ЕГОРКИН Григорий (ГРИГОРЬЕВ Геннадий Геннадьевич) родился в 1963 году в Омской области. Автор трёх прозаических и поэтических сборников: «Не обращайте клятв своих», «Тарагарщина», «Страна Зеро» и четырёх десятков пьес, поставленных на театральных сценах Красноярска, Мурманска, Кургана, Москвы, Ангарска, Новосибирска и других городов России. Публиковался в журналах «Урал», «Театр», «Современная драматургия», «Станиславский», «Перемены», «Нева», «Уральская новь», «Москва», «Ковчег», «Нижний Новгород», «Уральский следопыт», «Север» и др. Живёт в Челябинске.
РАЗГОВОР С ПЛЕННЫМ
Он приткнулся в углу, на матрасах – Молодюсенький, двадцать не дашь. Бинт на шее, синяк возле глаза И в засохшей грязи камуфляж.
Миска с кашею. Кружка с водою. На часах – с карабином казак. «Эй, герой! Со вчерашнего боя?» Приподнялся малой: «Точно так».
Неприютна у хлопца фатера, Свет скупой из-под самых стропил... «Получается, из бэтээра Ты по мне разрывными лупил?
Дело прошлое – всей нашей роте Было жарко от вашей брони». Пожимает плечами: «Выходит, Я стрелял по тебе. Извини.
Но и вы наподдали рассолу, С двух «шмелей» взяли нас на прицел. Вот тогда и убило Миколу, А Толян в бэтээре сгорел».
Зуб за зуб или око за око... Так, кажись, испокон говорят? В том бою потеряли мы Дока И трёхсотыми пару ребят.
Дать за Дока бы в лоб со всей дури, Так домой Док хотел к декабрю! Держит что-то, однако. «Закурим?» Виноватый смешок: «Не курю».
Не идёт разговор. Между нами Боль. Война. Окаянные дни... «Мне б короткий звонок... Мне бы маме...» Достаю телефон: «Позвони».
НА ПРИВАЛЕ
Чуднό: Считали, что покатит, А взяли к ночи с гулькин шиш. Взвод закрепился в старой хате, Сарай сараем, а поди ж…
На крыше толь, на стенах глина, Ворота вкось… Но боже мой: В углу, у койки, пианино. Откуда? Как? Кому? На кой?
Притих устало ратный табор, Когда привал – какой азарт? От печки хриплый бас начштаба: «Отставить сон. Давай, Моцарт!»
Не увильнёшь, коль старший в теме, Коль знает он про твой талант. Вздохнул боец в потёртом шлеме, Артём. В той жизни – музыкант.
А в этой – снайпер он. От Бога, Как говорится, высший сорт. Сел Тёма, клавиши потрогал. Аккорд, другой, ещё аккорд...
Чуднό: Рахманинов – в сарае! Гудит начштаб, усами рыж: «Вон что, зараза, вытворяет! Всего семь ноток, а поди ж…»
Не счесть талантов у артиста, С таким на службе благодать. Ему что сбацать «Чардаш» Листа, Что часового с вышки снять.
Бьёт в точку – если без помехи, Будь цель в окопе, будь в траве… Там, где приклад у эсвэдэхи, Зарубки. Счётом – тридцать две.
Дым у ставкá? Шумок в низине? Шмальнёт разок – в низине тишь. Чуднό: Патронов в магазине Десяток только. А поди ж…
ВОДИЦА ПОМОЖЕТ
«Ничё се дедок – цельный архимандрит!» – Роняет шеренга остроту. Святою водою усердно кропит Поп нашу безбожную роту.
По меркам войны не его перевес На ротном плацу в этом часе: Нас, грешников, сотня – в разгрузках и без, Напротив – один он. При рясе.
Но батя и бровью седой не ведёт, Ему что комбриг, что водила... И ловим мы скулами капельки от Большого, как веник, кропила.
Весенним дождём умывает вода, Пьянит непроцеженной бражкой. У взводного Юрки мокра борода, У Вити-минёра – тельняшка.
Стоит, улыбаясь, окопный народ, Не горбит под брызгами спину. И как бы случайно я свой пулемёт Под тёплые капли подвинул.
Стекает по мушке одна – как слеза… Но надо братве приколоться: «Слышь, батюшка, в чём же твои чудеса? Водичка, небось, из колодца?»
У старца морщинки сбежали с лица, Вдруг стал и моложе, и строже: «Господь с вами, дети, вода из Донца. Воюйте, Водица поможет».
СПА... БРА...
Мы тащили его сквозь зелёнку - Не балетных калибров мужик. А по веткам и стеблям вдогонку Вжик... Вжик...
Балки, взгорки, подъёмы и спуски... «Я живой?» «Не несли, был бы труп». У сержанта под драной разгрузкой Хлюп... Хлюп...
Тянем ношу, траншейное племя, До смертельной свинцовости рук. Автоматным прикладом о темя Тюк... Тюк...
Прикипели к лопаткам тельняшки, Льёт напалмовым жаром июль. Пять минут передыха. Из фляжки Буль... Буль...
В догонялки играем иль в прятки, У косой вырываясь из лап? Лишь из мокрой насквозь плащ-палатки Кап... Кап...
Но всему есть конец. Есть он даже У клубка еле видимых троп. Бруствер... Бэтэр... Блокпост... Вроде наши. Всё, Стоп.
Вон палатка с крестом – где черешня, Там дырявых берут на постой. «Ну, покеда! Живи, дээргэшня*, Лет Сто».
Подымили с лепилами трохи. А в палатку ушли доктора, Он глаза приоткрыл и на вдохе: «Спа... Бра…»
СОНЕЧКО*
Так себе айфон, Брали и покруче. А владелец – он Парень невезучий:
Подловил металл И затих в кабине. Снайпер угадал? Или дело в мине?
Может, лёг снаряд Стомиллиметровый? Явно добробат* – Малый нефартовый.
С лычками погон, Форма при шевроне, Рядом телефон Тёплый от ладони.
В сидор на спине Взводный трубку кинет, Мёртвый на войне Гаджетов не имет.