НОВИКОВ Андрей Вячеславович родился в 1961 году в с. Алабузино Бежецкого района Тверской области. Стихи публиковались в «Литературной газете», «Московском комсомольце», в журналах «Студенческий меридиан», «Литературная учеба», «Дружба», «Литературная Киргизия», «Петровский мост», «Молодая гвардия», «Российский колокол» и др. Автор пяти книг. Глава Липецкого отделения Союза писателей России. Лауреат Международной литературной премии «Русский Гофман» (2017). Секретарь Союза писателей России. Живет в Липецке.
* * *
На солнечной оси бегом
Настало утро с чутким носом,
И в доме пахнет утюгом
И крепкой, первой папиросой.
Так в детской памяти сквозя
Кипит белье в тазу неловко,
Шарами мыльными скользя
Над белой бельевой веревкой.
Судьбой еще не начат счет,
И дерево скрипит лошадкой,
И я, влюбленный в жизнь еще,
Таскаю пирожки украдкой.
Обычный коммунальный быт,
Где я с кудрявой головою,
Еще родными не забыт,
Живу в согласье сам с собою.
Лица увижу я овал,
И руки матери за пряжей,
И страшный времени провал,
Ничем не объяснимый даже...
СНЕГ УМИРАЕТ
Вдали пасхальный звон трамвая,
Сырой разлет скупых теней,
И в памяти перебираю
Пустую вереницу дней.
Лишь ноют не переставая
Весенней остротой ветра,
Язычески переставляя
Привычный перечень утрат.
Шепчи холодными губами
Слова надежные весне.
Толпится бытие горбами
Над крышами в бульварном сне.
Снег умирает в грязных муках,
Отзывчивость не взяв в расчет,
Запрет смотреть на город звуков,
Где время талое течет.
* * *
Под перевернутою лодкой
Уснуть небрежно на песке,
Где море дышит хриплой глоткой
В великой вековой тоске.
Стихии свежие повадки
Гудят огнем далеких гроз,
Взволнован сон, тревожный, краткий,
И через щели – звездный мост.
Приходит грусть в бессильной злобе
И, отрезвив, уходит прочь,
И легким холодом свободен
Путь забытья, объявший ночь.
СЧАСТЬЕ
Отдал бы все веселой песне
С кислинкой терпкою вина.
Весной становятся отвесней
Деревья, небо и дома.
И в том преображенье шумном
Хохочет счастье, бьет капель,
Погрязнув в мыслях о разумном,
Плутает в слякоти апрель.
И все душа опять приемлет,
Пойми, где радость, где беда,
Туманы льют такие земли,
Сырые тащат невода.
Здесь счастье улыбнется в грезе
Траве, пробившейся в снегу,
Лучами сыпля на березы,
Слепя на солнечном бегу.
ГОРОД
В цейтноте и в чем был уверен,
Презрев молодые года,
На этот мистический берег
Я выброшен был навсегда.
Здесь улиц ночное убранство
Гудит и пестрит предо мной,
Легко прорубает пространство
Беспечной своей новизной.
Мой город – таинственный остров,
Рекламным неоном сиял,
Наверно, не послан, а сослан,
Коль слово на хлеб променял.
МИНУТЫ
Бывает день как первый шаг,
Среди осенних одеяний
С утра твой смех звенит в ушах,
И от окна прохладой тянет.
Так нежно трогает рукав
Случайная на сердце строчка,
И в доме соль земных октав
Найдет чувствительную точку.
Трамвайный звон, и мир открыт
Его божественным минутам,
И даже коммунальный быт
Здесь совершенней Абсолюта.
ЗВЕЗДА МОЯ
Порой глаза откроешь ночью:
душа в бесплотности двоякой
Под потолком витает точно,
глухим отгородившись мраком.
В окно ворвется сходство бедное
деревьев тени, тени зданий,
Сон есть броня блестяще-медная
от искушений и страданий.
Косноязычьем страхи выбиты,
признания полны отравы,
Фонарным светом тени выбриты,
видения обманом правы.
Понять бы жизни схемы тайные,
узнать пророческие лики
И эту тишину бескрайную,
небес язвительные блики.
Живой водой, водою мертвою
вливался свет, его развилка.
Рассветной зыбкостью отчетливо
виска пульсировала жилка.
Меж сном и явью, жребий случая,
в моря, в непознанные страны
Лети, моя звезда падучая,
рождаясь с каждым утром заново.
* * *
На солнечной оси бегом
Настало утро с чутким носом,
И в доме пахнет утюгом
И крепкой, первой папиросой.
Так в детской памяти сквозя
Кипит белье в тазу неловко,
Шарами мыльными скользя
Над белой бельевой веревкой.
Судьбой еще не начат счет,
И дерево скрипит лошадкой,
И я, влюбленный в жизнь еще,
Таскаю пирожки украдкой.
Обычный коммунальный быт,
Где я с кудрявой головою,
Еще родными не забыт,
Живу в согласье сам с собою.
Лица увижу я овал,
И руки матери за пряжей,
И страшный времени провал,
Ничем не объяснимый даже...
СНЕГ УМИРАЕТ
Вдали пасхальный звон трамвая,
Сырой разлет скупых теней,
И в памяти перебираю
Пустую вереницу дней.
Лишь ноют не переставая
Весенней остротой ветра,
Язычески переставляя
Привычный перечень утрат.
Шепчи холодными губами
Слова надежные весне.
Толпится бытие горбами
Над крышами в бульварном сне.
Снег умирает в грязных муках,
Отзывчивость не взяв в расчет,
Запрет смотреть на город звуков,
Где время талое течет.
* * *
Под перевернутою лодкой
Уснуть небрежно на песке,
Где море дышит хриплой глоткой
В великой вековой тоске.
Стихии свежие повадки
Гудят огнем далеких гроз,
Взволнован сон, тревожный, краткий,
И через щели – звездный мост.
Приходит грусть в бессильной злобе
И, отрезвив, уходит прочь,
И легким холодом свободен
Путь забытья, объявший ночь.
СЧАСТЬЕ
Отдал бы все веселой песне
С кислинкой терпкою вина.
Весной становятся отвесней
Деревья, небо и дома.
И в том преображенье шумном
Хохочет счастье, бьет капель,
Погрязнув в мыслях о разумном,
Плутает в слякоти апрель.
И все душа опять приемлет,
Пойми, где радость, где беда,
Туманы льют такие земли,
Сырые тащат невода.
Здесь счастье улыбнется в грезе
Траве, пробившейся в снегу,
Лучами сыпля на березы,
Слепя на солнечном бегу.
ГОРОД
В цейтноте и в чем был уверен,
Презрев молодые года,
На этот мистический берег
Я выброшен был навсегда.
Здесь улиц ночное убранство
Гудит и пестрит предо мной,
Легко прорубает пространство
Беспечной своей новизной.
Мой город – таинственный остров,
Рекламным неоном сиял,
Наверно, не послан, а сослан,
Коль слово на хлеб променял.
МИНУТЫ
Бывает день как первый шаг,
Среди осенних одеяний
С утра твой смех звенит в ушах,
И от окна прохладой тянет.
Так нежно трогает рукав
Случайная на сердце строчка,
И в доме соль земных октав
Найдет чувствительную точку.
Трамвайный звон, и мир открыт
Его божественным минутам,
И даже коммунальный быт
Здесь совершенней Абсолюта.
ЗВЕЗДА МОЯ
Порой глаза откроешь ночью:
душа в бесплотности двоякой
Под потолком витает точно,
глухим отгородившись мраком.
В окно ворвется сходство бедное
деревьев тени, тени зданий,
Сон есть броня блестяще-медная
от искушений и страданий.
Косноязычьем страхи выбиты,
признания полны отравы,
Фонарным светом тени выбриты,
видения обманом правы.
Понять бы жизни схемы тайные,
узнать пророческие лики
И эту тишину бескрайную,
небес язвительные блики.
Живой водой, водою мертвою
вливался свет, его развилка.
Рассветной зыбкостью отчетливо
виска пульсировала жилка.
Меж сном и явью, жребий случая,
в моря, в непознанные страны
Лети, моя звезда падучая,
рождаясь с каждым утром заново.