Переходил дорогу лось Тяжелыми шагами, И эхо гулкое неслось Оврагами, лугами. Неторопливо лось врубал Могучие копыта, И под ногой асфальт звучал, Как из свинца отлитый. Казались сильные рога Звериною короной. Смотрел немного свысока Король, в лесу рожденный. Его ничуть не испугал Чихающий автобус... Ногами землю он толкал, Раскручивал, как глобус.
* * * Уж не любится, не танцуется, И душа спит безгрешным сном. Но зато как-то всласть кукуется Мне на даче вдвоем с котом.
Домик есть, огородик с банькою И почти на сотку – цветник. Травку дергаю спозаранку я. За водой хожу на родник. Говорю по душам с рассадою, С чувством слушаю соловья. Никуда не спешу. И рада я, Что теперь эта жизнь – моя.
Куража нет в крови горячего, Суматошных деньков не жаль. Им на смену приходит вкрадчиво Пенсионная пастораль.
...Когда ночью прикрыта улица, Забываюсь все тем же сном: В нем танцуется, ох, как любится И летит душа кувырком!
* * * Протру аккуратно тряпкой, Поставлю на ту же полку Твои домашние тапки – Чтобы искать недолго,
Чтоб вечность минуты каждой Успеть поделить на мгновенья: От жажды и снова к жажде, От смерти и к воскрешенью. А время скользит на пяльцах И крестиком жизнь вышивает. И день ото дня пылятся Тапочки... Протираю.
* * * Устроившись под одеялом, Лукаво подмигнув Луне, Я перед сном всегда мечтала Как все – о принце на коне.
Ко мне он, одержимый, мчался, Сердца стучали в унисон... И сразу сон мой начинался, И я проваливалась в сон.
А поутру – и настроенье, И легкость мысли, и задор. Но годы вспыхнули мгновеньем, И много лет прошло с тех пор.
Сейчас кручусь под одеялом, Тяжелый подавляя вздох: Ведь было дело – я мечтала... И принц тот жив, и конь не сдох.
И, в комья сбивши одеяло, Не научившись вновь мечтать, Прошу от жизни очень мало: Нет принцев – дай, хотя б, поспать!
* * * Второе июля. Хмарь и морок. В калошах тащусь по лету. Где они, солнц сто сорок, Прославленные поэтом? День – как тень, без движенья. Замерло все цаплей. Дождик без выраженья То стихнет, то снова каплет.
Лето попутало сроки, У лета ведь тоже – нервы... Но завтра взойдет на востоке Солнце сто сорок первое!
* * * Бывает миг вечерней тишины, Когда по небу сепией мазнуло, Сползли лениво тени вдоль стены, И старый дуб нахохлился сутуло.
День вычерпан по капельке, до дна, В жару его всегда бывает мало. Ни шелеста, ни звука – тишина Застыла обреченно и устало.
И только чутко, шлейфом над землей, Мерцает звук из тысяч многоточий: Стежками частыми, тончайшею иглой Кузнечик августу рубашку строчит.
Миг обуздания восторгов и стихий. Граница между вечером и ночью... Так лето отпускает все грехи, Но жизнь уже недолгую пророчит.
И посреди нездешней тишины Замру и я, как в миг благословенья, Чтоб получить и ощутить прощенье Даже за то, в чем нет моей вины.