* * * Все вы святые и праведники, и грешники. Молодость ваша омыта кровавым дождем… Не пустовать в майский День по церквям подсвечникам, И пред камнями памяти всех назовем.
Стела возносится к небу, где ваше пристанище, Там, может быть, и фамилий не нужно уже. Но на земле, как и прежде грехи искупающей, Жить бесфамильно, беспамятно тошно душе.
Все вы запомнились смелыми и работящими: Рвали врага, как репье, у родимых ворот, Строили так, что казались просторы кипящими. Вас-то и звали – «великий советский народ».
Минуло, что ж, засветитесь над родиной звездами, Судьями будьте – и с правдою будет страна, С верою будет и с добрыми новыми всходами - правнуки будут ваши носить имена.
Славянка
И дал сатана отмашку на смерть миллионов. И вышли славяне навстречу почти безоружные, Наивно открытые, как кроны взъерошенных кленов, Уверенные, что социал-«тевтонов» бояться не нужно.
А тьма наступала – земли белорусов ей было мало И Украины до самого Крыма – тоже. И коготь чертил стрелу до предгорий Урала, Где ариев рало пашню взрыхляло, степи тревожа,
Когда пирамиды еще возводились в Египте И были не бриты цивильные ныне «бриты»… Славянкой Земля обернулась, зовя: «Помогите! Исчадием ада любимые дети убиты,
Везде по лесам и полям гложут волки их кости, И вой этих тварей в печных отзывается трубах, Стоящих как памятники на забытом погосте»... Славянка умолкла – до крови закушены губы.
Рыданья Земли унеслись на крылАх в небо черное. А силы ее влились в священное воинство, В костре не очищенное и не крещеное, Но жертвенно взявшее меч, с сыновним достоинством.
Воспоминание ветерана
Поезд встал средь поля, встал надолго. Ошалело, пьяно цвел июнь. Зеленя березовые колки, День струился жизнью, ал и юн.
И рванулась из вагонов лавой Слава гимнастёрочная вдруг Не на поле брани, в ад кровавый, А на радужный, веселый луг.
От улыбок и шального смеха Дрогнули росинки-бубенцы. Радуясь приветливому эху, Запалили табачок бойцы.
Лишь один солдат сидит в вагоне. На глазах пилотка – будто спит. То ли шепчет что-то, то ли стонет. Знать, нога, которой нет, болит.
Я встряхнул его: «Что нос повесил?! Ты ж живой, солдат, к тому ж – герой! Обопрись-ка… Дома будешь весел, Понаделаешь детишек рой»…
Выбрались на свет… Моргаем слепо. От восторга хмель в моей башке. А в его глазах сверкнуло небо И скользнуло каплей по щеке.