Мы сидели в кафе, посвященном корейской поп-культуре, и ели рамен. Настя от азиатского стритфуда, неоновых ламп, портретов любимых исполнителей, сотрудников в кимоно и непонятных мне корейских возгласов, доносившихся из динамиков, получала огромное удовольствие. Я же чувствовала себя не в своей тарелке. – Как тебе здесь? – спросила она, прихлебывая бульон. – Ничего так, прикольно, атмосферно, – ответила я, задумчиво водя пальцем по запотевшему стакану с коктейлем. Слово «атмосферно» я люблю. Оно удобное. Его всегда можно использовать в непонятной ситуации или обстановке, никого не обидев при этом. А обижать Настю мне не хотелось. Это все равно, что оскорбить ребенка. Я не люблю кей-поп и не смотрю дорамы, но и она не обязана ходить со мной по строительным магазинам или в театры. – Ой, мне карточку с Чимином дали, – улыбаясь, сказала Настя, разглядывая блестящий кусок картона с изображением не известного мне азиата. – А тебе какую дали? – Я не брала, – ответила я и добавила: – Если хочешь, могу взять и тебе отдать. То, что Настя живет в вымышленном мире, я поняла почти сразу. Мы познакомились на художественных курсах для взрослых и сразу начали общаться. Она была чуть старше меня, но сразу поверить я в это не смогла. Футболка с аниме-героем, кеды, рюкзак, усеянный значками, цветные волосы. Сложно было подумать, что перед тобой тридцатилетняя женщина. Мы были абсолютно не схожи ни внешне, ни внутренне. Я в своем платье, на каблуках, с острыми ногтями и красной помадой явно не вписывалась в ее круг общения. Тем не менее, мы подружились. Просто так вышло, что в группе мы оказались самыми старшими. Гуляли, ходили в кафе, рисовали и говорили. На разных языках. – Мы тут с парнем подали заявку на ипотеку, – говорила я ей, старательно выводя карандашом линии на холсте. – Ой, ничего себе! А я тут мангу интересную нашла, про волшебницу, – отвечала она, докрашивая натюрморт. Конечно, так было не всегда. Она спокойно могла обсудить со мной работу или мои отношения, а я могла поддержать разговор о сериалах или аниме, хотя мой опыт просмотра нельзя назвать большим. Как-то раз я пришла к ней в гости. Квартира, увешанная плакатами, множество сувениров с символикой аниме-фестивалей, полка со статуэтками и значками. Впрочем, чего-то другого я не ожидала. Она суетилась, предлагала чай, а когда чай был допит, словно ребенок стала приносить мне графические новеллы, комиксы, мангу. Показывала картинки, рассказывала, кто есть кто, описывала сюжет. В тот вечер я чувствовала себя так, словно мне на шею накинули мягкий теплый шарф, но он почему-то давит. И я сбежала. Сказала, что есть срочное дело по работе. С тех пор этих «срочных дел» у меня только прибавлялось. И это было малодушием с моей стороны. Но действенным. Со временем наше общение сошло на нет. Я вернулась в привычный круг, состоявший из взрослых забот: поиска квартиры, рабочих задач, выяснения отношений, покупки продуктов и лекарств. Иногда заботы разбавлялись радостями, вроде похода в бар, поездки в другой город или вечера, проведенного с такими же, как я, обычными людьми. Так или иначе мой мозг очистился от корейских певцов, китайских художников и японских самураев. Полгода я не знала, как дела у моей несостоявшейся подруги, пока однажды она вновь не появилась в моей жизни, придя ко мне на работу за консультацией по изготовлению адресных табличек. Передо мной стоял совершенно другой человек. Без значков, без ярких волос, в сером пуховике и с абсолютно потухшим взглядом. Она прихрамывала на правую ногу, а на левой кисти виднелся глубокий бордовый шрам. Оказалось, что ее сбила машина, и долгое время она проходила лечение. А еще думала, что это не я прекратила с ней общение, а она сама пропала с радаров. И вот получилось, что мы с Настей вновь сидели в тематическом кафе, ели рамен и говорили. О моем расставании, увольнении, о ее болезни и проблемах на работе, о китайских комиксах, театре и книгах. Настя не изменилась, не стала более серьезной, не стала увлекаться «взрослыми» вещами. Изменилось мое восприятие ситуации. Да, это цветастое кафе с дурацкими портретами меня все еще душило, но кто сказал, что дружба – это легко? Наверное, иногда все-таки стоит взять карточку с неизвестным мне улыбающимся артистом, которого я вряд ли отличу от другого неизвестного артиста. Хотя бы для того, чтобы передарить тому, кому она нужна.