Пьют облака рассветы, красят бледные дали. Только бы тучи где-то в небе не заплутали, Вылили б дождь холодный и остудили раны Скорбной земли бесплодной, ужас познавшей бранный.
Танками пропахали без сожаленья нивы, Зёрен бы вместо стали – стал бы весь край счастливым. Взорванного асфальта режут по сердцу грани. Голубь исполнил сальто и растворился в тумане.
Рядом слепые хаты, дыры и гарь на стенах. В этом посёлке каты с лютой отравой в венах Праздник справляли бесу, смерти подняли веки: Солью крутой – к порезу, годных парней – в калеки.
Били, в лицо стреляли, вешали и топили, Будто любви не знали, матери их не растили. Холод вместо прохлады – осени злая мета, Близкой зимы засада: нет ни тепла, ни света.
Выпьет рассвет обмана – сгустки тумана в глотке. Голубю в клетку рано, флаг ЛНР на высотке, Выше него бы к солнцу – вволю в лучах купаться. Туча в ответ смеётся: «С тьмой ли тебе тягаться?»
* * *
Снова между миром и войной крыльями в небесный свод стучится, Прошлое оставив за спиной, будущего раненая птица. Нелюди, забывшие про стыд, вырвавшие вековые корни, Каждый клят, нет – проклят… мят… немыт… застят свет спасительный и горний. Им плевать на слёзы чад и жён, не тревожит матерей страданье, «Гиацинт» злой волей заряжён – в отчий дом прямое попаданье. Голубь, распахни свои крыла, защити, спаси родную землю! Вновь в церквах разбиты купола, вновь сердца чужому горю внемлют. Между миром и лихой войной… Беззащитной школой и прицелом. От обстрела редкий выходной. И душа, расставшаяся с телом.
* * *
«Был бы птицей – пел бы песни соловьиным языком Всё заливистей, чудесней, вдохновением влеком. Пел бы дому, пел бы саду, речке быстрой и мосту. Но вчера попал в засаду – повязали на посту.
Мыслью – в небо, носом – в камень новосветловской земли, Снайпер острым глазом славен – опознали, повели. Били так, что еле помню, как я встал тогда с колен, Кровь утёр с лица ладонью… Смерть меня ждала, не плен.
Был бы в силах – спел бы песню на орлином языке, Духом – ввысь, минуя веси, горы, степи вдалеке, И пришла б на помощь стая славных родичей-орлов, Разбежалась б нечисть злая, разорившая мой кров».
БТР взревел и дёрнул – натянулся чёрный трос, Ополченцу прямо к горлу он петлёй-змеёй прирос, Разрывая плоть на части, красную впитал струю… В небе, жаворонок, властвуй, Богу скорбь неси свою.
Пусть душа услышит песню вновь на русском языке, Прилетели с доброй вестью птицы в рай не налегке: В трелях их и боль, и отклик, клёкот – плачи матерей, И замученного подвиг, и свобода у дверей!
* * *
Как бойцы, застыли свечи пред иконами в строю. Натянув пальто на плечи, я в безмолвии стою. Нет ни радости, ни горя, нет ни цели и судьбы, Лишь святые Богу вторят, по канону морща лбы.
В запах ладана вплетает аромат горящий воск, Сердце бьётся, замирает, остужает правда мозг: – Ты молекула, песчинка, только капля вешних вод… И Угодника слезинка вдруг по лаку потечёт.
Чёрный август пах убийством, невозбранно сеял страх, По Луганску снова выстрел… Жизнь повергнувшие в прах В церковь из домов сгоняли и шерстили по углам, Что не брали, то ломали, превращая вещи в хлам.
Усмиряя жажду мести, насыщая духом плоть, В церкви, Господи, мы вместе, ты возьми нас, Боже, в горсть И неси по жизни топкой, защищая от беды, Прочь войну с бездонной глоткой, потуши пожар вражды!
Как бойцы, застыли свечи, шлют мольбы на небеса. Спят освенцимские печи, в Новосветловке роса – Кровь убитых ополченцев – на траве горит огнём, И слезу с иконы в сердце каждый чувствует своём.
* * *
Можно прожить вслепую, Вешать замки на двери И, ни во что не веря, Молча считать гроши. Или в годину злую Маленькой стать потерей В битве больших империй, Светом сверкнуть души. – Бог, милосердный Боже, Правых ведут на плахи... Крылья певучей птахи Сломаны дробью влёт. Родины нет дороже. Кару приняв металлом, Преданный идеалам, Верный за них умрёт.
Там, в неизвестной выси, Здесь, в неизвестном грунте, Телу покой, до сути Хочет душа дойти. Живы стихи, в них мысли: «Смерть моя не напрасна? Стала ли жизнь прекрасной? Счастье смогли найти?»
Можно прожить жируя, Тявкать, что люди – звери, Хитрым аршином мерить К выгоде личной дни. Ты так не мог – впустую. Смело шагнул за двери, Став роковой потерей – Светочем для семьи.