Ладно-ладно, Блинно-оладно! Птичка на проводе, «Лолита» на «Оводе», Свечка в аптечке, Тетрадка в печке, Снег в зиме, Нога в пиме, Башка под градусом, Другус стал гадусом, Приди ко мне, Кто на моей волне!
Местоимение
Я зимой пишу на снегах тугих, Голова моя не седа... почти... И стихи не хуже, чем у других, А не веришь – так возьми прочти! Я всегда стихи начинаю с «я», Потому что в куче, где правят «мы», Не найдешь концов, лишь края, края – От Калининграда до Колымы.
Голубь
Голубь, голубь, что ты, голубь, Клювом жалобно стучишь? Полетай учиться в школу, Али ты не Кибальчиш? Станешь сильным, крепкокрылым, Как на море альбатрос, А иначе до могилы Будешь гадить, клювонос: На асфальте у фонтана, На балконе у княжны, Нам такие фулюганы – Отвечаю! – не нужны. Полетай опять на небо, Если есть ты дух святой, А не клянчи крошек хлеба У старухи у слепой.
Память
Вечерело сильно, Над рекой туманилось, От еды обильной Голову клонило. К храму шла старуха, По пути всем кланялась: «У меня парнишку Младшава убило...»
Сытый да холеный Усмехнулся: «Бабка, Было это ровно Сотню лет назад!»
Встала как вкопалась, Стала словно стела, Словно крест могильный, Словно обелиск:
«Гадина с рогами, Замолчи, проклятый! Семушка мой андель. Провались, фашист!»
Солнышко садилось, Шла старуха в церкву В старых ботах драных, В серой фуфайчонке.
А душа у бабки Как платок пасхальный, Чистая, как небо, Как слеза ребенка...
* * *
Мне подарили автомат! Стираю днями все подряд: Прокуренные шторы, От сшитых платьев лоскутки, Чехлы, тряпицы и чулки – Все ветхие заторы.
Потом в тазу все на балкон. И как, бывало, князь Гвидон, Из-под ладони вдаль гляжу: Он – не летит ли лебедь, Я – хоть дождю бы не быть!
Ты думаешь, что я пишу, А я стираю и сушу!
Шутка
Вставишь в дырдочку шуруп И начнешь куртить по стрелке, На базар снесешь поделку – Принесешь оттуда рупь. А напишешь детектив, Пропечатаешь, получишь... Скажет дед, очки спустив: «Можно было и получше ж!» Лучше делать, чем писать. Лучше жить, чем притворяться. Лучше б все вернулось взадь, Перед тем как завершаться!..
Ламца-дрица
Нет у девочки отца, Ламца-дрица-опца-ца! И встречается такой Ей стареющий герой. Он уставший, он небритый, Всеми розгами побитый. В доме пыль и неуют. Правда, женщины дают. Приласкал, к груди прижал, На коленках подержал. Вот девчонка и сдалась, Целовала ночью всласть, Все понравиться хотела, Не жалела, дура, тела! Ну а тот рекорд побил, Встал с постели, закурил, Я, грит, малая, гад и трус, На тебе я не женюсь... И пошла она домой Прямо к матушке родной. Та сбежала к ней с крыльца – Ламца-дрица, опца-ца!
Третий возраст
В кресло сел, поморщился от киви, С яблока очистил кожуру. Удиви меня, мой милый, мой красивый, Только не болтай, что я умру.
Вот пойду по тропке у шоссейки, Пусть метель дудит в свою дуду, А потом вернусь, сниму шубейку И весь мир пошлю в караганду!
Гриб
На полянке кучерявой Гриб стоял лилово-алый. Шляпка домиком, уздечка, Ну не гриб, а прямо свечка! Огляделся, постоял, В поры воздуху набрал, Смирно лег на левый бок – Не обиделся, а мог.
За деревьями – лес
За деревьями – лес. Ничего в нем хорошего нет – Ни чудес, ни сокровищ, закопанных справа от дуба, Только корни прогнившие смотрят тоскливо на свет, Оголенные корни лесного могучего зуба.
Нынче я не в фаворе у музы, да что с нее взять! Это только для юных наживка сия проканает: Им еще предстоит натолкнуться, упасть и узнать, Что не чудо она, а простая игрушка дрянная.
Январская шутка
Полдня питалась ультрафиолетом. Гуляла по заснеженной аллее, Трясла с деревьев синий-синий иней, Смешила птиц, кормила малышей. Ой, что я говорю – наоборот! – Кормила птиц, смешила малышей, Съезжая на картонке с ними с горки – Такая тонна, бог не приведи! Потом пошла заслуженно обедать, Потом читала и потом чита... Нет, кажется, потом я задремала. Теперь пишу зачем-то про Читу...
Птицы
Я буду любить тебя все лето... М. Цветаева
Я буду любить тебя всю весну, А летом долюбливать. Мы будем, как птицы, Касаться клювьями. А после, примерно так в августе, Мы поморгаем глазками И разлетимся на юги. У нас у каждого свой юг. Я пропою вослед: «Прощай, ла-ла-ла, друг!» А ты оглянешься и протянешь... Ах да, у птичек же нету рук!
Очкарики
Я – очкарик, ты – очкарик, Нам лицом не торговать! Чай мы здесь не на базаре, И скамейка не кровать!