Радость музыки:
«Кузбасские этюды»
Александр Грибоедов находил утешение в музыке и был великолепным исполнителем и композитором. Лев Толстой размышлял о карьере профессионального музыканта. Михаил Кузмин сочинял музыкальные композиции. Александр Блок был уверен, что основа бытия – это «дух музыки» и звал слушать «музыку времени». Борис Пастернак был на перекрёстке выбора между музыкой и литературой.
Музыка – одно из древнейших искусств, первозданно свободное, стирающее любые ограничения и преграды: возраста, языка, пола, национальности как слушателей, так и исполнителей. Во многом суть музыки и литературы, особенно поэзии, неразрывно близка.
Отрадно, что в г. Кемерово при поддержке Министерства культуры и национальной политики Кузбасса, под эгидой Кузбасского центра искусств, Кемеровского регионального отделения Союза композиторов России, Союза композиторов России и АНО «Эолова арфа», в рамках проекта «Арт-резиденция» успешно состоялся первый конкурс «Кузбасские этюды» для юных композиторов и музыковедов 9 – 25 лет, на который было представлено 38 авторских работ в номинациях «Композиция» и «Музыковедение».
Конкурс стал по-настоящему уникальным событием и помог как выявить новые имена молодых талантов в сфере композиторства и музыкальной журналистики, так и открыть горизонты развития для молодёжи, помочь им на пути профессионального становления. По результатам конкурса с лауреатами продолжится творческая работа.
С мультимедийным проектом Э. Михальцовой в формате видеоролика и презентацией Ю. Дудченко можно ознакомиться на сайте журнала «Огни Кузбасса» в разделе «Проекты».
Наш журнал с радостью знакомит читателей с творческими работами молодых лауреатов первого Кузбасского регионального конкурса юных и молодых композиторов и музыковедов «Кузбасские этюды».
Радость общения с музыкой
Боброва Полина, 14 лет
г. Мариинск
Иду я однажды по дороге в школу в наушниках, откуда звучит эстрадная музыка, а сама думаю о предстоящих уроках. Замечаю, что музыка звучит просто так: я ее слышу, но не слушаю, не вникаю в содержание и смысл. И так повторяется изо дня в день, развлекательная музыка становится фоном жизни, глубоко не затрагивая моих эмоций. Под любую эстрадную музыку я могу делать домашнее задание, мыть посуду, разговаривать с подружками, гулять на улице. Наверное, такая легкая музыка нужна для обычной повседневной жизни.
Но когда я хочу сосредоточиться на чем-то серьезном или остаться наедине со своими мыслями, мне помогает музыка другая. И тогда я сажусь за фортепиано и играю любимые произведения. Например, пьеса «У камелька» П. Чайковского из цикла «Времена года» вызывает у меня умиротворенное, приподнятое настроение. Я понимаю развитие музыкальной мысли, где в первой ля-мажорной части тепло и уютно, во второй – нисходящие мотивы и пассажи, напоминающие звучание арфы, передают взволнованное состояние, а реприза возвращает спокойствие и равновесие. Композитор, словно друг, подсказывает мне, что жизни без проблем и волнений не бывает, но волнения пройдут, останутся только воспоминания.
На уроках музыкальной литературы первое впечатление от звучания незнакомого произведения бывает разное: или сразу музыка попадает в душу, или нужно послушать ее несколько раз, разобраться, познакомиться поближе. Когда на уроке учитель спела мелодию без слов арии Сусанина из оперы М. Глинки, не называя героя и композитора, весь класс определил русские корни ее происхождения, схожесть с народными лирическими песнями. А после обсуждения и прослушивания арии в оригинале я сразу почувствовала состояние героя в его «горький час». Слова и музыка так слились воедино, что понимаешь: Сусанин осознанно принял свою судьбу, и нет другого пути, остается только молиться. А когда услышала мелодию хора «Славься» во вступлении к песне О. Газманова «Россия», обрадовалась, потому что интонации композитора Глинки стали родными, близкими, объединяющими нашу большую страну.
К юбилейной дате композитора А. Шнитке мы познакомились на уроке с его музыкой, которая показалась мне сначала непонятной. Чтобы разобраться в новом произведении, как говорит наша учительница Лариса Сергеевна, надо открыть «двери души», учиться мыслить и чувствовать. И тогда захочешь общаться с этим произведением и открывать в нем что-то новое. Так и произошло с Первой симфонией А. Шнитке. Я не услышала привычного для меня развития музыкальной мысли, наоборот, оказалась в мире диссонансов, где ощутила растерянность от звуков современного мира, как поняла потом. Вдруг в симфонии зазвучали интонации из прошлых веков, как эхо, отголосок, как сожаление о невозможности вернуть стройность, соразмерность и красоту. Тайны музыкального языка Шнитке я буду разгадывать и дальше, он для меня вершина, с которой можно услышать и увидеть мир.
«Есть музыка, которая к нам идет, и – другая, которая требует, чтобы мы к ней шли», – подчеркивал Ф. Лист. То есть человек сам должен попробовать раскрыть и почувствовать смысл серьезной музыки. Для этого необходимо изучать биографию композитора и эпоху, когда он жил. Я, например, чем больше узнаю о композиторе, тем больше влюбляюсь в его личность и музыку. Хочу и дальше познавать мир музыки, радоваться общению с любимыми произведениями русских композиторов. Это «Танец рыцарей» из балета «Ромео и Джульетта» С. Прокофьева, Песня Наташи из оперы «Русалка» А. Даргомыжского, «Балет невылупившихся птенцов» и «Старый замок» из цикла «Картинки с выставки» М. Мусоргского, пьесы из цикла «Времена года» П. Чайковского и другие произведения.
Общение с музыкой приносит удовольствие и дает мне возможность лучше понять себя и мир вокруг. А завтра я снова пойду в школу в наушниках...
Классическая музыка в моей душе
Захарьева Анна, 15 лет
г. Прокопьевск
О, вечная моя душа! Отчего ты бываешь так беспокойна? Чем томишься порою? Как выразить тебе невыразимое?
Посещали ли вас когда-нибудь подобные чувства и мысли? Если да, то вы поймете автора этой скромной работы. В такие минуты мне хочется внимать звукам музыки... Но какой? Рок, джаз, поп? Нет. Возможно, далеко не все современники поймут меня. Но я, будучи лишена возможности часто выходить из дома в силу своей болезни, наслаждаюсь нетленной классикой.
Классическая музыка охватывает широкий спектр стилей разных эпох, начиная от барокко и заканчивая современными направлениями, характеризуется сложной структурой, гармонией и эмоциональной глубиной. Но, пожалуй, самое важное то, что классическая музыка – это не просто набор мелодий, это целый мир, который способен затронуть самые глубокие струны души, может вызвать у слушателя всю гамму чувств: от радости и восторга до грусти и меланхолии. Именно классическая музыка обладает уникальной способностью воздействовать на человеческие эмоции и мысли, помогая нам лучше понять самих себя и окружающий мир.
Подобное я испытала, когда прочитала рассказ А. Куприна «Гранатовый браслет», в котором упоминается «Лунная соната» Бетховена. Потом я посмотрела одноименный художественный фильм, где впервые услышала звуки этой сонаты. И всё всколыхнулось во мне! Она начинается с тихих, меланхоличных аккордов, которые постепенно нарастают, создавая атмосферу необычайной эмоциональной глубины. Бетховен, на мой взгляд, очень тонко и в то же время точно передает чувства одиночества и тоски, которые знакомы каждому из нас.
Анализируя «Лунную сонату», можно заметить, как музыка отражает внутренние переживания человека. Первые такты звучат как тихий шепот, словно кто-то пытается выразить свои чувства, но не может найти слов. Постепенно музыка становится более динамичной, что, вероятно, символизирует борьбу человека с собственными эмоциями. О, да! Классическая музыка может быть мощным инструментом для самовыражения и понимания чувств людей! Только теперь я поняла всю трагичность переживаний главного героя рассказа «Гранатовый браслет» и раскрыла для себя его душу, раненую безответной любовью... Как жаль, что словами невозможно выразить того, что под силу только Музыке!
В ней я нашла и себя. Благодаря удивительной «Лунной сонате» начала брать уроки музыки. И хотя только вступаю в этот чарующий мир, и многие говорят, что уже поздно постигать азы музыки, я готова идти до конца. Ведь Она помогает мне находить гармонию в жизни, понимать и чувствовать всё происходящее за окном моей комнаты, весь окружающий мир. И просто жить!
Я считаю, что каждый человек должен открыть для себя этот удивительный мир, чтобы ощутить всю силу и красоту классической музыки.
Приговоренный к счастью
Бурлаченко Никита, 20 лет
г. Санкт-Петербург
Я люблю не себя в музыке, а музыку в себе.
И. Шварц
Именно с этих слов хочется начать рассказ о выдающемся кинокомпозиторе И. И. Шварце. Знакомы ли вам такие фильмы, как «Мелодии белой ночи», «Нас венчали не в церкви», «Соломенная шляпка»? К этим и многим другим знаменитым кинокартинам музыку написал Исаак Иосифович!
Маленькая история большой жизни
Исаак Шварц родился 13 мая 1923 года в украинском городе Ромны, в семье ученого-арабиста. Переехав в 1930-м с родителями и сестрами в Ленинград, мальчик занимался в Доме художественного воспитания и изучал игру на рояле. Также он брал индивидуальные уроки у пианиста и педагога Леонида Николаева. Уже в 1935 году 12-летний Шварц одержал победу на конкурсе юных талантов, который проходил в Ленинградской филармонии. Это поразительно, ведь углубленного музыкального образования на тот момент Исаак еще не имел!
Вскоре произошла трагедия: в декабре 1936-го отец будущего композитора Иосиф Шварц был арестован и через полтора года расстрелян. Семью репрессированного выслали в Киргизию. «Именно тогда, – утверждал Исаак Иосифович, – кончилось мое детство». Чтобы материально поддержать мать, 15-летний музыкант стал подрабатывать тапером в местном кинотеатре под открытым небом. «Я внимательно следил за действием на экране, за чувствами героев и даже не замечал, как руки импровизировали сами», – рассказывал позже Исаак Шварц.
После представления фильма «Сорок первый» к аккомпаниатору подошел высокий мужчина и сказал: «Мальчик, у тебя будет большое будущее». Это был известный советский актер Иван Коваль-Самборский. Иван Иванович оказался прав: юный Шварц уже в те годы проявлял тонкое эмоциональное понимание фильмов и точно излагал эти эмоции в музыке. Сам того не осознавая, Исаак нашел свое истинное творческое призвание, которое принесет ему успех в будущем.
В 1945 году вернувшегося с фронта Шварца при активном содействии Дмитрия Шостаковича приняли в Ленинградскую консерваторию, которую он окончил в 1951 году по классу композиции. Последующий период его творчества характеризуется в основном академическими сочинениями: соната для скрипки и фортепиано соль минор, кантата «Дума о Родине», баллада для баритона с оркестром «Солдат и вьюга». В 31 год Шварц завершил работу над своей первой «Симфонией фа минор в четырех частях», успех которой открыл ему двери в Союз композиторов СССР.
Первый, уже профессиональный, киномузыкальный опыт композитора связан с фильмом «Неоплаченный долг». Потом последовало еще несколько предложений, которые Шварц с радостью принял. С конца 1950-х в течение всей жизни он сотрудничал с самыми разными по стилю кинорежиссерами. На счету Исаака Иосифовича 125 фильмов, мелодии из которых помнят и любят до сих пор.
Вместо красок – звуки, вместо мольбертов – сердца
Лирические произведения Шварца наполняют душу светлым волшебством, его музыка задевает самые тонкие струны наших сердец.
Стилистически его произведения схожи с музыкой романтизма. Так, например, «Прогулка по ночному городу» из кинофильма «Мелодии белой ночи» очень напоминает ноктюрн. На это указывают и само название, и черты музыкального языка: плавность мелодического движения, однородный ритм с различными свободными гаммообразными пассажами, полиритмия с использованием квартолей и септолей, а также изобилие хроматизмов. Данные черты характерны, в частности, для творчества композитора-романтика Фредерика Шопена.
Сама мелодия выразительна, она «парит», ее певучесть заставляет вспомнить кантилену. В произведении отсутствуют яркие динамические контрасты, а усиление густоты, «сочности» звука осуществляется с помощью уплотнения фактуры, а также ритмического и мелодического обогащения темы.
В партии фортепиано левой руке поручается мерный аккомпанемент по звукам аккордов. Это движение создает эффект покачивающих волн. Будто мы находимся на набережной ночного города, а легкий бриз нежно колышет наши волосы. Ночная романтика юности. Ты и твоя любовь. Именно в эту белую ленинградскую ночь произошла первая встреча главных героев фильма – Ильи и Юко. Так началась история любви, которой еще предстоит пройти через серьезные испытания.
Наша жизнь состоит из противоположных, но в то же время неразрывных сторон. Свет и мрак. Тепло и холод. Радость и печаль. Именно это Шварц подчеркивает в своем произведении «Любовь и разлука» из кинофильма «Нас венчали не в церкви». В основе сюжета – история двух молодых людей, Сергея и Ларисы. Они вместе побеждают тяготы жизни, которые приготовила им судьба.
Эта песня написана Шварцем на слова Булата Окуджавы. Их дружба и сотрудничество были очень плодотворными. На стихи Окуджавы композитор написал более 30 песен для таких кинофильмов, как «Белое солнце пустыни», «Соломенная шляпка», «Нас венчали не в церкви», а также «Звезда пленительного счастья». Остановимся подробнее на двух последних.
Аккомпанемент песни «Любовь и разлука» представляет собой фигурационное движение по звукам аккордов. Он подчеркивает контраст между куплетами и припевом.
Мелодия куплета имеет несколько речитативный характер, в ней гаммообразное движение чередуется со скачковостью. Всё это происходит в среднем регистре. Весь вокал пропитан настроением светлой печали. Герой предается воспоминаниям любви, ласкающим душу. Стоит отметить практически полное отсутствие отклонений в иные тональности. Мелодия не выходит за рамки условной диатоники. Именно эти черты и создают спокойствие, умиротворение.
Куплеты и припев по отношению друг к другу контрастны. Мелодия поднимается в верхний регистр, дробится размер, ускоряется темп.
Меняются также тип аккомпанемента (фигурационное движение сменяется остинатным) и его фактура (она уплотняется). Сам герой взволнован: он боится, что его время выйдет. И при этом он принимает горькую правду жизни: «Две вечных подруги – любовь и разлука – не ходят одна без другой». Особое эмоциональное состояние героя подчеркивается секундовыми интонациями, а также частыми скачками на сексты и септимы. Удивительно то, что аккомпанемент в данном случае имеет не просто функцию гармонического заполнения! Он имитирует тройку лошадей, о которой говорится в припеве. Эта тройка символизирует движение жизни. Сам аккомпанемент становится ярчайшим символом быстротечного времени, остановки которого боится каждый из нас!
Не менее яркой звукоизобразительностью отличается «Песенка кавалергарда» из кинофильма «Звезда пленительного счастья». Короткое инструментальное вступление открывается затактовым мотивом, который является тематической основой всех инструментальных разделов произведения, а также частично внедряется в мелодию голоса.
Мелодическое ядро вступления представляет собой многократное повторение одного и того же звука с последующей нисходящей секундой. Своеобразный «мотив вздоха» (а также добавление форшлага на последнюю ноту) сразу создает образ томления, глубокого чувства. Этот образ подкрепляется многократным повторением инструментального вступления с постоянной динамизацией, а также насыщенным, мощным проведением в финале. Стоит обратить внимание на партию левой руки. В ней постоянное чередование кварто-квинтовых скачков то с сильной, то со слабой доли создает характерную военную четкость и ритмичность, а также имитирует стук копыт.
Партия голоса тематически связана с инструментальными проигрышами. Она представляет собой три куплета, каждый из которых имеет два раздела: первый – с изменяющимся текстом (четкий, военный), второй – миниатюрный припев «Не обещайте деве юной» (лирический). Важно отметить, что музыкальный материал каждого раздела очень тонко поддерживает смысл текста. Так, в первом разделе каждого куплета лирический герой повествует о сложностях жизни кавалергарда, о ее быстротечности и яркости. В свою очередь, мелодия речитативна, она лишена распевов и украшений, а фортепианное сопровождение по характеру мало отличается от инструментального вступления.
Второй раздел содержит вывод, к которому приходит лирический герой в прошлых размышлениях: «Не обещайте деве юной любови вечной на земле». Впервые в произведении встречается широкий октавный скачок с дальнейшей протяжной волнообразной мелодией. Мысль о любви изменяет даже аккомпанемент: он полностью дублирует мелодию. Несмотря на то, что кварто-квинтовая скачковость партии левой руки сохраняется, в ритме появляется заполненная сильная доля, стремление к которой неизменно.
Вальсовые черты открывают героя с новой стороны: помимо военной строгости и сдержанности кавалергарда мы можем обнаружить его трепетное и нежное отношение к любви. Композитор мастерски раскрывает глубоко спрятанную, романтическую составляющую его личности.
Творческий обзор киномузыкального наследия Исаака Шварца позволяет еще раз убедиться в уникальной способности композитора раскрывать глубокие, скрытые от чужих глаз человеческие чувства. В этом и заключается главный талант Шварца – уметь изложить в музыкальном произведении тонкие мысли и настоящие, искренние эмоции простым и понятным для слушателя языком.
Композитор
Дмитрий Поляков:
«Искусство любит тишину»
Белова Елизавета, 18 лет
г. Новокузнецк
17 ноября 2024 года на сцене Филармонии Кузбасса был представлен спектакль «Разница во времени». Постановка стала возможна благодаря гранту Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства.
Для кузбасской сцены это событие стало поистине знаковым – и не только потому, что проект был реализован на высочайшем художественном уровне. Самое главное – на афише (наконец-то!) стояло имя нашего, кузбасского композитора Дмитрия Полякова. Его вокальный цикл для солистов с оркестром «Рождественский альбом» на стихи Роберта Рождественского стал основой для музыкального спектакля об общечеловеческих ценностях – любви к женщине, семье, Родине.
Мне представилась уникальная возможность узнать о «Рождественском альбоме» от самого автора. Это был двухчасовой разговор – и об исполненном произведении, и о природе уникальной профессии «композитор», и о музыкальном образовании... Конечно, в итоговом тексте интервью многое из разговора вынужденно осталось «за кадром». Но, надеюсь, сохранилось главное – чтобы читатель, как и я, получил редчайшую возможность погрузиться в тайну создания музыки...
– Дмитрий Михайлович, долго ли музыка, прозвучавшая в спектакле, шла к своему слушателю?
– Наверное, долго. Потому что это сочинение, созданное изначально не для спектакля. Сначала был написан цикл – вокальный, камерный, для фортепиано и голоса. Первые наброски его были сделаны еще в 2008 году в Питере на кухне, где я ночами сидел и писал просто под гитару. Но добраться до полной профессиональной записи получилось только в 2020 году, когда началась пандемия и появилось время уединиться и спокойно заняться музыкой. Получается, это 13 лет – с 2008-го по 2021 год, когда мы представили его у себя в театре в Кемерове в камерной форме. И еще три года понадобилось для того, чтобы цикл прозвучал на большой сцене. Значит, 16 лет эта музыка шла до большого зрителя.
– Какая работа над первоначальным замыслом потребовалась для этого?
– Изначально были сделаны наброски 15 – 17 песен, а в цикл вошли только 10. Я посчитал, что этого достаточно для того, чтобы пройти все этапы формы и чтобы это не звучало дольше, чем обычно в вокальных циклах. В «Прекрасной мельничихе» Шуберта 20 номеров, и это около 50 минут. Я себя ограничил форматом одного акта. Кроме вокальных номеров, есть также инструментальные. Начинать крупное произведение сразу с вокальной партии было просто неправильным, поэтому появилось вступление, такое протяжное – нужно было показать природу, места, откуда начинается большой поэт.
Так всегда бывает: чтобы сделать основную часть, получить сто процентов, нужно сделать двести. Поэтому цикл долго и сложно строился, десять с лишним лет после написания основных фрагментов. Возможно, я просто еще не был эмоционально готов его закончить. Нужно было пережить некоторые вещи, чтобы это сделать.
– Какая интересная история у произведения! Но давайте по порядку. Как вообще вы пришли к идее стать композитором? Музыкальная школа, училище, выбор специальности в консерватории...
– Есть в жизни то, что мы не выбираем. Есть то, что формирует человека: он приспосабливается к среде, в которой живет, к условиям, которые ему даны, используя свои сильные стороны. Да, музыкой мне самому захотелось заниматься еще в дошкольный период. «Мама, я хочу заниматься музыкой!» – «Ну и ладно, пойдешь в музыкальную школу». Всё просто. Многие так и начинают, но меня в четвертом классе подхватил профессиональный композитор. Я приехал в Кемерово, и здесь начались занятия с профессиональным кузбасским композитором Виктором Владимировичем Шерговым, с которым я общаюсь до сих пор. В школьные годы он сформировал то понимание профессии, то понимание жизненного уклада, который я стал и дальше в себе растить и культивировать. Наставничество – так это можно назвать: человек берет тебя за руку и ведет по профессиональной лестнице, и есть потребность пройти весь этот путь. Окончив музыкальную школу, ты уже знаешь, что будешь оканчивать училище, к каким педагогам пойдешь. Поэтому в музыкальной школе это началось, а продолжилось на теоретическом отделении Кемеровского музыкального училища в 1996–2000 годах. Это хорошая, крепкая школа, это возможность получить большой багаж прикладных знаний. Он очень помог в понимании музыки и ее технологии. Были в училище и поездки в Новосибирск к Юрию Павловичу Юкечеву: задания, подготовка, поступление в консерваторию.
Да, потом была попытка поступить в аспирантуру, но уже в Питер, к Сергею Михайловичу Слонимскому. Всё я сдал очень хорошо: 9 из 10 набрал по композиции на вступительных экзаменах в аспирантуру Санкт-Петербургской консерватории. Думаю, что Прокофьев наверняка получил десятку, то есть мне чуть-чуть не хватило до гения. Я, конечно, немного шучу. Но за мою вступительную программу Тищенко, Слонимский и Банщиков поставили 9 из 10. Однако английский язык меня просто-напросто, как гвоздь, придавил в пол. Я свой урок получил таким образом, и теперь любому скажу: «Занимайтесь всем, чтобы можно было не потерять основное». Ребята, которые учатся в Питере и Москве, эти вещи понимают. Или, точнее сказать, понимали тогда, потому что они ездили на различные фестивали, гастроли, ездили просто подзаработать в Чехию, Польшу, Германию. А мне в Новосибирске английский не нужен был, и не хватило понимания, что это потребуется.
В аспирантуру не поступил, но свой путь все равно прошел за эти годы. В студенческие годы писалось много всего, но темп был совсем другой, не такой, какой нужен в работе. Слонимский говорил на уроках (я практически полгода ходил к нему на занятия): «В ноябре вы должны сдать работы по специальности на экзамен, а потом писать всё, что хочется. Не к экзамену. Экзамен должен быть сдан в ноябре. А к январю будем делать всё остальное». И вот у каждого студента каждые полгода получался «двойной баланс» произведений, а не одинарный, чтобы только экзамен сдать. И это очень важный момент, который в моем случае был упущен. Можно быстрее этот путь пройти, если так заниматься.
– Как прошли годы вашего учения в классе Юрия Юкечева?
– Пять лет как один день. Мне кажется, что для Юрия Павловича это были золотые годы в профессиональной и педагогической деятельности. Он был председателем Союза сибирских композиторов. Был реализовавшимся автором знаменитого новосибирского театра «Старый дом». Писал музыку для государственных мероприятий, выполнял частные заказы, ездил на концерты в Европу и в Америку. И наш класс был самым большим в Новосибирской консерватории.
Годы интересные, но всего не припомнишь, потому что есть вещи, которые педагогом вкладываются даже не на уровне конкретных знаний, а на уровне инстинктов. Это понимание формы, ведения музыкальной мысли, работа с тематизмом, с оркестром. Все-таки сама природа композиторства ниже, чем консерватория, не находится. Познавать профессию композитора нужно от ее прямого носителя – она очень зависит от традиции, а традиция передается устно. Поэтому только общение со своим педагогом и кафедрой, где много представителей этой профессии, позволяет понять ее природу. Нужно общаться с тем, кто на этом пути прошел все этапы – от написания до исполнения и реакции слушателя: это триединство, без него никуда. На носителя профессии накладывает отпечаток ее этика, и это закладывалось в консерваторские годы. «Поэт в России больше, чем поэт», но это же относится и к композитору. Любая авторская профессия накладывает ответственность на автора, ведь он напрямую отражает то время, в котором живет.
– И вот, спустя несколько лет после окончания консерватории, в 2008 году, появляется идея обратиться к стихам Рождественского. Почему именно этот поэт?
– Это, опять-таки, не просто так. Кажется, я вот в Кемерове, а Рождественский вообще где? Но, купив как-то сборник его стихов, читаю:
Родился я в селе Косиха.
Дождливым летом.
На Алтае.
Косиха... У меня отец из той самой Косихи в Алтайском крае. Конечно, не было такого, что: «А, вот! Тогда надо писать, тогда надо делать!» Но этот момент меня очень привлек. Да, Рождественский только родился там, а через полтора года уже оттуда уехал. Но все равно этот факт привел меня к попытке отдать дань поэту, известному задолго до моего рождения, с которым мы в некотором роде с одной земли. Конечно, была опасность не соответствовать тому уровню, который представляет этот человек, но очень хотелось ответить – я имею в виду, музыкально ответить. Я просто не мог себе в этом отказать.
Если посмотреть на эти стихи, фактически никто не создал из них вокальных сочинений. Как я угадал, – намеренно или ненамеренно, – что взял эти стихи в работу? Позже мне филолог говорит: «Вы знаете, в этих стихах очень сложная ритмика, как вы вообще смогли обуздать их? Это нонсенс». Одно дело – стихи Рождественского для песен, а другое дело – эти стихи, за которые никто не берется, потому что они очень сложны по ритму. Но меня как раз заинтересовала эта гибкость, за которую хотелось ухватиться и вытягивать, как нить.
Когда готовилась премьера, стоял вопрос: кому это надо, почему это надо? С одной стороны, кто-то воспринимает это как рефлексию прошедших десятилетий. И действительно, при написании музыки была жанровая отсылка к произведениям 1960–70-х годов – намеренно брались мелодика, близкие обороты, фактура, чтобы соответствовать гражданской лирике того времени. С другой стороны, гармонический план музыки сложный, современный, он основывается уже не на тех, эстрадных, реалиях. Конечно, язык музыки выдает, что она написана не в 60–80-х годах прошлого века, а сегодня. Я надеюсь, что это произведение достойно того, чтобы откликаться в людях.
– Спектакль «Разница во времени», где прозвучал вокальный цикл на стихи Рождественского, собрал аншлаг. Как вы думаете, что привело публику в зрительный зал?
– Я думаю, что здесь несколько причин. Есть два коллектива: Камерный оркестр филармонии Кузбасса и театр «Слово», который тоже находится в филармонии. У каждого из этих коллективов есть свой зритель, поэтому я уверен, что большая часть людей пришла в зал осознанно – именно на эти два коллектива. Кроме того, музыку исполняли два солиста, у которых тоже есть своя публика. Свой зритель, я знаю, есть и у меня. Люди, которые пришли именно потому, что знают меня, чтобы поддержать меня. Другой момент – это Рождественский. Для людей старшего поколения появилась возможность окунуться в ту атмосферу, когда они были в авангарде своего времени. Кроме того, сегодня филармония активно занимается маркетингом. Так что есть много путей, чтобы привести зрителя в зал, и, очевидно, всё это сработало.
Это здорово, что народ откликнулся. Но вообще, сам занимаясь театром, я считаю, что более важный показатель – это второе выступление. Вот если на него придет столько же зрителей, значит, это было не зря. А будет ли это второе выступление, зависит не от меня, а от филармонии. Поэтому, наверное, надо немного подождать, чтобы получить реальную оценку того, насколько этот аншлаг был объективным.
– А вы допускали, что имя композитора на афише будет кому-то незнакомо?
– Конечно. Популярность – это хороший бонус, но только к тому, чтó человек собой представляет. Как-то в мою сторону было сказано: «Вы не популярны? Тогда вам здесь нечего делать». В смысле, не лезьте на рожон. Но я не считаю, что именно этот момент нужно ставить во главу угла. Популярность – это явление временно́е и временное. Популярность – это отражение общества, а не самого человека, который популярен. Он просто-напросто попадает в тренд. А профессиональные качества – штука очень тихая, как я говорю: «Искусство любит тишину». Для того, чтобы заниматься чем-то достойным, нужно как раз иметь возможность делать это в очень закрытой обстановке. Профессиональные качества требуют времени, чтобы развиться, чтобы появился показатель того, что ты имеешь возможность и право себя представлять.
Но я не считаю, что популярностью вообще стоит оценивать это событие. Меня многие не знают, у нас в Кузбассе вообще не знают, что такое профессиональная композиторская музыка на местном уровне. Наверное, в обозначенном смысле она не популярна. Дело еще, наверное, в том, что у нас такой среды просто очень мало. Наверное, я хочу, чтобы у нас эта среда сформировалась, чтобы мы любили тех авторов – любого направления, про которых можно сказать: «У нас здесь, на такой-то улице, живет наш поэт, наш композитор, наш художник». И чтобы общество знало, что этот человек достойно живет. Чтобы было уважение, уважение общества.
– Где вы работаете и где можно услышать вашу музыку?
– Мне очень часто задавали этот вопрос раньше, когда мы приезжали в школы, детские сады: «А где вы работаете? В каком театре?» Я говорю: «Я работаю только в своем Театре-студии Дмитрия Полякова. И всё». Мне больше некогда где-то работать. Скажу честно, в Кемерове есть редчайшая площадка, где есть частный театр. И им заведует не театрал, не режиссер, не актер, а композитор, как ни странно. Вот здесь я работаю. Мы проводим спектакли у себя, выезжаем с ними в учреждения образования. Я также с недавнего времени веду различные концертные мероприятия, встречи. С 2011 года сделано уже больше 25 детских спектаклей с авторской музыкой, от которых мы, исполнители, сами в восторге, как и наши зрители. Это музыка, которую я могу представлять и отдельно в концертах: в прошлом году такой концерт прошел в Кемерове в 69-й школе искусств, недавно был концерт в 46-й школе искусств. Я думаю, постепенно таких мероприятий станет больше – не раз в год, а раз в квартал, месяц, может, еще чаще.
В Филармонии Кузбасса «Сибирский калейдоскоп» много раз показывал свой спектакль «Hello, Kuzbass», где три части поставлены на мою музыку. Показы спектакля проходят в разных городах Кемеровской области. Музыка звучит и, скажем так, работает. Надеюсь, что эта же участь будет и у «Разницы во времени» и что произведения цикла на стихи Рождественского будут звучать в концертных программах филармонии не только в формате спектакля, но и отдельно. А еще мне очень хочется, чтобы этот цикл был исполнен на родной земле поэта, в Алтайском крае.
«Кузбасские этюды»
Александр Грибоедов находил утешение в музыке и был великолепным исполнителем и композитором. Лев Толстой размышлял о карьере профессионального музыканта. Михаил Кузмин сочинял музыкальные композиции. Александр Блок был уверен, что основа бытия – это «дух музыки» и звал слушать «музыку времени». Борис Пастернак был на перекрёстке выбора между музыкой и литературой.
Музыка – одно из древнейших искусств, первозданно свободное, стирающее любые ограничения и преграды: возраста, языка, пола, национальности как слушателей, так и исполнителей. Во многом суть музыки и литературы, особенно поэзии, неразрывно близка.
Отрадно, что в г. Кемерово при поддержке Министерства культуры и национальной политики Кузбасса, под эгидой Кузбасского центра искусств, Кемеровского регионального отделения Союза композиторов России, Союза композиторов России и АНО «Эолова арфа», в рамках проекта «Арт-резиденция» успешно состоялся первый конкурс «Кузбасские этюды» для юных композиторов и музыковедов 9 – 25 лет, на который было представлено 38 авторских работ в номинациях «Композиция» и «Музыковедение».
Конкурс стал по-настоящему уникальным событием и помог как выявить новые имена молодых талантов в сфере композиторства и музыкальной журналистики, так и открыть горизонты развития для молодёжи, помочь им на пути профессионального становления. По результатам конкурса с лауреатами продолжится творческая работа.
С мультимедийным проектом Э. Михальцовой в формате видеоролика и презентацией Ю. Дудченко можно ознакомиться на сайте журнала «Огни Кузбасса» в разделе «Проекты».
Наш журнал с радостью знакомит читателей с творческими работами молодых лауреатов первого Кузбасского регионального конкурса юных и молодых композиторов и музыковедов «Кузбасские этюды».
Радость общения с музыкой
Боброва Полина, 14 лет
г. Мариинск
Иду я однажды по дороге в школу в наушниках, откуда звучит эстрадная музыка, а сама думаю о предстоящих уроках. Замечаю, что музыка звучит просто так: я ее слышу, но не слушаю, не вникаю в содержание и смысл. И так повторяется изо дня в день, развлекательная музыка становится фоном жизни, глубоко не затрагивая моих эмоций. Под любую эстрадную музыку я могу делать домашнее задание, мыть посуду, разговаривать с подружками, гулять на улице. Наверное, такая легкая музыка нужна для обычной повседневной жизни.
Но когда я хочу сосредоточиться на чем-то серьезном или остаться наедине со своими мыслями, мне помогает музыка другая. И тогда я сажусь за фортепиано и играю любимые произведения. Например, пьеса «У камелька» П. Чайковского из цикла «Времена года» вызывает у меня умиротворенное, приподнятое настроение. Я понимаю развитие музыкальной мысли, где в первой ля-мажорной части тепло и уютно, во второй – нисходящие мотивы и пассажи, напоминающие звучание арфы, передают взволнованное состояние, а реприза возвращает спокойствие и равновесие. Композитор, словно друг, подсказывает мне, что жизни без проблем и волнений не бывает, но волнения пройдут, останутся только воспоминания.
На уроках музыкальной литературы первое впечатление от звучания незнакомого произведения бывает разное: или сразу музыка попадает в душу, или нужно послушать ее несколько раз, разобраться, познакомиться поближе. Когда на уроке учитель спела мелодию без слов арии Сусанина из оперы М. Глинки, не называя героя и композитора, весь класс определил русские корни ее происхождения, схожесть с народными лирическими песнями. А после обсуждения и прослушивания арии в оригинале я сразу почувствовала состояние героя в его «горький час». Слова и музыка так слились воедино, что понимаешь: Сусанин осознанно принял свою судьбу, и нет другого пути, остается только молиться. А когда услышала мелодию хора «Славься» во вступлении к песне О. Газманова «Россия», обрадовалась, потому что интонации композитора Глинки стали родными, близкими, объединяющими нашу большую страну.
К юбилейной дате композитора А. Шнитке мы познакомились на уроке с его музыкой, которая показалась мне сначала непонятной. Чтобы разобраться в новом произведении, как говорит наша учительница Лариса Сергеевна, надо открыть «двери души», учиться мыслить и чувствовать. И тогда захочешь общаться с этим произведением и открывать в нем что-то новое. Так и произошло с Первой симфонией А. Шнитке. Я не услышала привычного для меня развития музыкальной мысли, наоборот, оказалась в мире диссонансов, где ощутила растерянность от звуков современного мира, как поняла потом. Вдруг в симфонии зазвучали интонации из прошлых веков, как эхо, отголосок, как сожаление о невозможности вернуть стройность, соразмерность и красоту. Тайны музыкального языка Шнитке я буду разгадывать и дальше, он для меня вершина, с которой можно услышать и увидеть мир.
«Есть музыка, которая к нам идет, и – другая, которая требует, чтобы мы к ней шли», – подчеркивал Ф. Лист. То есть человек сам должен попробовать раскрыть и почувствовать смысл серьезной музыки. Для этого необходимо изучать биографию композитора и эпоху, когда он жил. Я, например, чем больше узнаю о композиторе, тем больше влюбляюсь в его личность и музыку. Хочу и дальше познавать мир музыки, радоваться общению с любимыми произведениями русских композиторов. Это «Танец рыцарей» из балета «Ромео и Джульетта» С. Прокофьева, Песня Наташи из оперы «Русалка» А. Даргомыжского, «Балет невылупившихся птенцов» и «Старый замок» из цикла «Картинки с выставки» М. Мусоргского, пьесы из цикла «Времена года» П. Чайковского и другие произведения.
Общение с музыкой приносит удовольствие и дает мне возможность лучше понять себя и мир вокруг. А завтра я снова пойду в школу в наушниках...
Классическая музыка в моей душе
Захарьева Анна, 15 лет
г. Прокопьевск
О, вечная моя душа! Отчего ты бываешь так беспокойна? Чем томишься порою? Как выразить тебе невыразимое?
Посещали ли вас когда-нибудь подобные чувства и мысли? Если да, то вы поймете автора этой скромной работы. В такие минуты мне хочется внимать звукам музыки... Но какой? Рок, джаз, поп? Нет. Возможно, далеко не все современники поймут меня. Но я, будучи лишена возможности часто выходить из дома в силу своей болезни, наслаждаюсь нетленной классикой.
Классическая музыка охватывает широкий спектр стилей разных эпох, начиная от барокко и заканчивая современными направлениями, характеризуется сложной структурой, гармонией и эмоциональной глубиной. Но, пожалуй, самое важное то, что классическая музыка – это не просто набор мелодий, это целый мир, который способен затронуть самые глубокие струны души, может вызвать у слушателя всю гамму чувств: от радости и восторга до грусти и меланхолии. Именно классическая музыка обладает уникальной способностью воздействовать на человеческие эмоции и мысли, помогая нам лучше понять самих себя и окружающий мир.
Подобное я испытала, когда прочитала рассказ А. Куприна «Гранатовый браслет», в котором упоминается «Лунная соната» Бетховена. Потом я посмотрела одноименный художественный фильм, где впервые услышала звуки этой сонаты. И всё всколыхнулось во мне! Она начинается с тихих, меланхоличных аккордов, которые постепенно нарастают, создавая атмосферу необычайной эмоциональной глубины. Бетховен, на мой взгляд, очень тонко и в то же время точно передает чувства одиночества и тоски, которые знакомы каждому из нас.
Анализируя «Лунную сонату», можно заметить, как музыка отражает внутренние переживания человека. Первые такты звучат как тихий шепот, словно кто-то пытается выразить свои чувства, но не может найти слов. Постепенно музыка становится более динамичной, что, вероятно, символизирует борьбу человека с собственными эмоциями. О, да! Классическая музыка может быть мощным инструментом для самовыражения и понимания чувств людей! Только теперь я поняла всю трагичность переживаний главного героя рассказа «Гранатовый браслет» и раскрыла для себя его душу, раненую безответной любовью... Как жаль, что словами невозможно выразить того, что под силу только Музыке!
В ней я нашла и себя. Благодаря удивительной «Лунной сонате» начала брать уроки музыки. И хотя только вступаю в этот чарующий мир, и многие говорят, что уже поздно постигать азы музыки, я готова идти до конца. Ведь Она помогает мне находить гармонию в жизни, понимать и чувствовать всё происходящее за окном моей комнаты, весь окружающий мир. И просто жить!
Я считаю, что каждый человек должен открыть для себя этот удивительный мир, чтобы ощутить всю силу и красоту классической музыки.
Приговоренный к счастью
Бурлаченко Никита, 20 лет
г. Санкт-Петербург
Я люблю не себя в музыке, а музыку в себе.
И. Шварц
Именно с этих слов хочется начать рассказ о выдающемся кинокомпозиторе И. И. Шварце. Знакомы ли вам такие фильмы, как «Мелодии белой ночи», «Нас венчали не в церкви», «Соломенная шляпка»? К этим и многим другим знаменитым кинокартинам музыку написал Исаак Иосифович!
Маленькая история большой жизни
Исаак Шварц родился 13 мая 1923 года в украинском городе Ромны, в семье ученого-арабиста. Переехав в 1930-м с родителями и сестрами в Ленинград, мальчик занимался в Доме художественного воспитания и изучал игру на рояле. Также он брал индивидуальные уроки у пианиста и педагога Леонида Николаева. Уже в 1935 году 12-летний Шварц одержал победу на конкурсе юных талантов, который проходил в Ленинградской филармонии. Это поразительно, ведь углубленного музыкального образования на тот момент Исаак еще не имел!
Вскоре произошла трагедия: в декабре 1936-го отец будущего композитора Иосиф Шварц был арестован и через полтора года расстрелян. Семью репрессированного выслали в Киргизию. «Именно тогда, – утверждал Исаак Иосифович, – кончилось мое детство». Чтобы материально поддержать мать, 15-летний музыкант стал подрабатывать тапером в местном кинотеатре под открытым небом. «Я внимательно следил за действием на экране, за чувствами героев и даже не замечал, как руки импровизировали сами», – рассказывал позже Исаак Шварц.
После представления фильма «Сорок первый» к аккомпаниатору подошел высокий мужчина и сказал: «Мальчик, у тебя будет большое будущее». Это был известный советский актер Иван Коваль-Самборский. Иван Иванович оказался прав: юный Шварц уже в те годы проявлял тонкое эмоциональное понимание фильмов и точно излагал эти эмоции в музыке. Сам того не осознавая, Исаак нашел свое истинное творческое призвание, которое принесет ему успех в будущем.
В 1945 году вернувшегося с фронта Шварца при активном содействии Дмитрия Шостаковича приняли в Ленинградскую консерваторию, которую он окончил в 1951 году по классу композиции. Последующий период его творчества характеризуется в основном академическими сочинениями: соната для скрипки и фортепиано соль минор, кантата «Дума о Родине», баллада для баритона с оркестром «Солдат и вьюга». В 31 год Шварц завершил работу над своей первой «Симфонией фа минор в четырех частях», успех которой открыл ему двери в Союз композиторов СССР.
Первый, уже профессиональный, киномузыкальный опыт композитора связан с фильмом «Неоплаченный долг». Потом последовало еще несколько предложений, которые Шварц с радостью принял. С конца 1950-х в течение всей жизни он сотрудничал с самыми разными по стилю кинорежиссерами. На счету Исаака Иосифовича 125 фильмов, мелодии из которых помнят и любят до сих пор.
Вместо красок – звуки, вместо мольбертов – сердца
Лирические произведения Шварца наполняют душу светлым волшебством, его музыка задевает самые тонкие струны наших сердец.
Стилистически его произведения схожи с музыкой романтизма. Так, например, «Прогулка по ночному городу» из кинофильма «Мелодии белой ночи» очень напоминает ноктюрн. На это указывают и само название, и черты музыкального языка: плавность мелодического движения, однородный ритм с различными свободными гаммообразными пассажами, полиритмия с использованием квартолей и септолей, а также изобилие хроматизмов. Данные черты характерны, в частности, для творчества композитора-романтика Фредерика Шопена.
Сама мелодия выразительна, она «парит», ее певучесть заставляет вспомнить кантилену. В произведении отсутствуют яркие динамические контрасты, а усиление густоты, «сочности» звука осуществляется с помощью уплотнения фактуры, а также ритмического и мелодического обогащения темы.
В партии фортепиано левой руке поручается мерный аккомпанемент по звукам аккордов. Это движение создает эффект покачивающих волн. Будто мы находимся на набережной ночного города, а легкий бриз нежно колышет наши волосы. Ночная романтика юности. Ты и твоя любовь. Именно в эту белую ленинградскую ночь произошла первая встреча главных героев фильма – Ильи и Юко. Так началась история любви, которой еще предстоит пройти через серьезные испытания.
Наша жизнь состоит из противоположных, но в то же время неразрывных сторон. Свет и мрак. Тепло и холод. Радость и печаль. Именно это Шварц подчеркивает в своем произведении «Любовь и разлука» из кинофильма «Нас венчали не в церкви». В основе сюжета – история двух молодых людей, Сергея и Ларисы. Они вместе побеждают тяготы жизни, которые приготовила им судьба.
Эта песня написана Шварцем на слова Булата Окуджавы. Их дружба и сотрудничество были очень плодотворными. На стихи Окуджавы композитор написал более 30 песен для таких кинофильмов, как «Белое солнце пустыни», «Соломенная шляпка», «Нас венчали не в церкви», а также «Звезда пленительного счастья». Остановимся подробнее на двух последних.
Аккомпанемент песни «Любовь и разлука» представляет собой фигурационное движение по звукам аккордов. Он подчеркивает контраст между куплетами и припевом.
Мелодия куплета имеет несколько речитативный характер, в ней гаммообразное движение чередуется со скачковостью. Всё это происходит в среднем регистре. Весь вокал пропитан настроением светлой печали. Герой предается воспоминаниям любви, ласкающим душу. Стоит отметить практически полное отсутствие отклонений в иные тональности. Мелодия не выходит за рамки условной диатоники. Именно эти черты и создают спокойствие, умиротворение.
Куплеты и припев по отношению друг к другу контрастны. Мелодия поднимается в верхний регистр, дробится размер, ускоряется темп.
Меняются также тип аккомпанемента (фигурационное движение сменяется остинатным) и его фактура (она уплотняется). Сам герой взволнован: он боится, что его время выйдет. И при этом он принимает горькую правду жизни: «Две вечных подруги – любовь и разлука – не ходят одна без другой». Особое эмоциональное состояние героя подчеркивается секундовыми интонациями, а также частыми скачками на сексты и септимы. Удивительно то, что аккомпанемент в данном случае имеет не просто функцию гармонического заполнения! Он имитирует тройку лошадей, о которой говорится в припеве. Эта тройка символизирует движение жизни. Сам аккомпанемент становится ярчайшим символом быстротечного времени, остановки которого боится каждый из нас!
Не менее яркой звукоизобразительностью отличается «Песенка кавалергарда» из кинофильма «Звезда пленительного счастья». Короткое инструментальное вступление открывается затактовым мотивом, который является тематической основой всех инструментальных разделов произведения, а также частично внедряется в мелодию голоса.
Мелодическое ядро вступления представляет собой многократное повторение одного и того же звука с последующей нисходящей секундой. Своеобразный «мотив вздоха» (а также добавление форшлага на последнюю ноту) сразу создает образ томления, глубокого чувства. Этот образ подкрепляется многократным повторением инструментального вступления с постоянной динамизацией, а также насыщенным, мощным проведением в финале. Стоит обратить внимание на партию левой руки. В ней постоянное чередование кварто-квинтовых скачков то с сильной, то со слабой доли создает характерную военную четкость и ритмичность, а также имитирует стук копыт.
Партия голоса тематически связана с инструментальными проигрышами. Она представляет собой три куплета, каждый из которых имеет два раздела: первый – с изменяющимся текстом (четкий, военный), второй – миниатюрный припев «Не обещайте деве юной» (лирический). Важно отметить, что музыкальный материал каждого раздела очень тонко поддерживает смысл текста. Так, в первом разделе каждого куплета лирический герой повествует о сложностях жизни кавалергарда, о ее быстротечности и яркости. В свою очередь, мелодия речитативна, она лишена распевов и украшений, а фортепианное сопровождение по характеру мало отличается от инструментального вступления.
Второй раздел содержит вывод, к которому приходит лирический герой в прошлых размышлениях: «Не обещайте деве юной любови вечной на земле». Впервые в произведении встречается широкий октавный скачок с дальнейшей протяжной волнообразной мелодией. Мысль о любви изменяет даже аккомпанемент: он полностью дублирует мелодию. Несмотря на то, что кварто-квинтовая скачковость партии левой руки сохраняется, в ритме появляется заполненная сильная доля, стремление к которой неизменно.
Вальсовые черты открывают героя с новой стороны: помимо военной строгости и сдержанности кавалергарда мы можем обнаружить его трепетное и нежное отношение к любви. Композитор мастерски раскрывает глубоко спрятанную, романтическую составляющую его личности.
Творческий обзор киномузыкального наследия Исаака Шварца позволяет еще раз убедиться в уникальной способности композитора раскрывать глубокие, скрытые от чужих глаз человеческие чувства. В этом и заключается главный талант Шварца – уметь изложить в музыкальном произведении тонкие мысли и настоящие, искренние эмоции простым и понятным для слушателя языком.
Композитор
Дмитрий Поляков:
«Искусство любит тишину»
Белова Елизавета, 18 лет
г. Новокузнецк
17 ноября 2024 года на сцене Филармонии Кузбасса был представлен спектакль «Разница во времени». Постановка стала возможна благодаря гранту Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства.
Для кузбасской сцены это событие стало поистине знаковым – и не только потому, что проект был реализован на высочайшем художественном уровне. Самое главное – на афише (наконец-то!) стояло имя нашего, кузбасского композитора Дмитрия Полякова. Его вокальный цикл для солистов с оркестром «Рождественский альбом» на стихи Роберта Рождественского стал основой для музыкального спектакля об общечеловеческих ценностях – любви к женщине, семье, Родине.
Мне представилась уникальная возможность узнать о «Рождественском альбоме» от самого автора. Это был двухчасовой разговор – и об исполненном произведении, и о природе уникальной профессии «композитор», и о музыкальном образовании... Конечно, в итоговом тексте интервью многое из разговора вынужденно осталось «за кадром». Но, надеюсь, сохранилось главное – чтобы читатель, как и я, получил редчайшую возможность погрузиться в тайну создания музыки...
– Дмитрий Михайлович, долго ли музыка, прозвучавшая в спектакле, шла к своему слушателю?
– Наверное, долго. Потому что это сочинение, созданное изначально не для спектакля. Сначала был написан цикл – вокальный, камерный, для фортепиано и голоса. Первые наброски его были сделаны еще в 2008 году в Питере на кухне, где я ночами сидел и писал просто под гитару. Но добраться до полной профессиональной записи получилось только в 2020 году, когда началась пандемия и появилось время уединиться и спокойно заняться музыкой. Получается, это 13 лет – с 2008-го по 2021 год, когда мы представили его у себя в театре в Кемерове в камерной форме. И еще три года понадобилось для того, чтобы цикл прозвучал на большой сцене. Значит, 16 лет эта музыка шла до большого зрителя.
– Какая работа над первоначальным замыслом потребовалась для этого?
– Изначально были сделаны наброски 15 – 17 песен, а в цикл вошли только 10. Я посчитал, что этого достаточно для того, чтобы пройти все этапы формы и чтобы это не звучало дольше, чем обычно в вокальных циклах. В «Прекрасной мельничихе» Шуберта 20 номеров, и это около 50 минут. Я себя ограничил форматом одного акта. Кроме вокальных номеров, есть также инструментальные. Начинать крупное произведение сразу с вокальной партии было просто неправильным, поэтому появилось вступление, такое протяжное – нужно было показать природу, места, откуда начинается большой поэт.
Так всегда бывает: чтобы сделать основную часть, получить сто процентов, нужно сделать двести. Поэтому цикл долго и сложно строился, десять с лишним лет после написания основных фрагментов. Возможно, я просто еще не был эмоционально готов его закончить. Нужно было пережить некоторые вещи, чтобы это сделать.
– Какая интересная история у произведения! Но давайте по порядку. Как вообще вы пришли к идее стать композитором? Музыкальная школа, училище, выбор специальности в консерватории...
– Есть в жизни то, что мы не выбираем. Есть то, что формирует человека: он приспосабливается к среде, в которой живет, к условиям, которые ему даны, используя свои сильные стороны. Да, музыкой мне самому захотелось заниматься еще в дошкольный период. «Мама, я хочу заниматься музыкой!» – «Ну и ладно, пойдешь в музыкальную школу». Всё просто. Многие так и начинают, но меня в четвертом классе подхватил профессиональный композитор. Я приехал в Кемерово, и здесь начались занятия с профессиональным кузбасским композитором Виктором Владимировичем Шерговым, с которым я общаюсь до сих пор. В школьные годы он сформировал то понимание профессии, то понимание жизненного уклада, который я стал и дальше в себе растить и культивировать. Наставничество – так это можно назвать: человек берет тебя за руку и ведет по профессиональной лестнице, и есть потребность пройти весь этот путь. Окончив музыкальную школу, ты уже знаешь, что будешь оканчивать училище, к каким педагогам пойдешь. Поэтому в музыкальной школе это началось, а продолжилось на теоретическом отделении Кемеровского музыкального училища в 1996–2000 годах. Это хорошая, крепкая школа, это возможность получить большой багаж прикладных знаний. Он очень помог в понимании музыки и ее технологии. Были в училище и поездки в Новосибирск к Юрию Павловичу Юкечеву: задания, подготовка, поступление в консерваторию.
Да, потом была попытка поступить в аспирантуру, но уже в Питер, к Сергею Михайловичу Слонимскому. Всё я сдал очень хорошо: 9 из 10 набрал по композиции на вступительных экзаменах в аспирантуру Санкт-Петербургской консерватории. Думаю, что Прокофьев наверняка получил десятку, то есть мне чуть-чуть не хватило до гения. Я, конечно, немного шучу. Но за мою вступительную программу Тищенко, Слонимский и Банщиков поставили 9 из 10. Однако английский язык меня просто-напросто, как гвоздь, придавил в пол. Я свой урок получил таким образом, и теперь любому скажу: «Занимайтесь всем, чтобы можно было не потерять основное». Ребята, которые учатся в Питере и Москве, эти вещи понимают. Или, точнее сказать, понимали тогда, потому что они ездили на различные фестивали, гастроли, ездили просто подзаработать в Чехию, Польшу, Германию. А мне в Новосибирске английский не нужен был, и не хватило понимания, что это потребуется.
В аспирантуру не поступил, но свой путь все равно прошел за эти годы. В студенческие годы писалось много всего, но темп был совсем другой, не такой, какой нужен в работе. Слонимский говорил на уроках (я практически полгода ходил к нему на занятия): «В ноябре вы должны сдать работы по специальности на экзамен, а потом писать всё, что хочется. Не к экзамену. Экзамен должен быть сдан в ноябре. А к январю будем делать всё остальное». И вот у каждого студента каждые полгода получался «двойной баланс» произведений, а не одинарный, чтобы только экзамен сдать. И это очень важный момент, который в моем случае был упущен. Можно быстрее этот путь пройти, если так заниматься.
– Как прошли годы вашего учения в классе Юрия Юкечева?
– Пять лет как один день. Мне кажется, что для Юрия Павловича это были золотые годы в профессиональной и педагогической деятельности. Он был председателем Союза сибирских композиторов. Был реализовавшимся автором знаменитого новосибирского театра «Старый дом». Писал музыку для государственных мероприятий, выполнял частные заказы, ездил на концерты в Европу и в Америку. И наш класс был самым большим в Новосибирской консерватории.
Годы интересные, но всего не припомнишь, потому что есть вещи, которые педагогом вкладываются даже не на уровне конкретных знаний, а на уровне инстинктов. Это понимание формы, ведения музыкальной мысли, работа с тематизмом, с оркестром. Все-таки сама природа композиторства ниже, чем консерватория, не находится. Познавать профессию композитора нужно от ее прямого носителя – она очень зависит от традиции, а традиция передается устно. Поэтому только общение со своим педагогом и кафедрой, где много представителей этой профессии, позволяет понять ее природу. Нужно общаться с тем, кто на этом пути прошел все этапы – от написания до исполнения и реакции слушателя: это триединство, без него никуда. На носителя профессии накладывает отпечаток ее этика, и это закладывалось в консерваторские годы. «Поэт в России больше, чем поэт», но это же относится и к композитору. Любая авторская профессия накладывает ответственность на автора, ведь он напрямую отражает то время, в котором живет.
– И вот, спустя несколько лет после окончания консерватории, в 2008 году, появляется идея обратиться к стихам Рождественского. Почему именно этот поэт?
– Это, опять-таки, не просто так. Кажется, я вот в Кемерове, а Рождественский вообще где? Но, купив как-то сборник его стихов, читаю:
Родился я в селе Косиха.
Дождливым летом.
На Алтае.
Косиха... У меня отец из той самой Косихи в Алтайском крае. Конечно, не было такого, что: «А, вот! Тогда надо писать, тогда надо делать!» Но этот момент меня очень привлек. Да, Рождественский только родился там, а через полтора года уже оттуда уехал. Но все равно этот факт привел меня к попытке отдать дань поэту, известному задолго до моего рождения, с которым мы в некотором роде с одной земли. Конечно, была опасность не соответствовать тому уровню, который представляет этот человек, но очень хотелось ответить – я имею в виду, музыкально ответить. Я просто не мог себе в этом отказать.
Если посмотреть на эти стихи, фактически никто не создал из них вокальных сочинений. Как я угадал, – намеренно или ненамеренно, – что взял эти стихи в работу? Позже мне филолог говорит: «Вы знаете, в этих стихах очень сложная ритмика, как вы вообще смогли обуздать их? Это нонсенс». Одно дело – стихи Рождественского для песен, а другое дело – эти стихи, за которые никто не берется, потому что они очень сложны по ритму. Но меня как раз заинтересовала эта гибкость, за которую хотелось ухватиться и вытягивать, как нить.
Когда готовилась премьера, стоял вопрос: кому это надо, почему это надо? С одной стороны, кто-то воспринимает это как рефлексию прошедших десятилетий. И действительно, при написании музыки была жанровая отсылка к произведениям 1960–70-х годов – намеренно брались мелодика, близкие обороты, фактура, чтобы соответствовать гражданской лирике того времени. С другой стороны, гармонический план музыки сложный, современный, он основывается уже не на тех, эстрадных, реалиях. Конечно, язык музыки выдает, что она написана не в 60–80-х годах прошлого века, а сегодня. Я надеюсь, что это произведение достойно того, чтобы откликаться в людях.
– Спектакль «Разница во времени», где прозвучал вокальный цикл на стихи Рождественского, собрал аншлаг. Как вы думаете, что привело публику в зрительный зал?
– Я думаю, что здесь несколько причин. Есть два коллектива: Камерный оркестр филармонии Кузбасса и театр «Слово», который тоже находится в филармонии. У каждого из этих коллективов есть свой зритель, поэтому я уверен, что большая часть людей пришла в зал осознанно – именно на эти два коллектива. Кроме того, музыку исполняли два солиста, у которых тоже есть своя публика. Свой зритель, я знаю, есть и у меня. Люди, которые пришли именно потому, что знают меня, чтобы поддержать меня. Другой момент – это Рождественский. Для людей старшего поколения появилась возможность окунуться в ту атмосферу, когда они были в авангарде своего времени. Кроме того, сегодня филармония активно занимается маркетингом. Так что есть много путей, чтобы привести зрителя в зал, и, очевидно, всё это сработало.
Это здорово, что народ откликнулся. Но вообще, сам занимаясь театром, я считаю, что более важный показатель – это второе выступление. Вот если на него придет столько же зрителей, значит, это было не зря. А будет ли это второе выступление, зависит не от меня, а от филармонии. Поэтому, наверное, надо немного подождать, чтобы получить реальную оценку того, насколько этот аншлаг был объективным.
– А вы допускали, что имя композитора на афише будет кому-то незнакомо?
– Конечно. Популярность – это хороший бонус, но только к тому, чтó человек собой представляет. Как-то в мою сторону было сказано: «Вы не популярны? Тогда вам здесь нечего делать». В смысле, не лезьте на рожон. Но я не считаю, что именно этот момент нужно ставить во главу угла. Популярность – это явление временно́е и временное. Популярность – это отражение общества, а не самого человека, который популярен. Он просто-напросто попадает в тренд. А профессиональные качества – штука очень тихая, как я говорю: «Искусство любит тишину». Для того, чтобы заниматься чем-то достойным, нужно как раз иметь возможность делать это в очень закрытой обстановке. Профессиональные качества требуют времени, чтобы развиться, чтобы появился показатель того, что ты имеешь возможность и право себя представлять.
Но я не считаю, что популярностью вообще стоит оценивать это событие. Меня многие не знают, у нас в Кузбассе вообще не знают, что такое профессиональная композиторская музыка на местном уровне. Наверное, в обозначенном смысле она не популярна. Дело еще, наверное, в том, что у нас такой среды просто очень мало. Наверное, я хочу, чтобы у нас эта среда сформировалась, чтобы мы любили тех авторов – любого направления, про которых можно сказать: «У нас здесь, на такой-то улице, живет наш поэт, наш композитор, наш художник». И чтобы общество знало, что этот человек достойно живет. Чтобы было уважение, уважение общества.
– Где вы работаете и где можно услышать вашу музыку?
– Мне очень часто задавали этот вопрос раньше, когда мы приезжали в школы, детские сады: «А где вы работаете? В каком театре?» Я говорю: «Я работаю только в своем Театре-студии Дмитрия Полякова. И всё». Мне больше некогда где-то работать. Скажу честно, в Кемерове есть редчайшая площадка, где есть частный театр. И им заведует не театрал, не режиссер, не актер, а композитор, как ни странно. Вот здесь я работаю. Мы проводим спектакли у себя, выезжаем с ними в учреждения образования. Я также с недавнего времени веду различные концертные мероприятия, встречи. С 2011 года сделано уже больше 25 детских спектаклей с авторской музыкой, от которых мы, исполнители, сами в восторге, как и наши зрители. Это музыка, которую я могу представлять и отдельно в концертах: в прошлом году такой концерт прошел в Кемерове в 69-й школе искусств, недавно был концерт в 46-й школе искусств. Я думаю, постепенно таких мероприятий станет больше – не раз в год, а раз в квартал, месяц, может, еще чаще.
В Филармонии Кузбасса «Сибирский калейдоскоп» много раз показывал свой спектакль «Hello, Kuzbass», где три части поставлены на мою музыку. Показы спектакля проходят в разных городах Кемеровской области. Музыка звучит и, скажем так, работает. Надеюсь, что эта же участь будет и у «Разницы во времени» и что произведения цикла на стихи Рождественского будут звучать в концертных программах филармонии не только в формате спектакля, но и отдельно. А еще мне очень хочется, чтобы этот цикл был исполнен на родной земле поэта, в Алтайском крае.
| Далее