
Хоть бомонд, кривясь холёной рожей
О патриотизме говорит.
У него-то всё всегда прекрасно,
Он, бомонд, на выдумки горазд:
Ластится к народу, если страшно,
А потом безжалостно предаст.
...За деревьями не видно леса,
И всё жёстче схватка: кто – кого...
Костыли стучат, скрипят протезы –
Свой рассказ ведут про СВО.
ЖИВЫЙ В ПОМОЩИ ВЫШНЯГО...
Монолог пулемётчика
– Да, бывает порой трудновато –
И нацисты идут напролом...
Чтоб осилить исчадия ада,
Девяностый читаю Псалом.
А прочту, и небесные хляби
Мне дружиной на помощь идут.
И тотчас Пересвет и Ослябя
Занимают соседний редут.
Хлещут ливни свинцовые косо,
Смерть гуляет в посадке лесной...
Но стоят Александр Матросов
И Олег Кошевой за спиной.
Враг ярится и лезет из кожи,
Он найдёт здесь печальный конец...
Мне в бою Моторола поможет
И погибший в Афгане отец...
Отступить не имею я права,
Ведь за мною – родительский дом!
Мне порукой – Отечества слава,
Пулемёт и защитный Псалом.
ПОКРОВ
Молодая женщина из Подмосковья, узнав, что не хватает зимних маскировочных сетей, сплела для мужа, воюющего на Донбассе, такую сеть, разрезав на полосы своё белое свадебное платье...
Новость из Интернета
Белое платье разрезав на полосы,
Стала плести она сеть...
Белая степь, побелевшие волосы –
Кружит над суженым Смерть.
Целит в него – прямо в сердце горячее
Хладный наводит прицел...
Надобно сделать ту ведьму незрячею,
Чтобы остался он цел.
Платье, в котором венчались вчера ещё,
Станет защитой ему,
Чтобы любимый прошёл сквозь пожарища,
Чтобы осилил он тьму.
В стылом окопе, как в Божьей обители,
Силой любовной храним,
Чтобы он выстоял, стал победителем,
Чтобы вернулся живым.
МАМИНО ОКНО
Мне вся планета по размеру,
Но понял для себя давно,
Что неразменны честь и вера,
Любовь и мамино окно,
Откуда – мал ещё росточком –
Я вглядывался в синь небес
Сквозь алые цветы в горшочках –
Мой райский сад, мой сад чудес...
Откуда – ведь такое было,
Когда из дома уходил,
Вдогонку мать меня крестила,
Молилась, чтоб счастливым был.
И потому я – не бездомный
Какой-нибудь космополит,
Что надо мною – свод бездонный,
Откуда матушка глядит.