КОЛЕСНИКОВА Елена Николаевна родилась в 1976 году в Кузнецке. Учитель музыки. Публиковалась в журналах: «Подъем», «Невский альманах», «День и Ночь», «Нижний Новгород», «Сибирь», «Молодая гвардия», «Дальний Восток» и др., на сайтах: «Литературная газета», «День литературы», «Российский писатель», «Причал», «Топос» и др. Стихи публиковались в Германии, Литве и Латвии. Автор сборников стихотворений «Три ипостаси весны» и «В синем шаре хрустальном». Лауреат конкурса им. А. Плещеева, дипломант литературной премии им. С. Короткого «Форпост» и др. Член Союза писателей России. Живет в Воронеже.
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ СОН
***
Уже дымком печным залиловел
Луны оплывшей восковой огарок,
И пущенный по облачной канве
Узор зари – и маковист, и жарок.
Застуденел по рытвинам туман,
Приправленный тиликаньем синичьим,
И туч подводу – с горем пополам –
Толкает ветер – заспанный возничий.
Насвистывая птицам о дождях,
О холодах – умаялся, скаженный.
А за леском – непраздна, на сносях –
Спала заря блаженно...
***
Все тебе прощаю я, зима –
Глыбу неба с мерзлой каплей солнца,
И во льдах затертые дома,
И весну, что долго не очнется.
До конца не выплаканных слез
Я прощаю иней просоленный
И до белых косточек берез
Голый лес, тобой заговоренный.
Помню все – рябиновую крапь
На холстах, рукой твоею тканных,
И дорог излеченную хлябь –
Тонким льдом на мокнущие раны.
Миро драгоценное лучей
Сквозь прорехи туч великоснежных –
На глубины горечи моей,
На поля тоски моей безбрежной...
Как свивала ноги мне метель
Льном беленым, словно плащаницей –
Много возлюбившему, поверь,
В этой жизни многое простится.
***
И снова март – порывистый, тревожный...
Вся синяя от холода река,
Разбуженная так неосторожно,
Дрожит в оледенелых берегах.
И мокрый зяблик, вздрагивая спинкой
В седой копне запутанных ветвей,
Доклевывает бурую рябинку
С крупицей солнца, спрятанного в ней.
На истонченной ветром снежной коже
Заметней сетка потемневших вен –
Зима сдала, истаяла, похоже,
Под натиском незваных перемен...
Огнем заката и тоской объятый,
Смешав ряды и птиц, и облаков,
Спешит по небу эшелон крылатый
От дальних, неродимых берегов...
***
Февраль. По мокрой штукатурке
Ветвей живых набросок хрупкий –
Углем по темным небесам.
Созвездий обновились лики,
И выжидающе приникли
К земле их влажные глаза.
И солнца колокол безгласый
Лежит осколком медно-красным,
Февраль – гудит ветрами тьма.
В слезах, окольными путями,
Бредет, закрыв лицо руками,
Весна...
***
Переплавлен закат
На звенящие мертвые листья
И на лунный крючок,
На котором покоится мрак.
До зимы – полушаг,
И осыпется в прах – прикоснись я –
В бронзе вылитый сад.
Звездно-ржавых цепей
Режет слух металлический скрежет,
И срывает, глумясь,
Ветер нимбы живьем с фонарей,
Утро ночи мудрей,
Но едва ли – сквозь щели – забрезжит
Свет, что снега белей...
Остывает рассвет,
Недогретое – крошится солнце,
Осыпаются в прах
Херувимские крылья берез,
Без надежды и слез –
Эта осень с землей расстается,
И любви больше нет.
***
Оттенка карминовых листьев
Последний написан закат,
И веток рябиновых кисти
Еще не просохнув стоят.
И чьей-то превысшею волей
Завесится снова окно
Изъеденным лунною молью,
Потертым небесным сукном.
И утро сквозь слезы приемля,
Сквозь стылых ветров коловерть
Увижу я новую землю,
Принявшую светлую смерть.
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ СОН
Снежных хлопьев мягкое зерно
Сыпет вечер густо и отвесно.
До поры припрятано вино
Под засовы клети поднебесной.
Три избы – три сгорбленных спины –
Дым – чалмами, свернутыми ветром.
Сон смыкает веки, но видны
Оконечья посохов воздетых.
Тучи тупоносой голова
Тычется в соломенную крышу,
Где-то глухо ухнула сова,
Бубенца сквозь дрему говор слышу...
Рождество! – пропел далекий звон,
Я – мала, под теплым боком печки
Вижу незабвенно-светлый сон
О счастливо найденной овечке...
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ СОН
***
Уже дымком печным залиловел
Луны оплывшей восковой огарок,
И пущенный по облачной канве
Узор зари – и маковист, и жарок.
Застуденел по рытвинам туман,
Приправленный тиликаньем синичьим,
И туч подводу – с горем пополам –
Толкает ветер – заспанный возничий.
Насвистывая птицам о дождях,
О холодах – умаялся, скаженный.
А за леском – непраздна, на сносях –
Спала заря блаженно...
***
Все тебе прощаю я, зима –
Глыбу неба с мерзлой каплей солнца,
И во льдах затертые дома,
И весну, что долго не очнется.
До конца не выплаканных слез
Я прощаю иней просоленный
И до белых косточек берез
Голый лес, тобой заговоренный.
Помню все – рябиновую крапь
На холстах, рукой твоею тканных,
И дорог излеченную хлябь –
Тонким льдом на мокнущие раны.
Миро драгоценное лучей
Сквозь прорехи туч великоснежных –
На глубины горечи моей,
На поля тоски моей безбрежной...
Как свивала ноги мне метель
Льном беленым, словно плащаницей –
Много возлюбившему, поверь,
В этой жизни многое простится.
***
И снова март – порывистый, тревожный...
Вся синяя от холода река,
Разбуженная так неосторожно,
Дрожит в оледенелых берегах.
И мокрый зяблик, вздрагивая спинкой
В седой копне запутанных ветвей,
Доклевывает бурую рябинку
С крупицей солнца, спрятанного в ней.
На истонченной ветром снежной коже
Заметней сетка потемневших вен –
Зима сдала, истаяла, похоже,
Под натиском незваных перемен...
Огнем заката и тоской объятый,
Смешав ряды и птиц, и облаков,
Спешит по небу эшелон крылатый
От дальних, неродимых берегов...
***
Февраль. По мокрой штукатурке
Ветвей живых набросок хрупкий –
Углем по темным небесам.
Созвездий обновились лики,
И выжидающе приникли
К земле их влажные глаза.
И солнца колокол безгласый
Лежит осколком медно-красным,
Февраль – гудит ветрами тьма.
В слезах, окольными путями,
Бредет, закрыв лицо руками,
Весна...
***
Переплавлен закат
На звенящие мертвые листья
И на лунный крючок,
На котором покоится мрак.
До зимы – полушаг,
И осыпется в прах – прикоснись я –
В бронзе вылитый сад.
Звездно-ржавых цепей
Режет слух металлический скрежет,
И срывает, глумясь,
Ветер нимбы живьем с фонарей,
Утро ночи мудрей,
Но едва ли – сквозь щели – забрезжит
Свет, что снега белей...
Остывает рассвет,
Недогретое – крошится солнце,
Осыпаются в прах
Херувимские крылья берез,
Без надежды и слез –
Эта осень с землей расстается,
И любви больше нет.
***
Оттенка карминовых листьев
Последний написан закат,
И веток рябиновых кисти
Еще не просохнув стоят.
И чьей-то превысшею волей
Завесится снова окно
Изъеденным лунною молью,
Потертым небесным сукном.
И утро сквозь слезы приемля,
Сквозь стылых ветров коловерть
Увижу я новую землю,
Принявшую светлую смерть.
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ СОН
Снежных хлопьев мягкое зерно
Сыпет вечер густо и отвесно.
До поры припрятано вино
Под засовы клети поднебесной.
Три избы – три сгорбленных спины –
Дым – чалмами, свернутыми ветром.
Сон смыкает веки, но видны
Оконечья посохов воздетых.
Тучи тупоносой голова
Тычется в соломенную крышу,
Где-то глухо ухнула сова,
Бубенца сквозь дрему говор слышу...
Рождество! – пропел далекий звон,
Я – мала, под теплым боком печки
Вижу незабвенно-светлый сон
О счастливо найденной овечке...