Правое ухо Саши все еще горело: Миша попал по нему, когда наступал и размахивал руками. Саша вспоминал драку с неохотой. Их с Мишей не остановил даже звонок на урок. Одноклассники их не разнимали, лишь встали вокруг, подначивая и Сашу, и Мишу. Если те останавливались, кто-то из толпы кричал: «Ну, чего встали, как бабы? Махаться будете?» Саша дрался впервые. Ему было жалко бить Мишу, несмотря на то, что это была самооборона, которой учил его папа. Саша не хотел всего этого, да и руки болели после каждого удара. Наконец, пришла учительница, чтобы их разнять. Миша бросил на прощание: «Еще встретимся, сосунок». Но уроки закончились, Миша не явился, и Саша отправился домой. Морозный воздух обезболил лицо, но ненамного. Саша не понимал, почему Миша его донимает. Он неожиданно прицепился к Саше еще в сентябре. Позже к Мише присоединился Влад, Сашин одноклассник. Каждый день они заваливались в класс, скидывали Сашины учебники, иногда плевали в его сторону. Но всегда можно было сделать вид, что ты не замечаешь обидчиков, и они отставали. А вот драка оказалась чем-то новым, еще более неприятным опытом. После этого Саша не хотел возвращаться в школу ни завтра, ни послезавтра, ни на следующей неделе. Февральский ветер пронизывал так, что Сашу затрясло. Или это был озноб? Саша не удивился бы тому, что у него поднялась температура. После драки он «на автопилоте» сел недалеко от окна и не заметил, что то было открыто. На следующем уроке в носу у него засвербело. Несколько раз Саша чихнул, после чего виновато осмотрелся и достал платок. Выглаженная и аккуратно сложенная ткань еще пахла стиральным порошком, заботой и домом. Саша уже увидел свой подъезд и неожиданно снова чихнул, хватанув перед этим морозного воздуха. В горле тут же запершило. Глаза заслезились. Точно, заболел. Саша улыбнулся от этой мысли. Если он разболеется, то не пойдет в школу. И вообще никуда не пойдет. До подъезда осталось несколько метров. Саша посмотрел наверх и увидел обгоревшую оконную раму соседей, живших этажом выше. Квартира выгорела дотла всего несколько дней назад, но это черное пятно на доме уже стало чем-то привычным. Сашу только сильно смущал запах гари в подъезде. Говорят, в той квартире сгорела целая семья после очередной ссоры. Сначала через стены было слышно ругань, как обычно, а потом чье-то падение. Тетя Зина, соседка снизу, даже различила звуки ударов об пол. Она и вызвала полицию. Через некоторое время из окон квартиры полыхнуло огнем, поэтому вызвали еще и пожарных. Когда все закончилось, соседи узнали, что кто-то облил стены квартиры бензином и поджег. Эта история за несколько дней превратилась в байку, страшилку, которой пугали друг друга дети. Саша был к ней равнодушен, ведь всякое бывает. Да и не факт, что все было именно так, верно? Если подумать, то все ругаются. Родители Саши – точно. И довольно часто. Как-то раз Серый, друг Саши со двора, рассказал, что его родители живут мирно и никогда не ссорятся. Он даже видел, как они целовались. Саша скривился от этой истории. Мало того, что это противно, когда взрослые целуются, так еще и Серый ему врал. Ну, как могут родители не ругаться? Быть такого не может. А целоваться? Фу, какая мерзость. Пока Саша ковылял по лестнице, запаха гари он не почувствовал. «Неужели выветрилось?» – подумал Саша и зашел домой. Родители были на работе, поэтому до вечера дома было тихо и спокойно. Двери можно оставлять открытыми, никто не потревожит. Саша зашел в свою комнату. На стенах висели разные грамоты и дипломы. На последней награде, которую он получил месяц назад за олимпиаду по русскому языку, было написано: «Дипломом II степени награждается ученик 4 «А» класса Александр Морин». Диплом висел прямо у него над столом. Саша очень им гордился. Только отец постоянно повторял: «А что не первое место? Совсем чуть-чуть же не хватило...» И порой Саше действительно начинало казаться, что еще чуть больше усилий – и он стал бы лучшим! А тут так... Всего-то второе место. Вообще, второе место только для неудачников. Саша снова чихнул несколько раз. Его немного затрясло, но тут же отпустило. Он не был голоден, ему просто хотелось согреться. А что, если включить в зале телевизор, поставить у дивана табурет из кухни, на котором он поест горячий суп, а затем укутаться в одеяло? Так делали в фильмах, когда хотели согреть кого-нибудь. Правда, там суп всегда был на курином бульоне, а мама сварила на свином. Да и суп был гороховый, а не просто какой-то с лапшой. Ничего страшного, мамин гороховый суп он всегда любил больше, чем другие. Саша увидел на своем столе шоколадку с орехами и вспомнил, что вчера родители снова поругались. Было поздно – одиннадцать вечера. Мама уже почти доготовила суп, и домой пришел папа. Когда он приходил так поздно, всегда приносил Саше какую-нибудь вкусность. А еще от него почему-то приятно и незнакомо пахло, как будто духами. Ругань родителей продолжалась до поздней ночи. Саше пришлось закрыть дверь в комнату, чтобы ничего не слышать. Но это не помогло. Саша уснул, когда родители устали и разбрелись по квартире: мама – в спальню, а папа – в зал. Шоколадка так и пролежала всю ночь и утро нетронутая. «Съем после супа», – подумал Саша, глядя на нее, и отправился на кухню. Эту часть квартиры мама содержала в идеальной чистоте: плита блестела, на столах не было ни единой крошки, все поварешки и ножи висели на своих местах. Только микроволновка у них сломалась, поэтому пришлось греть суп в железной тарелке на плите. Саша включил телевизор, поставил табурет перед диваном, достал одеяло и нашел канал, по которому в два часа дня всегда начинались мультфильмы. До двух оставалось всего несколько минут, поэтому он надеялся, что попадет на «Бэтмена». Осталось принести обед. Саша взял две прихватки и понес суп прямо в железной тарелке. Когда он проходил по коридору, в носу засвербело так, будто в ноздрю засунули крохотное перо и начали быстро-быстро водить им туда-сюда, как в какой-нибудь серии «Тома и Джерри». «Главное – не уронить суп...» – повторял он себе мысленно, готовясь к худшему. И уже набрал в грудь воздуха, ощущая, как чих подбирается все ближе. А потом остановился и зажмурился. – Апчхи! Жидкость не выплеснулась из тарелки, суп не пролился на пол. Саша облегченно вздохнул и ускорил шаг: лишь бы не чихнуть еще несколько раз подряд, как бывает. Если он прольет суп и не сможет начисто оттереть пол, мама будет в бешенстве. Наконец Саша уселся и закутался в одеяло. Зачерпнул ложкой немного супа и поднес ко рту. И не уловил никакого запаха. Родители говорили, что такое бывает, когда человек болеет коронавирусом. Но чтобы определить его, нужно сделать тест. После первой ложки Саше показалось, что суп ужасно невкусный. Он не мог в это поверить. Вчера он ел суп, и все было хорошо. Вечером мама убрала кастрюлю в холодильник, поэтому он точно не скис. Саша попробовал еще немного супа, но вкус оказался даже отвратительнее. Ему захотелось плакать. Может, хотя бы воды сходить попить? Саша пришел на кухню, налил стакан воды и сделал глоток. У него резко заболело горло. Вода казалась такой жесткой, словно кто-то наждачной бумагой проводит прямо по гортани. Саша медленно вернулся в зал, забрался на диван с ногами, вновь укутался в одеяло и уставился в экран телевизора. Шла новая серия «Бэтмена». Хоть в этом ему повезло. Суп он так и оставил на табуретке – вдруг потом сможет поесть. Разболелась голова, и он лег. Происходящее в телеке стало терять всякий смысл. Картинка расплывалась, а диалоги в мультфильме распадались на составные части, как дом из кубиков, если ударить по нему рукой. Саша залез под одеяло и уснул. Один образ сменял другой, пока Саша не понял, что бежит. Он не знал от кого, не знал куда. Он просто бежал и понимал, что это – вопрос жизни и смерти. Но ноги были ватными, и он уже слышал смех преследователей. Нехороший смех. Они свистели, будто загоняли на охоте лису. Может, у них есть собаки? Саша хотел повернуть голову и посмотреть через плечо, но не решился. Было страшно. Он увидел свою школу. Та стояла величественной громадой в окружении полуразрушенных зданий. Сначала Саша ее не узнал. Стены стали серее, где-то даже появилась зелень, будто школа была заброшена десятки лет. Саша выбил ногой дверь. Она слетела с петель и упала на пол, как в фильмах, в которых полицейские пробираются в дом, где засел преступник. Саша побежал по широкому школьному коридору. Его шаги эхом разносились по безлюдному зданию, смешиваясь с топотом улюлюкающих преследователей. Он узнал их голоса. Это были Миша и Влад. Добравшись до конца огромного коридора, Саша повернул налево и побежал в сторону лестницы. Ему показалось, что он услышал через стены голоса родителей. Они снова ругались. Но у Саши не было времени вслушиваться в их слова. На втором этаже до него донесся угрожающий топот мальчишек. Он спустился на первый этаж и спрятался за дверью лестничной площадки. Сердце отчаянно стучало, и Саша старался дышать как можно тише. Он услышал быстрые шаги: Миша и Влад спускались. Они молча прошли мимо двери, за которой притаился Саша, и резко рванули по главному холлу. – Постой, Влад! – закричал Миша. – Влад! – Чего тебе? – отозвался хриплый голос его друга. – Влад, я знаю, где он. Саша стал дышать чаще, стараясь при этом не шуметь. Но ему не удавалось. Он запаниковал, мысли замельтешили в голове, как пчелиный рой. Саша слышал приближающиеся шаги. Внезапно он различил еще более устрашающий звук: кто-то взводил курок. У них было оружие! Саша похолодел. Ему показалось, будто кто-то невидимой холодной рукой трогает его внутренние органы. Шаги остановились. — Вот ты где! Они резко распахнули дверь. Пистолет был в руке у Миши. Он направил дуло в Сашино лицо, и раздался выстрел. Саша понимал, что уже умер, но глаза его были открыты. Он медленно скатился по стене. Голова его немного повернулась, поэтому Мишу и Влада он видел боковым зрением, которое медленно угасало. Как угасал и его слух, и осязание. Как угасал он сам. Он открыл глаза и увидел маму. Неужели он спал так долго, что она уже пришла с работы? Саша не верил, что все происшедшее с ним только что было лишь сном. Все казалось настолько реальным! Он был рад, что проснулся. Хотя горло по-прежнему першило, а нос все так же был заложен. И еще сильно болела голова. Саша представлял себе, будто его черепная коробка – это грецкий орех, и кто-то большой пытается его расколоть. По телу периодически прокатывались волны озноба. Мама положила свою сухую холодную руку на Сашин лоб и раздраженно покачала головой: – Точно температура есть. Опять заболел? Да ты как умудряешься-то? Отец твой придет, надо будет отправлять его в аптеку! Не дай Бог еще ковид подцепил. – Мама, я не специально, – прокряхтел Саша. Она лишь с укоризной взглянула на него. Затем ее взгляд упал на тарелку супа. – А суп почему не доел? – Я не смог, он какой-то... – Саша осекся. – Какой? – с вызовом спросила мама. – Невкусный... – В смысле – «невкусный»? Отец твой ел вчера, и ничего. Да ты сам ел! – Да, но сейчас я не могу. Мама тяжело вздохнула и пошла на кухню, чтобы разобрать пакеты с едой. Она вернулась и протянула Саше ртутный градусник. Электронный у них тоже лежал в аптечке, но ртутному мама доверяла больше. – Мерь, – приказала она. Мама уже встряхнула градусник, поэтому Саше оставалось только сунуть его подмышку и сидеть смирно ближайшие пять минут. Он и сидел, пока мама была в ванной. По телевизору уже начался «Король Шаманов». Саша пропустил до этого несколько серий, поэтому понять, что происходит в мультфильме, было невозможно. Мама вернулась. – Ну? Сколько? Саша посмотрел на градусник. – Тридцать восемь и шесть. – Парацетамол надо пить, значит... Сейчас вызову врача, а потом дам тебе таблетку, – мама взяла в руки телефон и набрала номер врача. Но тут же отвлеклась и вновь посмотрела на сына: – И выключи уже телевизор, тебе надо отдохнуть. Саша послушался. Он, конечно, не понимал, о чем была серия «Короля Шаманов», но это хотя бы отвлекало его от болезни. Теперь приходилось довольствоваться собственными мыслями. Что купит папа, когда придет? Может, какое-нибудь печенье? Да, Саше очень хотелось печенья. Но что, если оно тоже окажется невкусным, как и суп? Саша беспокойно поерзал под одеялом, и по его телу вновь прокатилась волна озноба. В замке заворочался ключ, после чего со скрипом открылась дверь. Саша услышал, как папа вошел и начал бодро говорить прямо с порога: – Привет! А что грустные такие? – Привет, Рома. Хорошо, хоть сегодня сразу домой пришел, а не... – Перестань хоть сегодня, ради Бога. Мама остановилась на полуслове, а затем продолжила: – Саша опять заболел. Сходи в аптеку, надо купить... Мама перечисляла ему препараты, которые папа должен найти, проскальзывали какие-то знакомые названия. Саша подумал, что никогда не запомнит все эти сложные слова. Неужели, когда он станет взрослым, у него получится так же легко и непринужденно их все перечислять? Ему всегда было интересно, как лекарства работают. Выпиваешь таблетку, и температура приходит в норму. Для Саши это было настоящим чудом, но он подозревал, что здесь есть какая-то хитрость. Что-то такое, о чем он просто не догадывался. Как в передаче по телевизору, в которой ведущий напряженным голосом рассказывает о странных и загадочных явлениях природы. На прошлой неделе в одном выпуске даже показали фотографию настоящего призрака. Тогда Саша сильно испугался. А сейчас его снова сморило. Но на этот раз ему ничего не снилось. Казалось, будто он просто моргнул – и прошло уже сорок минут, если верить часам. Саша проснулся из-за осуждающего маминого голоса. Папа вернулся из аптеки и купил что-то не той фирмы. – Мне сказали, что это то же самое, – пробухтел он в ответ маме. Неожиданно для себя Саша начал кашлять, и очень сильно. Мама направилась на кухню, а папа подошел к Саше, положил руку ему на голову и спросил: – Ну что, родной? Как чувствуешь себя? – его голос был таким же шершавым, как руки после работы. – Нормально, пап. Он кивнул Саше, слабо улыбнулся и сказал: – Сейчас мама морс сделает, полегче станет. Папа медленно пошел на кухню к маме. Он устал после работы и очень хотел есть. Саша знал это. А еще он слышал через стенку, что родители о чем-то говорили, но не на повышенных тонах, как обычно, а спокойней, поэтому Саша не знал, о чем шла речь. Он лишь различал некоторые слова, но во что-то связное они не складывались. Может, прав был Серый, и родители могут всегда вот так мирно разговаривать? Несколько дней назад за этой же стенкой папа с мамой кричали друг на друга. Казалось, что от их голосов на окнах тряслись стекла. – Да кобелина ты, Рома! Нам ребенка кормить надо! О нем думаешь вообще? – кричала мама. – А ты о нем думаешь?! Орешь тут, как ненормальная! – Да если б не Саша... И так весь вечер. Саша тогда почувствовал себя виноватым, но не знал, почему. В тот момент он собирал пазл и так им увлекся, что вскоре забыл обо всем. Крики перестали до него доноситься. Он как будто отключился от них, хоть и знал, что родители еще не закончили. Собрать пазл. Тогда просто нужно было собрать пазл. Соберешь и не заметишь, как все прекратится. Так ведь всегда было. А теперь он лежал. Все было спокойно. Пока Саша думал об этом, в носу снова засвербело. Он взял платок и высморкался. Ноздри уже немного пощипывало, значит, скоро на них появятся коросты, которые потом будет больно отдирать. Но пока даже они не смущали его. А першение в горле, из-за которого он в эту ночь, скорее всего, не уснет? Это тоже можно перетерпеть. Один раз у Саши так болела голова, будто на глаза ему давили невидимые гирьки. Мама тогда сказала, что это грипп, и Саша пролежал дома две недели. Это было великолепное время! Без ссор, без школы. А как прекрасно было, когда Саша сломал ногу! Ему даже ходить не надо было. Папа просто перетаскивал его с места на место. И это счастье длилось месяц. Потом, правда, гипс сняли, и Саше приходилось первое время хромать, как пирату с деревянной ногой. Саша выглянул в окно. На улице началась метель. Ветер закручивал снежинки – они врезались в прохожих, из-за чего люди щурились и поднимали воротники курток выше. На подоконнике с внешней стороны образовался маленький сугроб. В нем застрял окурок, который бросил когда-то сосед сверху. Этот окурок напомнил Саше о сгоревшей соседской квартире. Его снова пронзил озноб. Он обнял себя за плечи и вновь залез под одеяло, чтобы согреться. – Держи, сынок, – сказала мама, протягивая кружку с теплым морсом. – Спасибо, мам. – Пей давай, – сказал папа. – Тебе пить больше надо сейчас. Саша сделал несколько глотков. Морс был такой вкусный! Папа потрепал Сашу по голове, а мама поцеловала в горячий лоб. Саша улыбнулся. Он понимал, что это только на время. Зато хоть какое-то время родители не будут ссориться, и про школу можно забыть. Если что, всегда можно встать под сквозняк или промокнуть до нитки. Тогда Саша снова окажется кому-то нужен. Не искусственно, а взаправду. Но всегда случалось страшное. Саша выздоравливал.