Ещё была картошка пропитаньем, И клокотал на кухнях чугунок, И реял флаг над деревянным зданьем, И транспорт гужевой вовсю волок.
Ещё комсорги «Беломор» курили, Не признавая тонких сигарет. И ордена по праздникам носили, Которых у парторгов нынче нет.
Ещё отцов мальчишкам не хватало. Серпастых молоткастых молодцов Сама Россия – тройнями – рожала: Их надо было больше, чем отцов.
А мамки разъясняли молодцам, Что их в капустной грядке находили. Ты от отца? А я родился сам. Не верили. А мы им морду били.
*** Однажды древняя старуха В неясном состоянье духа Спросила сквозь свои мечты: – Ну, уж войну-то помнишь ты? – Конечно, помню, – я ответил. – Вокруг меня носился пепел, Когда явился я на свет. Страна сказала: – Хлеба нет. – Но неба много! – я сказал. И белый свет в ладонях сжал.
Страна спросила: – Где отец? – И за меня мой дед ответил: – Отца в войну скосил свинец. Мальца родил военный пепел. И пепел превратился в свет. – Отца мне заменил мой дед.
Страна сказала: – Нет вождя. Осталось имя, как звезда, Что над могилами родными. Кому дадите это имя? – Дитю, – сказала мать родная. – А выдержит ли? – Я не знаю...
Смотрю сквозь время на страну. И свет в ней всюду замечаю. И вновь старухе отвечаю: – Конечно, помню я войну.
*** Фашисты подожгли хлеба. Пылает Родина до неба. Глядит старик: видать, судьба... А что судьба – без корки хлеба?
Тут – верь в судьбу или не верь – Огню и гневу накаляться. Где только силы брать теперь, Чтобы судьбе сопротивляться?
Чтоб дым Отечества и речь Не позабыть при нищей пище. Москву и Родину сберечь Во всём объёме и величье.
Тут путь один. И нету двух. Мы в этом знанье преуспели: Вновь спас Отчизну русский дух – Могучий дух в голодном теле.
*** Этот день, может статься, будет и солнечным: Траурная человечья река Пронесёт по проспектам на спинах беспомощных Последнего фронтовика.
Будет река в бессмертье нести его. И во всей стране, уцелевшей в огне, У него не окажется ни единственного Однополчанина по войне.
ВОЕННОЕ КИНО
...Горел и плавился металл. Картонный фюрер трепетал. А фрицы из окна скакали, В одних кальсонах убегали...
Я твёрдо помню, что тогда, В шестидесятые года, Все мужики – фронтовики. У дяди Коли нет руки. У дяди Гены – нет ноги. Киногерои им – враги. Их кинолентой не обманешь. И в кинозал их не заманишь.
Им легче поглядеть в окно, Чем это самое кино. А мы на всё подряд ходили. И так легко фашистов били!..
ПИР ПОБЕДЫ
Для мелкого в огромном места нет. Россия победила в сорок пятом. Пир начался. Мелькнуло много лет В Отечестве, Победою объятом.
А вы, союзнички, раз-два – кру-угом! И – за одну компанию с врагом. Победа вас не очень увлекла. А общая кампания была.
Вы в занавес железный завернулись, Чтоб вам не видеть, как мы захлебнулись Солёными слезами, кровью, потом, Когда мы пировали по субботам.
По воскресеньям тоже пировали. Ладонями земную твердь вскрывали. Поберегись, родимая сторонка! В ладони хлопнем – и в земле воронка.
Хотя бы и с природою вразрез Нам позарез был – угольный разрез. Шёл пир труда. Жестоко. Беспробудно. А нам без праздника работать трудно!
Чтоб сделать будни нам разнообразней, Шли на работу с песней, как на праздник. И праздновали в шахте без обеда. Не вам судить, раз к нам пришла Победа!
Пузатых кошельков мы не имеем. Мы – нищие. Но мы вас пожалеем. Мы нашу бочку слёз на вас не катим. За слёзы только мы деньгами платим.
Мы покупаем слёзы всей Земли, Чтобы они дождём у нас прошли. Мы – океан. И знаем мы заране: Не больше станет соли в океане. Страну война ограбила жестоко. А солнце шло не с Запада – с Востока. К нам против солнца – с Запада пришли. Всё что искали здесь, они нашли.
Нам многого по списку не хватало: Отца, руки, ноги, еды, жилища. Всё, что имели мы, броня впитала. Зато духовная ценилась пища!
К вершинам духа нас вела дорога. Раз мало хлеба – значит, неба много! Мы только небо в мире замечали. И с чистою душой «ура» кричали.
– Ур-ра-а-а! – в пространстве русском раздавалось. Качало звёзды, в душах отзывалось. – Ур-ра-а-а! – на Красной площади с утра. – Солдаты, с праздником! – Ура! Ура! Ура!
Когда душе в груди и в горле тесно, Мы не умеем говорить нечестно. И не умеем говорить бесстрастно. Масштаб души – Российское Пространство.
И вы к пространствам нашим примерялись?.. В них вы бы, как пылинки, затерялись! Не выучили вы простой завет: Для мелкого в огромном места нет.