ДЖУРОВИЧ (УНГЕРОВА) Наталья Александровна родилась 23 января 1987 года в Москве. Окончила Российский православный университет. Публиковалась в журналах «Наш современник», «Гостиный двор». Автор сборника стихов «Нескончаемое лето» и книги в соавторстве с сербским писателем Н. Милаковичем «Румия Крестоносная» («Румиjа Крстоносна»). Преподаватель и переводчик. С 2009 года живет и работает в Черногории.
В ЭТУ ЗЕМЛЮ
В эту землю кротко отцветаю Лепестком воскресшей тишины. Если ждать тебя, то как с войны. В вишнях сад, и плачется как в мае.
Вербы слов боятся содрогнуться, Мир натянут трепетно, как лук. Я боюсь теперь других разлук, Из которых можно не вернуться.
Странная, родная сторона, Бедное надколотое блюдце, Так хочу порой к тебе пригнуться, Милостью оставив семена.
Мир, как слезы детские, правдив, А другие – разве столько значат?.. Сын родится – Родина заплачет, Никуда еще не проводив.
ДЕРЕВЬЯ
И опять этот май Неумело, но искренне всхлипнет, Отгадаю тоску его в светлом, белесом чаду. По аллее бреду, Где грустит белопенная липа, Или крохотной былкой в твоем прорастаю саду.
Припадаю к дорожным камням, Словно каменной, грудью, Где разносит твой ветер останки цветов, словно прах. Я готова расти на камнях, Отказаться от «будет», Возвращаясь, печальное имя качать на ветрах.
Мне теперь говорят, Что дорога не «право», а «десно», И душа не отвергнет радушный и добрый приют. Из шагов, как из ямбов, смотри, Получаются песни. ...Замереть и стоять. А деревья поют и поют...
БРАТУ
Хорошо, что с сердцем я не в ссоре, Сердцу – биться, строчкам этим – быть. Посмотри, как корчится цикорий, Не умея горечь разделить.
Сколько лет прошло, десятилетий, Сколько ветер обломал ветвей, Сколько горьких высохло соцветий, Сколько мы нахмурили бровей!
Гаснет тропка в травах, словно свечка, Все успело стихнуть и остыть. Посмотри, как обмелела речка, Что боялись мы не переплыть.
* * *
Словно в оберег в тебя я верю, Отводи, пожалуйста, беду. Я в ответ тебя на старый берег Тайною дорогой отведу.
Слышишь, речка плачет безутешно? Берег речку за руку берет... Молчаливо, трепетно и нежно Пеленает небо птиц в полет.
Смотрит дом глазами старых окон, Он простил, что здесь я не живу. Шелестя печальною осокой, Луны яблок падают в траву.
Та трава колола в детстве пятки. Видишь, память на моей щеке? Оттого кувшинки как лампадки Обо мне зажгутся на реке.
Загадаем трепетно и кротко Привести на берег сыновей. ...И до слез меня тревожат лодки Колыбельной нежностью своей.
РАЗГОВОР
Наш разговор боимся мы начать, Чтоб слов и звезд не потревожить ясность, А названная деревом свеча И пламенеет, и боится гаснуть. Ты знаешь, пусть я вслух и не молюсь, Но я всегда лишь об одном просила, Я и сейчас прошу: верни мне Русь, Упругое хождение по сини. Как ветку память тихо покачнуть, О возвращенье помолиться небу... Мне кажется, когда я прилечу, Ты поднесешь гнездо мне вместо хлеба. Туман там будет серый, как висок, Но я искать не стану откровений. Ты помнишь, как он был тогда высок, Наш тайный домик в зарослях сирени?..
ЗЕМНОЕ СЧАСТЬЕ
От года нам осталась только треть. Так осторожны мысли, словно астры. Трава права, пришла пора желтеть, Но в том и есть ее земное счастье.
Нет, не чернее гроздья бузины Земли тамбовской, тем сумев поранить. Во сне я обходила полстраны, По-августовски муча свою память.
Там сенокос. К губам прильнет вода... Мне жаль, что я к страде той непричастна. Я не люблю приморского плода, Но в том и есть мое земное счастье.
Успеть, пока звенит на ветках медь, Прильнуть к твоей земле нечерноземной Должны теперь мы. И ее согреть. И в то тепло смиренно бросить зерна.
Смотри, лампадой вздрогнула печаль, Печаль, как хлеб, разломится на части... Вкушай тот хлеб. И колыбель качай. Она и есть – твое земное счастье.
ТЕБЕ
Триумфально приходит весна, Снится венчик черемухи русской. Здесь такая стоит тишина, Что назвать ее миром боюсь я.
Вырастаю как древо в ряду, Я не буду лишь пристально ждавшей, Ты же знаешь, я тоже иду В этом горьком апрелевском марше.
Знаю, смотришь и ты, но куда? Столько праведней, звонче и шире! Там, где я не оставлю следа, Твое имя затеплится в мире. Станут пламенем вешних ночей Ветки белой черемухи хрусткой. Может, кровь оттого горячей, Что сливается сербская с русской?!
Как люблю я две птицы бровей! Нет, отдать свое сердце не поздно. В сербском небе всего красивей Загораются русские звезды.
ГУСИ
Детство пахнет картошкой вареной, Кострецом на зазубринах вил, Нашей тихою речкой Вороной И плотвою, что брат наловил.
Детство пряное, блеклые маки Отцветают на грядке в росе. Мы бежали в траве без оглядки И травы не жалели совсем.
На просторном лугу чуть подальше, От суровых гусей убежав, Мы лягушек ловили бесстрашно И гоняли пупырчатых жаб...
Замолчали крикливые птицы, Заросли осокой берега, Лишь лягушка из сказки мне снится, И свирепое чудится «га!».
Гуси, гуси! Да пусть бы кричали, Пусть колола бы пятки трава, Лишь бы речка как раньше журчала Там, где бабушка вечно жива...